Кровавый Король (СИ) - Кэйтр Элизабет

«Видара хватит удар, если Кас женится на ком-то из его королевства!»

Мысль провоцирует лёгкий смех. Кажется, всё начинает налаживаться.

— И вот так! — Файялл завершает странное дрыганье не менее странной позой, больше похожей на перекачанного лысого павлина, распушившего ощипанный хвост.

Эсфирь ярко смеётся, копируя его позу, чем провоцирует смех компании. Сегодня высокопочтенная знать не косилась, не искала подвох и соринку в каждом движении, все упивались амброзией и веселились, веселились, веселились. Неприлично громко, как в последнем кабаке, кричали слова поздравлений. Альвы радовались свадьбе, считая её благим знамением только потому, что на ней показались Всадники.

Себастьян, Файялл и Изекиль заметно затихают, как один склоняя головы. За спиной Эсфирь стоял Война.

Ведьма медленно оборачивается на него, уже стремясь опустить голову, но он перехватывает подбородок двумя пальцами, не желая, чтобы она кланялась. Всадник аккуратно берёт руку Эсфирь, укладывая на свою.

— Изволите выпить со мной, Эсфирь Лунарель Рихард? — он кривит тонкие губы в ледяной усмешке.

Она дёргает уголками губ.

Эсфирь Лунарель Рихард.

Рихард.

Это всё не шутка, не фарс, ничего подобного. ОнаженаКороля Первой Тэрры. Жена Кровавого Короля. Она — Верховная ведьма — вскоре станет обладать уникальным титулом — КоролеваТринадцати Воронов.

— Я так рада видеть Вас! — Эсфирь старается избежать тёплых эмоций, чтобы никто не уличил их в связи. — И, наконец, поговорить с Вами.

— Я горд за тебя, — Всадник смотрит исключительно на ведьму. — Мы все горды. И ты должна гордиться. Чума говорит, что ваша любовь похожа на паразитирующую болезнь.

— Она права. Но от этой болезни не хочется находить лекарство, — признаётся ведьма.

Она никогда не могла лгать Ему.

Все, кто встречаются на их пути — мгновенно затихают, кланяются и расходятся в стороны. Эсфирь чувствует, как кто-то буравит взглядом спину, но пересиливает желание отвернуться от того, кто когда-то отчасти заменил отца.

— Ваше лекарство — вы сами! — Война берёт в руку бокал с вином, что стоял на одном подносе с амброзией, и протягивает Эсфирь, только потом изящно поднимает бокал и себе.

— Кажется, я понимаю Вас.

Война хрипло смеётся.

— Знаешь, а ведь на твоём Посвящении самодовольный король сказал, чтоне любит своенравных. Но я уже тогда видел, что он без ума от тебя.

— Потому что Вы изначально всё знали, — Эсфирь прячет ядовитую улыбку в бокале.

— Ну-ну, милая, не показывай зубки. Это дар, дарам не стоит противиться. А если ты думаешь, полюбила бы егобездара? То ответ прост. Полюбила бы.

— Почему Вы так уверенны в этом?

— Потому что, как бы не обижалась богиня Тихе, Хаос и Бог, Вы сами творите ответвления своей судьбы. А мы лишь наблюдаем. Это я к тому, что найди ты в себе силы и разорви связь, — Всадник переходит на едва слышный шёпот, — ты полюбила бы его ещё сильнее по одной простой причине: он — твоё зеркальное отражение. От себя не убежишь. Связьне сводитразных и не ошибается.

— Я ненавидела его, — тихо отвечает Эсфирь, будто стыдясь этого чувства.

— Милая, вы — нежить. Все ваши чувства начинаются с ненависти. Так положено. Твоя дружба с теми двумя, — он кивает на Файялла и Изекиль, — тоже началась с ненависти, но её ты не стесняешься. Вам по закону Хаосаположеноненавидеть. Скажу по секрету, Каин на дух не переносил Лилит, а потом чуть не взорвал Вселенную ради неё.

Эсфирь удивлённо распахивает глаза. Всё было так легко. На поверхности. Она так зацикливалась на своей ненависти к нему, что не понимала простого: ненависть — это чувство. Куда страшнее было ничего не чувствовать. В безэмоциональности скрывался тупик.

— Мне предсказали смерть без Вечности и посмертия, — внезапно тараторит Эсфирь, наблюдая за тем, как Всадник спокойно отпивает содержимое бокала.

«Ну, конечно, он всё знает!»

— Это будет только твоим выбором, — он слегка оборачивается на своих спутников, что недовольно щурятся.

