Съемочная площадка - Джун Зингер

— Есть какая-то разница?

— Перестань, Тодд, — грустно улыбнулась она. — Хоть ты и безжалостный ублюдок, но и бесчувственным тебя не назовешь. Ты прекрасно знаешь, в чем разница между «хотеть» и «соглашаться».

— Не обижайся, Сьюэллен. Вот увидишь — тебе понравится на побережье. Солнце круглый год, и апельсины падают прямо с деревьев.

Она покачала головой.

— Это раньше так было. А теперь, пока апельсины не созрели коммерчески, пока их не опрыскали и не покрасили, они хилые, бледные, кислые и уродливые.

Тодд откинулся на спинку стула и рассмеялся.

— Что касается апельсинов, это действительно так.

— Да ты просто волшебник, — сказала я, обняв Тодда. — Настоящий чародей.

Но Тодд выглядел подавленным.

— В чем дело?

— Сьюэллен назвала меня безжалостным ублюдком. Она обвинила меня в том, что я разрушаю их жизнь. И подумала, что я, как Джон Олден, явился, чтобы ходатайствовать перед ней за Говарда.

— А разве не так?

— Совсем не так. Я говорил с ней от твоего имени. Ты моя Майлс Стендиш.

— О Боже! В таком случае мы оба безжалостные ублюдки. Ведь я так рада, что тебе удалось ее убедить. Сьюэллен ничего не понимает. Ей и из Цинциннати сначала не хотелось переезжать, помнишь? Зато как она была рада потом. — Я почти забыла, что еще несколько часов назад сама была готова отвергнуть всю эту затею. Тодд и вправду был волшебником. — Ну а Говард? Он действительно хочет ехать?

— Хочет, — улыбнулся Тодд. — Он в восторге от этой идеи.

— Великолепно! Но остается еще Ли! Нельзя оставлять ее здесь.

Тодд сдвинул брови.

— Где она? Отведи меня к ней…

Я знала, что Ли наша затея была не по вкусу.

Несколько минут спустя меня начали одолевать сомнения. Правы ли мы, вовлекая в наши авантюры Говарда и Сьюэллен? Я и сама-то не была уверена, что хочу ехать, а тут еще Сьюэллен. Что я делала? Влекла за собой в сказочную страну изобилия бойкую Дорис Дей, живущую по соседству? Но тут мне в голову пришло, что Дорис Дей, настоящая Дорис Дей, была жива, и жила она в США, в Голливуде, разве нет?

Сюзанна, самодовольно улыбаясь, спустилась к ужину. На ней был великолепный халат из ярко-оранжевого бархата, слишком шикарный для нашего тихого семейного застолья. Я была рада, что она наконец сменила свой утренний гнев на милость.

— Я решила, что глупо оглядываться на прошлое. Лучше уж я буду смотреть в будущее и думать о следующей картине, которую студия «Сюзанна» снимет с моим участием.

Я бросила взгляд на Тодда. Мне даже в голову это не приходило, а и ему, похоже, тоже.

— Тебе придется кое с чем смириться, Сюзанна, — сказал Тодд. — Я намерен переименовать студию. Она будет называться «Студия Баффи Энн Кинг».

— Моя студия! Ты хочешь переименовать студию, названную моим именем? — Она вскочила, едва не перевернув стул, и понеслась наверх.

— Третья стадия? — спросила я.

— Нет. Пока еще нет.

— Ты серьезно хочешь назвать студию «Баффи Энн Кинг»?

— А почему бы и нет? Раз она называлась «Сюзанна», то почему бы ей не называться «Баффи Энн Кинг»?

— Потому что это звучит как название мемориала — по усопшему. Студия «Кинг» будет вполне достаточно.

На следующее утро Сюзанна не стала дожидаться завтрака в своей комнате. Вместе с Меган и Митчелом она спустилась в столовую, и у всех троих было превосходное настроение.

