Остроги. Трилогия (СИ) - Александр Шакилов

Сеть погасла на несколько секунд, и Дан уже испугался, что убил Ашота, но сеть вновь затеплилась едва заметными пока огоньками. И вот тут Дан загрузил в нее поток нужных образов, свое новое, истинное понимание мира слизней и людей.

И когда сознание Ашота забилось в ярости от возмущения тем, что его нагло использовали мерзкие твари, Дан попросил о помощи.

Ему нужны были союзники, чтобы совладать с Равилем.

*

В руке толстяка блеснул нож. А когда он присел рядом, Гурбан лягнул его ногами в объемный живот — словно в корыто с желе ударил, аж пятки отпружинило.

— Да тихо вы!.. — прошипел толстый. — Перебудите всех раньше времени!

И разрезал веревку на запястьях Гурбана. А потом освободил руки Маркуса. Путы на ногах тоже приказали долго жить. Оставалось только освободить спящего Мясника, чем толстяк и занялся.

Гурбан приподнялся на локтях. С девчонкой, подругой Сташева, происходило что-то не то. Тело ее, лежащее на полу, выгибало и трясло, будто в него вселился злой дух.

Разминая конечности — восстанавливая кровообращение, Гурбан прикидывал, а не разобраться ли ему с толстяком раз и навсегда. Мало ли какая тому вожжа под хвост попала — сейчас освободил пленников, а через секунду тревогу поднимет?.. И все же решил пока не спешить.

Зато Маркусу пришла на ум та же идея — насчет разобраться, и он схватил толстяка за руку с ножом, дернул к себе и изгибом локтя, как удавкой, сдавил горло. Тот засучил ногами, зашипел:

— Мы заодно. Брату Дане помощь нужна. Сам с Равилем не справится… Дальше по коридору, там дверь, помочь ему… Отпусти!.. Больно!..

— Все вы тут братья, — проскрипел Маркус.

— Что вы делаете?! Отпустите Ашота!.. — шепотом заголосила подруга Сташева, перестав-таки корчить из себя припадочную. Она кинулась к Маркусу, замолотила кулачками по его бугристой голове, скрытой под капюшоном, — и надо заметить, что била она вполне профессионально, только чудом не отправила долговязого в нокдаун.

И все бы ничего, вот только по пути она наступила на руку Фазе. Тот заворочался, как медведь после зимней спячки, и таки проснулся. И уж он-то в союзника играть и освобождать пленников не собирался. Девчонке, Ашоту и Маркусу плохо пришлось бы, если б на пути у Фазы не встал Гурбан. Он ударил первым, и Фазу откинуло назад, великан отступил на пару шагов, но не упал. Из любого другого такой удар гарантированно вышиб бы дух, но не из здоровяка, закаленного Территориями.

Шептаться больше смысла не было, и потому Гурбан рявкнул:

— Отпусти толстого, Маркус! Помоги Сташеву!

Все ж таки соображал он быстрее долговязого. Раз двое предали своих, это что-то да значило. И глупо не воспользоваться раскладом в свою пользу.

Его крик разбудил Мясника. И хорошо, что Маркусу не надо было повторять дважды — он тотчас отпустил Ашота и, поднявшись на ноги, как мог быстро побежал по плохо освещенному коридору. Мясник помчал за ним следом.

А Фаза контратаковал. Его ответный удар едва не послал Гурбана в нокаут. В глазах вспыхнули звезды. Он устоял на ногах только потому, что накренился вперед и, шагнув, вцепился в плечи Фазы. А тот воспользовался беззащитностью чистильщика — и нанес удар лбом ему в нос. Цепляясь слабеющими руками за одежду великана и марая ее кровью из сломанного носа, Гурбан упал на колени, но все же из последних сил, почти что вслепую ткнул кулаком, лишь бы ударить напоследок. И попал великану в пах. Фазу скрутило. Мыча, он уткнулся лбом в лоб Гурбана. А потом они одновременно напрягли мышцы своих могучих шей и врубили друг дружке головами — протаранили врага, что называется, кость в кость. И оба тотчас потеряли сознание — их черепа едва не треснули.

Потому-то командир чистильщиков и не увидел, как очнулась ото сна Ксю и кинулась за Маркусом и Мясником, как толстяк Ашот вцепился ей в лодыжку и отрубился, получив носком ботинка в висок, а потом и сама блондинка рухнула навзничь, когда подруга Сташева заехала ей по темени прикладом РПК.

*

Равиль почуял неладное, когда Данила заканчивал перепрограммировать слизня Мариши. Как же, два объекта один за другим выпали из подконтрольного ему сектора сети. При всей своей занятости компьютером Равиль не мог проигнорировать такое серьезное ЧП.

Оторвавшись от экрана, он уставился зеркалами на Данилу. За долю секунду, понадобившуюся вольнику, чтобы выяснить, откуда исходит угроза, доставщик закончил с Маришей — над ней больше не довлела власть Братства.