— Какой идиот выберет такое? Хотя, как же! Ята идиотка, что навлекла на себя проклятие.

Война не удерживается от смешка.

— Эсфирь, моя сильнейшая и могущественная ведьма, тебе срочно нужно в холод, жара плохо влияет на твой мозг.

Эсфирь в оцепенении открывает и закрывает рот.

«Что?»

— Я не понимаю.

— И я о том же! Ведь несколько секунд назад говорил, что вы сами выбираете ответвления судьбы. Мои соратники и без того уже сожрут меня с потрохами, но… Я сделаю тебе свадебный подарок.

Всадник ставит бокал обратно на поднос, забирает пустой из её рук, сокращая расстояние между ними, тем самым привлекая к себе внимание настороженных альвов.

— Моя дорогая Эсфирь, теперь ты замужем за сильнейшим королём из всех, которых я знал. Тебе уже можно расслабиться, и он будет просить тебя об этом, ноне смей. Твоя единственная надежда на жизнь — быть сильной. Примисильное решение, когда придёт время… и оноспасёттебе жизнь. Не ошибись. Сделай то, чему будет противиться твоё нутро. Будь сильной и потом и, может, ты выберешьвыгоднуюлинию судьбы. — Всадник укладывает ладони под скулы ведьмы, по-отечески, не так, как обычно это делал Видар, а затем целует сухими губами лоб Эсфирь. — Мы поздравляем Вас с Видаром, но нам уже пора. Надеюсь, он не обидится на наш уход, — сардонически хмыкает он, отходя на шаг назад. — Будь сильной.

— На всё воля Ваша, Второй Отец! — Эсфирь прикладывает два к левой ключице, правой и к губам. — Во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума!

Всадник Войны кивает, одёргивая камзол. И в этом движении она ловит странное сходство с Видаром. Секунда, и Всадники исчезают, забирая с собой атмосферу напряжённости. Музыка становится громче, а альвы и вовсе перестают стесняться.

Эсфирь в замешательстве тянется правой рукой к левой мочке, только потом вспоминая, что это за жест.

— Моя Королева решила напиться? — раздаётся прямо над ухом Эсфирь.

— Ты пришёл, — тихо срывается с губ ведьмы.

Она до последнего хотела верить в то, что Изекиль пошутила.

— Ты звала.

Горячее дыхание обжигает шею. Эсфирь медленно оборачивается, сталкиваясь с самодовольным взглядом Видара.

— У тебя получилось? Они выступят за нас? Помогут спасти моего…

— Они помогут спаститебя, — Видар прерывает поток слов, не в силах оторваться от её глаз.

В них плескалась самая настоящая надежда. Но совсем не на то. Ему хотелось с силой встряхнуть ведьму, чтобы она, наконец, включила блестящий могущественный мозг. Брайтон Бэриморт будет в полной безопасности до тех пор, покаонане попадёт в руки Узурпаторов. Он — приманка, которую расчудесная ведьма проглотила.

— Ты издеваешься надо мной? — вспыхивает Эсфирь.

— Возвращаю тебе данный вопрос, дорогая, — приторно улыбается Видар.

Он нежно берёт её руку в свою, оставляя горячий поцелуй на тыльной стороне ладони. Эсфирь словно прошибает током.

— Позвольте поздравить Вас, уважаемые Король и будущая Королева! — раздаётся мужской голос за спиной Эсфирь.

Нарочито-галантное поведение Видара сразу становится ясным. Она закатывает глаза, разворачиваясь, пока ладони Видара базируются в двух местах: правая на талии, а левая — на рёбрах, в точности на том месте, откуда чудодейственным образом исчез уничижительный ожог.

Она мысленно колдует спокойное биение сердца, но последнее считает нужным биться прямо в большую ладонь.

— Благодарим Вас, герцог Таттиус, — учтиво отвечает король. — Вы сегодня сопровождаете своего короля?

— Отчасти. По правде, я просто не мог пропустить такое событие, — скромно улыбается Таттиус. — Признаться, Вы ошеломили меня…

— Чем же? — интересуется Видар, поглаживая большим пальцем левой руки рёбра жены.

Она влюблённо улыбается, реагируя на прикосновения, стараясь отыграть роль безупречно.

— Я думал, что Ваш отказ мне по поводу руки Верховной связан лишь с обязательствами Советницы и приправлен тем, что мы — жители разных Тэрр, — герцог усмехается, и Эсфирь кажется, что он с какой-то особой наблюдательностью рассматривает лицо Видара. — А оказалось, что Вы влюблены в неё даже больше меня, раз получили согласие.