Врата Победы (Мв-9) - Влад Савин

-Видел. Маркировку ни с чем не спутать - зеленое кольцо с желтым ободком. Хранились в открытых окопах, под масксетями. Солдаты старались от них держаться подальше - мало ли, утечка. И нам было приказано всем постоянно иметь при себе противогаз и резиновый костюм, я и другие фельдфебели ежедневно проверяли у каждого, наличие и исправность.

-А обычные боеприпасы были в тех же окопах?

-Нет. Но рядом. Хотя вроде, в одном окопе были и вместе - так вышло, что догружали, другого укрытого места не нашлось.

-Если бы вам был отдан приказ, стрелять химическими снарядами, вы бы выполнили его?

-Герр следователь, а как можно было иначе? Знали, конечно, что вы после этого в плен не возьмете. И понимали, что тогда и на наши города начнет падать... Но приказ не выполнить нельзя - орднунг! А пока приказа нет, старались о том не думать. Мы всего лишь солдаты, обязаны исполнять - а отвечать должен тот, кто отдает приказ!

-Что произошло утром 14 апреля? Вы были в расположении части?

-Нет, герр следователь, я был в Штаусберге, по хозяйственным делам. Как раз возвращался, с телегой.

-Ваш тыл не был моторизован?

-Согласно уставу, герр следователь. Тягачи для техники, грузовые автомобили для боеприпасов, легковые для офицеров, мотоциклы для связи, а лошадь с телегой, на каждую батарею, для хозяйственных нужд. А сейчас, когда с бензином стало не очень, то бывает, что и грузовики повозками заменяют. Или переводят на газогенератор, соломой топить. Но у нас было по-старому, "опель-блиц" и телега. Так вот, я уже подъезжал, когда начался ваш обстрел. Стреляло что-то похожее на наши "небельфереры", но с зажигательным зарядом, и именно по лесу, а не по деревне! И еще были разрывы от тяжелых минометов, а может и гаубиц! Лес очень сильно загорелся, и начались взрывы нашего боекомплекта. Нам было приказано надеть защитные костюмы и противогазы - впрочем, многие сделали это еще раньше, без приказа, такой едкий был дым. Сначала мы пытались тушить, забрасывая огонь землей, но все так горело, что пришлось сначала отступить на край леса, а затем в Штаусберг, на северную окраину. Ветер нес на нас дым, он как раз дул на юг. И тут вижу, на улице гражданские лежат, мертвые. Со мной было девятнадцать солдат, и ни одного офицера, куда делись все остальные из личного состава я не видел, не знаю!

Затем появился какой-то обер-лейтенант, тоже в противогазе и резиновом костюме, и подчинил нас себе. Там и еще какие-то приблудившиеся были, кто сообразил защиту надеть, всего наверное, человек семьдесят. Сначала мы живых искали, чтобы в газоубежище сопроводить, но не нашли никого - может, в домах кто-то и остался, если окна и двери были плотно закрыты. Где-то через час обер-лейтенант приказал нам организованно выходить в безопасное место, на восток.

-Отчего туда?

-Так вокруг Штаусберга лес, горел весь, и только на востоке поле. И дорога по открытому месту, в семи километрах деревня Буккоф, тоже на краю леса стоит. Ну и ветер с севера, а по инструкции, выход из места заражения должен быть перпендикулярно к его направлению. Мы по дороге, строем, организованно - только к Буккофу подошли, как и там обстрел, под деревне фугасами, по лесу зажигательными. И на дороге трупы видели - газ и здесь достал. На перекрестке фельджандармы, тоже в противогазах, нас на север послали, к Прецелю, там штаб 303й дивизии, в его распоряжение. Мы туда - и вдруг увидели русские танки!

-И сдались, даже не пытаясь сопротивляться?