Равиль поднялся из-за стола. Без своей трости он хромал сильнее, но это не мешало ему оставаться грозным противником. От его удара у Данилы клацнули зубы, голова дернулась, но шейные позвонки выдержали.

Сплюнув кровь и попятившись, Дан поднял перед собой сжатые кулаки.

Глядя на это, Павел Сташев задергался, безуспешно пытаясь вырваться из захватов кресла.

В лаборатории было достаточно места для маневра, чтобы Данила мог отступить. Рукопашник Мартын всегда нахваливал его за умение быстро восстанавливаться, но быстро — это все-таки время, вот эти самые секунды, доли их, Дан выгадывал, уходя от повторного столкновения с вольником. В глазах плыло, шея вспыхивала нестерпимой болью, стоило только хоть немного повернуть голову. Ребра спас умело — инстинктивно! — поставленный блок. А вот подачу в бедро чуть выше колена Дан проворонил, мышца вмиг онемела, он едва не упал, но все же воткнул кулак в висок Равиля, отчего голова вольника резко, будто подпружиненная, качнулась и вернулась на место. Шляпа слетела. Вопреки ожиданиям, ничего особенного под ней не скрывалось — ни рогов, ни страшных язв, ни третьего глаза на макушке.

В лабораторию вбежал Маркус. Равиль как раз ударил Дану ногой в живот. Доставщик пролетел через всю комнату и врезался спиной в стеллаж. Посыпались инструменты, на голову Дану упал паяльник — хорошо хоть не молоток, — разбилось с десяток пробирок.

Нащупав паяльник, Данила швырнул его в Равиля, тот легко увернулся. За Маркусом в лабораторию ворвался невысокий молодой человек, невзрачный какой-то, серый.

Маркус встал между Равилем и сидящим на полу Данилой. Похоже, до сих пор он не имел дел с бойцами такого уровня, как вольник, слишком уж непринужденно себя чувствовал — за что и поплатился, получив кулаком в солнечное сплетение. Хватая воздух широко раскрытым ртом, он свалился посреди лаборатории, возле кресла, куда Данила усадил отца.

Равиль шагнул к Дану, рядом мелькнула серая тень — это в бой вступил тот неприметный парень, что явился за Маркусом, Дан потерял его из виду, и вот он встал на защиту доставщика. Удар, который должен был размозжить Даниле лицо, пришелся неприметному парню в лодыжку, кость хрустнула. Парня развернуло, в руке его мелькнул молоток, подхваченный со стеллажа, и молоток этот врезался в зеркало на лице Равиля, вмяв его осколки в глаз. Жаль не в левый, где скрывался слизень! И все же парень ослепил вольника в людском понимании этого слова. Но Равиль мог видеть Дана через сеть Братства!..

Серый парень со сломанной ногой упал на пол и сдавленно выругался. Это решило его судьбу. Безглазый Равиль мгновенно среагировал на звук, руки его обхватили череп спасителя Дана, резко дернули — и одним трупом в лаборатории стало больше.

Данила пятился, отползая на заднице, пока не уткнулся в офисное кресло, что стояло у стола с компьютером, — травмированная шея взорвалась вспышкой боли. Дальше отступать было некуда. А значит, надо подняться и достойно принять смерть, как подобает настоящему человеку, а не кукле, ведомой слизнем.

— Кукла ты, Равиль! — Дан зло сплюнул кровь. — На ниточках кукла!

Павел Сташев все еще дергался в кресле, пытаясь освободиться.

Равиль приближался. Из правого глаза торчали осколки линзы. Он постоянно давал запросы в сеть, а Дан отсекал их по мере сил. Ментальная мощь Равиля казалась несокрушимой, но и Дан был уже не тем восторженным мальчиком, каким он покинул Спасскую башню. Ему даже удалось на миг сбить Равиля с толку — тот, потеряв его из

виду,

застыл на месте.

А потом Равиль таки смял защиту Дана.

— Вот и всё.

Между ними оставалась пара метров.

Но Дан не собирался сдаваться, он глушил, как мог, всё, что Равиль черпал из сети, все отправляемые им запросы, все его пакеты данных. И ему таки удалось обставить появление Мариши с РПК в руках как полнейший сюрприз для вольника.

— Ах ты тварь! — Мисс Петрушевич выплеснула всю свою неприязнь к Равилю знатным пинком ему под зад. Знатным — то есть сильным, натренированным в спортзале Училища маэ-гэри-кэкоми.

[3]

Равиль потерял равновесие. Наклонившись, он быстро шагнул по инерции вперед, едва не наступив на Дана, — и врезался головой в монитор на столе, пробил черепом экран. Что-то там замкнуло, свет в лаборатории замерцал, Равиль выпрямился с надетым на голову монитором, выдернув провода из сети и разъемов системного блока. Руки его медленно поднялись, обхватили монитор. Дану, который резво отполз от стола, показалось даже, что сейчас вольник снимет с себя монитор, словно рыцарь — шлем, и таки покажет доставщикам кузькину мать.