— А где Тодд? — спросила она, и я ответила, что Тодд уехал из дома больше часа назад.

— У него много неотложных дел. Мы продаем торговые центры, а это связано с огромным количеством бумажной работы.

Она пила кофе и что-то бубнила себе под нос, пока мы с Ли выпроваживали Меган в школу, а Митчела — в детский сад. Когда они ушли, я села рядом с Сюзанной.

— Бафф, дорогая, не обижайся на меня за вчерашнее, — попросила она. — Конечно, вы не можете сохранять прежнее название студии. Было глупо с моей стороны так реагировать. Просто нелегко разом потерять сразу все. Хайни. Картину. А теперь еще и название студии. Конечно, мне было обидно.

— Я думаю…

— Все это не будет казаться таким ужасным, когда я начну сниматься в новой картине. — Я ничего ей на это не ответила. Иногда бывает лучше подержать рот на замке. — Что бы ни случилось, я решила остаться на студии. Когда вы собираетесь переезжать? И как скоро Тодд приступает к работе? Мне не терпится начать новый фильм.

Ну вот, опять.

— Ты же знаешь, такие вещи не делаются наскоком. Тодду потребуется несколько месяцев, чтобы привести студию в порядок, и еще несколько месяцев, чтобы приступить к съемкам. Неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем он сможет предложить тебе роль.

Я действительно так считала, и кроме того, мне хотелось защитить Тодда от ее атак. Я не знала, имеет ли студия какие-либо контрактные обязательства перед Сюзанной.

— А мне что делать все это время? Чахнуть в одиночестве?

— Послушай, Сюзанна, никто из нас еще не знает, что будет дальше. Все решилось слишком быстро. В настоящее время Тодд занят подготовкой финансовых отчетов и других бумаг, необходимых для продажи галереи. Он ведет переговоры с банками-соучредителями, а их множество, и им принадлежит даже большее число акций торговых центров, чем нам.

— Если не возражаешь, Баффи, я не стану слушать о ваших проблемах. Мне и своих хватает… Лучше-ка знаешь, что я сделаю…

Я на секунду задумалась.

— А почему бы тебе не почитать сценарии? Может, удастся найти что-нибудь подходящее, — предложила я. Так обычно говорят детям, когда они маются от безделья в дождливый день.

Идея ей понравилась.

— Ты права. Именно этим я и займусь. И думаю, мне стоит подыскать нового агента, который будет вести мои дела. — Ее мрачный взгляд говорил, что агент ей крайне необходим, чтобы защитить ее от друзей, вроде нас. Я не обиделась. Паранойя была частью ее теперешнего состояния. — Когда Хайни вел все дела, агент был попросту не нужен. Мне необходимо вернуться на побережье, найти агента и начать читать сценарии. Но куда мне ехать? — спросила она, широко раскрыв глаза.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно осведомилась я.

— Куда мне ехать? — не унималась Сюзанна. — Все, что у меня было, это бунгало в отеле «Беверли-Хиллз». Но в нем живет Хайни. Если только он еще не уехал. Ты понимаешь, что у меня там даже дома нет? — возмущенно воскликнула она, как будто в этом была моя вина. — О Боже! Какой я была дурой! Хайни все время твердил мне о покупке дома в Беверли-Хиллз или Бель-Эйре, не говоря уже о скромном убежище в Малибу. Но так ничего и не сделал. Одни разговоры, разговоры и разговоры. Ни черта мне это замужество не дало! Даже дома! А я еще, как идиотка, сижу здесь, в Акроне, вместо того чтобы лететь в Калифорнию и искать хорошего адвоката. Одному Богу ведомо, что было на уме у Хайни все это время. — Она снова посмотрела на меня так, словно я, по сговору с Хайни, держу ее в своем доме в заточении. — Я знаю, что замышляет Хайни. Он хочет, чтобы при разводе я не получила с него ни цента, вот что!