-Герр следователь, так ведь страшно, вести бой в химзащите! Любое ранение, пуля или осколок, разрыв костюма, и ты мертвец! Нам говорили, что фосфорорганика убивает, даже если капля попадет на кожу. И лишь увидев русских пехотинцев с открытыми лицами, мы поверили, что можно снять противогазы. Русские, увидев нас в полной защитной амуниции, наверное, так удивились, что никого не убили - хотя я слышал, могли просто за наличие противогаза расстрелять. Как бы то ни было, нас взяли в плен, а перед тем, как снять химзащиту, дали ведра и приказали обливаться водой, чтобы смыть отраву. Ведер было только пара, потому после нас просто спихивали в пруд, я чуть не утонул, но мне кинули с берега веревку. Что со мной будет?

-Ну, раз ваша часть не успела применить химическое оружие против Красной Армии, то претензий к вам нет.

-Слава богу, я буду жить!

Берлин, Рейхсканцелярия. 15 апреля 1944.

-Кто-нибудь, может мне объяснить, что происходит? Манштейн, вы мерзавец! Кто обещал, что Одерский рубеж будет стоять нерушимо - и по крайней мере, русским придется заплатить за его преодоление настоящую цену? Теперь вы говорите, что оборона Одиннадцатой армии рассыпалась, русские прорвались севернее Берлина, форсировав Одер сразу в нескольких местах! Если генерал Грассер предатель и трус, то так и скажите, пусть им займется гестапо! Русские прорвались - так бросьте в бой стратегический резерв, Третью Танковую, и восстановите фронт!

-Мой фюрер, русские собрали против нас впятеро больше войск! А бог всегда на стороне больших батальонов. Двадцать третий корпус в Цедене держался сутки в полном окружении и капитулировал, лишь полностью истратив боеприпасы. А командир Двадцать Седьмого корпуса погиб вместе со всем штабом на боевом посту, в Нойлевине, атакованном русской танковой армией. Что до нашей Третьей Танковой, то она в настоящий момент полностью втянута в сражение севернее Берлина, и отступает, не в силах сдержать натиск превосходящих сил русских.

-Манштейн, не вы ли вчера докладывали мне об опасном прорыве и на юге?

-Так точно, мой фюрер. Четвертому и Седьмому танковым корпусам пока удается успешно держать оборону в Фюстенвальде, в междуозерье Шармютцельзее - Нойердорфер-зе, и по краю лесного массива до Люббен-Шпревальда. Однако южнее русские уже продвинулись до Луккау и Добберлуг-Киркхайн. Несмотря на огромные потери, уже понесенные славянскими варварами, их натиск не ослабевает...

-Согласно вашим донесениям, за два дня вы уже уничтожили почти миллион русских солдат, и десять тысяч танков! Я не поленился, лично просуммировал цифры, что присылали непосредственно из дивизий. По-вашему, Сталин размножает свою армию делением, как амеб? А танки у него возникают из воздуха, по волшебству? Вам дали все лучшее, что имеет Германия! Всего четырнадцать дней назад вы клялись мне, что отстоите Берлин! Мне что, снова выгнать вас со службы, без мундира и пенсии? Вы, все - я вижу здесь перед собой лишь стадо баранов с генеральскими погонами! Я, и вся германская нация, были уверены, что в вашем лице имеют возрожденный гений великого Мольтке, Блюхера, Шарнхорста! А в действительности - толпу кретинов, неспособных справиться с ордой русских дикарей! С этими недочеловками, вот, взгляните на плакат, что сегодня будет развешен по всему Берлину - этим недоразвитых существ вы боитесь? Мне поступить с вами, как с флотом, отдав в полное подчинение СС - если там после позора "Шеера" и "Тирпица" была плеяда славных побед великого Тиле? Так может и тут вы вспомните военное искусство, которым вы не владеете в должной мере, спесивые недоумки! Хватит, я не намерен больше терпеть глупость и бездарность! Двадцатого апреля, в свой день рождения, я желаю услышать от вас, что русские разбиты и выброшены за Одер! А кто не подчинится, тот жестоко пожалеет! Убирайтесь, болваны! Все пошли вон!!