Врата Победы (Мв-9) - Влад Савин

Одер был от нас километрах в четырех справа. И мы шли вдоль него, благо здесь он отклоняется к западу, вглубь Германии. Местность была ровная и открытая, от Одера до железной дороги, протянутой параллельно ему, также километра в четырех, но левее. Немцы держали оборону у берега, таким образом мы охватывали их с тыла, тем более, после обработки нашей артиллерией с правого берега. И снова нашему полку не пришлось сделать ни одного выстрела, в бой вступала пехота, при поддержке танковых бригад. А мы рвались вперед.

Настоящий бой был у деревни, на карте носящей название Нойлевин. Тут у немцев был штаб корпуса, тыловая база, и какие-то части резерва, на позиции рядом стояли тяжелые зенитки, а от берега через деревню шла дорога, и по ней в Нойлевин втягивалась колонна войск. Это спешила отойти с берега гренадерская дивизия, чтобы не подвергнуться участи своих соседей к югу. А звание "гренадерская" в немецкой пехоте - то же самое, что у нас гвардия. Хорошо что мы так рвались вперед, немцам не хватило получаса, чтобы их походные колонны вошли в Нойлевин, у фрицев даже в деревне дома прочные, камень и кирпич, часто с такими же заборами вокруг - почти укрепрайон!

Слышу в наушниках голос корпусного-9, ставящего мне задачу. Теперь нам придется играть отдельно - бой на тесных улицах, это проклятие для самоходок, не развернуться из-за капитальных заборов и стен, тут скорее гусеницу себе снесешь, чем дом обвалишь! Зато так удобно подобраться с фаустпатроном, и отделение пехоты при каждой машине не всегда убережет! Танку легче, он может башней крутить - а у нас даже пулеметов нет, кроме тех, что самопально на верхние люки поставили, да еще зенитные ДШК по штату, один на батарею - и то, фриц с автоматом вблизи быстрее тебе голову прострелит, чем ты на него успеешь пулемет развернуть! Зато на дальней дистанции одна СУ-54-122 двух, а то и трех "тигров" стоит, проверено! Командир корпуса это тоже понимает, а потому приказ - нам в свалку не лезть, обойти деревню с юга, перекрыть дорогу с того конца, и подходы по полю с северо-запада. На случай, если немцы подкрепление пошлют - а должны, ведь их дивизия здесь погибает!

Успеваю еще заметить, как немецкие колонны скрываются за стеной разрывов. Это стреляет приданный передовой бригаде дивизион "катюш", БМ-8, калибр невелик, но пехоте, застигнутой на открытом месте, мало не покажется! И бьет наша артиллерия, из-за Одера, уже по Нойлевину - надо думать, огневая задача была уже отработана - план составлен, батареи на позициях, лишь нашего сигнала ждут. И выдвигаются вперед наши Т-54, пока не слишком быстро, чтобы мотострелки не отстали, они на марше в грузовиках, а на поле боя по-пешему, вот не хватает нам чего-то похожего на немецкие "ганомаги", если только их в лоб на сильную оборону не бросать, как фрицы под Зееловом, то очень полезная машина! У нас же (привилегия гвардии) мотострелковый батальон на американских "скаутах" М3. Колонной обходим деревню. А черт!

Зенитная батарея на западной окраине, нам не было ее видно из-за домов. И разведка прошляпила - на моей карте, с нанесенными сведениями о противнике, батарей "восемь-восемь" лишь две, у дороги к берегу, и на восток от Нойлевина, а тут еще и третья оказалась! И дистанция, всего метров девятьсот! Дуб-один, два, три, разворот вправо! Дуб-четыре, влево, прикрой!

Немцы успели дать залп первыми. "Четверке" из первой батареи влепили в борт и подожгли, а у "единички" из второй перебило гусеницу, ведь добьют сейчас, вторым залпом! - и еще два снаряда дали промах. Но у немцев тоже нервы были не стальные, при виде тринадцати самоходок, наводящих на них стволы, ясно ведь что и мы с такой дистанции не промахнемся, ну а зенитке и прямого попадания не надо. Наш залп, и второй от немцев, ударили одновременно, снова два попадания, но в лоб нас уже не берет, отделались вмятинами, а вот батарею мы накрыли хорошо! Нет, в оптику наблюдаю у одной из пушек какое-то шевеление, стреляю туда "маркером" (снаряд фугасный, но дает при разрыве хорошо заметную вспышку), туда же прилетает от кого-то и "сто двадцать два". Чисто!

А зачем я приказал "дубу-четыре", то есть четвертой батарее, развернуться влево? Так хорошо уже были знакомы с этим приемом - сначала с одной стороны стреляют, а когда развернемся, то совсем с другой, нам в борта, внезапный огневой удар. Причем хорошо маскироваться умели - даже тяжелую противотанковую пушку 88/71 можно в окоп поставить, сверху масксетью или ветошью забросать, не сразу заметишь! А на заранее оборудованном рубеже, как я уже сказал, могли и в дзот поставить, и ложную позицию поодаль, причем такую, что даже выстрелы будет изображать, вспышки и дым, от пиротехники. Так что - не зевай, и смотри в оба, все неровности и подозрительные места на поле боя. А если не можешь обнаружить - так поставь кого-нибудь в прикрытие, уже пушка в том направлении, снаряд в стволе, секунды лишь чтобы прицел поправить и ответить, хоть второй раз выстрелить фрицам не дать. Тем более что четвертая батарея и шла в хвосте, немцы ее пока видеть не могли. А вот слева, от железки и шоссе, вполне мог кто-то появиться!

Плохо, что не было у нас, в отличие от того боя с "королевскими тиграми", приданных "барбосов". И взвода "тюльпанов" тоже не было. Если бы мы самостоятельно действовали, тогда бы нам усиление дали, а так, лишь все свое, четыре батареи по пять машин (уже девятнадцать, "четверка" сгорела, но экипаж весь живой, хотя раненых двое!), еще мой командирский Т-54, батальон мотострелков на восемнадцати "скаутах", минометчики, зенитный взвод (две ЗУ-37), саперы, и тылы, "все мое с собой", ремонтная летучка Тимофеича, и повар Митрофаныч с кухней (оба наших деда кажется, еще в империалистическую воевали, у нашего кормильца даже "Георгий" есть, надеваемый по уставу, наравне с нашей "Славой").

Что в поле стоим, это нам не нравится категорически. Немецкие танки конечно, издали увидим, и с фаустами к нам тут хрен подберешься - но если нас тут артиллерией накроют! Мотострелки пытаются проникнуть в Нойлевин, с нашей стороны, чтобы разведать, можно ли там закрепиться, а заодно и убедиться, что зенитки окончательно выведены из строя - через четверть часа откатываются, со стрельбой. Докладывают - там немецкой пехоты, как тараканов, лезут и стреляют из-за каждого угла! И ведь не сдвинешься - наша позиция здесь! Хорошо перекрываем и дорогу к деревне, и поле, и даже до шоссе и железки на юго-западе можем достать. Приказываю окапываться, самоходки ползают, орудуя бульдозерными ножами, ну а пехоте приходится лопатами махать! Но никто не ропщет, все понимают, что при обстреле это - шанс на жизнь.

Бой в Нойлевине вроде бы, приближался к нам, но не стихал. Затем на дороге из деревни появились два немецких грузовика - странно, фрицы должны были знать, что мы здесь! Белые флаги над кабинами - сдаются, что ли? Через несколько минут ко мне подводят пожилого немца-гауптмана. Азаров, командир разведроты, за переводчика - выясняется, что этот фриц, начальник медслужбы 542й гренадерской дивизии. А в грузовиках раненые фрицы. Что ж, война для вас кончилась, мы пленных не расстреливаем, чего тебе еще от нас надо?