Вторая кожа - Эрик Ластбадер

— Позаботься о Такуо, — попросил Николас Хоннико. — Вызови врача или машину «скорой помощи», а лучше и то и другое.

Хоннико вместе с Мэри Роуз склонилась над Хаттой, истекавшим кровью.

— А ты куда?

Но Линнера уже и след простыл.

Лью Кроукер, выглядевший лет на десять моложе и одетый в форму продавца цветов, въехал во двор дома Чезаре Леонфорте в желто-зеленом фургончике, который ежедневно доставлял сюда свежие цветы. Рико Лаймон был прав: даже собственная мать не узнала бы сейчас Лью. Протезы из латекса — накладки на нос, щеки, лоб и углы рта — были само совершенство.

— Эти штуковины выдерживают яркий свет и высокую температуру, но время от времени их нужно подправлять, — предупредил Рико Кроукера, — так что советую тебе без нужды не появляться на полуденном солнце. И что бы ты ни делал, старайся не касаться левой стороны носа.

Как всегда, фургончик остановился в воротах, чтобы охрана могла проверить его груз, а собаки — хорошенько обнюхать всех и все. Когда одна из собак подошла к Лью, он испугался, что она сможет учуять запах латекса и он ей не понравится. Впрочем, оказалось, что им заинтересовалась не столько собака, сколько охранник с волосатыми руками. Кроукер был новичком среди примелькавшихся торговцев.

— Морти в отпуске, — сказал водитель фургончика.

— Да ну? — буркнул волосатый, разглядывая без всякого стеснения лицо и фигуру новичка. — И куда он поехал? Небось, на Аляску, спасаться от этой чертовой жары? — Он заржал.

— Он повез своих детей в Диснейленд.

— Ты чего несешь? — Брови волосатого взметнулись вверх. — Мне всегда казалось, что у Морти было туговато с деньжатами.

— Не-а, — ответил водитель, который, судя по всему, уже привык к таким допросам, — ты спутал его со мной.

Они оба радостно расхохотались. Лью рискнул улыбнуться волосатому и был вознагражден ответным оскалом. Второй охранник оттащил собаку, и волосатый захлопнул дверцу.

— Проезжай! Босс не любит запах увядающих цветов.

С чувством глубокого облегчения Кроукер вытащил свою биомеханическую руку из кармана, где он держал ее во время проверки.

— Давай, давай же, — заторопил он водителя.

Уже перевалило за два часа пополудни, и Лью немного волновался. По плану он должен был проникнуть на территорию Бэда Клэмса в восемь утра на машине из пекарни, которая ежедневно доставляла в дом свежие рогалики, булочки и батоны хлеба. Однако по чистой случайности он перехватил экспедитора, который попытался дозвониться до Чезаре и предупредить его. Федеральная команда поддержки допросила экспедитора, и выяснилось, что он работает на Бэда Клэмса. Кроукеру стало несколько не по себе, когда он узнал об этом. Казалось, все вокруг — люди Чезаре.

Сорок минут они потратили на то, чтобы заменить заказанные вчера цветы на свой груз. Кроукер сидел в гостиной и колдовал над вазой с тропическими цветами, когда вошел волосатый охранник.

— А где твоя собака? — спросил Лью, поправляя цветы в вазе.

— Очень смешно, — хмуро буркнул волосатый. Он стоял так близко, что Кроукер чувствовал исходивший от него запах пищи. Охранник ткнул в букет пальцем, похожим на сардельку, поросшую курчавыми черными волосами, и спросил: — Это что?

Кроукер взглянул на него недоуменно.

— Вот это. — Волосатый еще раз ткнул пальцем в белый цветок. — Как он называется?

Лью понятия не имел, как называется цветок, но ответил не моргнув глазом:

— Дельфиниум. А, кстати, где тут туалет? Мне бы надо отлить.

Волосатый бросил на него сердитый взгляд:

— Внизу, в холле. Я провожу тебя.

Кроукер послушно пошел в холл, чувствуя за спиной тяжелое дыхание охранника. Открыв дверь в туалет, он нанес мгновенный удар левым локтем в солнечное сплетение волосатого.

Тот согнулся пополам, но прежде, чем Лью успел схватить его за горло своей биомеханической рукой, нанес Кроукеру сокрушительный удар в подбородок. Лью отлетел назад, больно ударившись бедром о холодный кафель пола. В одно мгновение волосатый оказался на нем, нанося удар за ударом. Кроукер замычал от боли.

Ухмыляясь, волосатый склонился над ним, и детектив, сжав свою биомеханическую руку в кулак, резко ударил его в челюсть и ключицу, которая тут же хрустнула. Пальцы Кроукера, сделанные из нержавеющей стали и поликарбоната, раскрылись, как лепестки ядовитого растения, и с силой надавили на сонную артерию на шее охранника. Тот рухнул на колени, беспорядочно размахивая руками и пытаясь все же достать Кроукера. Тогда Лью другой рукой нанес рубящий удар по переносице. Заливаясь кровью, волосатый сполз на пол.

Кроукер попробовал встать, поскользнулся на кафельном полу, выпрямился, схватившись за раковину, и посмотрел на себя в зеркало. То, что он там увидел, ему не понравилось. Он тяжело дышал, бок сильно болел. Лью хотел ополоснуть лицо холодной водой, но вовремя вспомнил о своих латексных накладках и гриме. Нос немного съехал набок, Кроукер поправил его как мог, снова повернулся к волосатому, быстро раздел его и засунул в ванну. Вытащив эластичную веревку, он связал охранника по рукам и ногам, затем вывалил содержимое своих карманов на пол, снял с себя желто-зеленый комбинезон, бросил его в ванну и тщательно задернул душевую занавеску, на которой была изображена сценка в духе Тулуз-Лотрека. Затем Лью влез в одежду волосатого, пахнувшую луком и перцем, и тщательно оглядел себя в зеркале. Брюки были великоваты, и ему пришлось потуже затянуть ремень на поясе, чтобы это не так бросалось в глаза.

Рассовав все свои принадлежности по карманам новой одежды, он взял короткоствольный револьвер охранника тридцать восьмого калибра, сунул его в кобуру под мышкой, в последний раз оглядел помещение и, расставив все по своим местам, вышел в холл и захлопнул за собой дверь туалета.

По лестнице, поднимались люди. Обернувшись, Кроукер столкнулся лицом к лицу с Чезаре Леонфорте.

— Ну и жара, как в печке, — сказал Чезаре, шагая по коридору.

Проходя мимо одного из своих молодцов, он оглянулся и позвал Веспер, которая шла следом. Леонфорте показалось, что лицо парня было ему незнакомо, впрочем, он видел его лишь мельком. Но что-то все же не давало ему покоя.

Войдя в свой кабинет, он сразу же поставил переключатель кондиционера на самый холод и раздраженно произнес:

— Чертов Пол. Я даю ему все, что только может пожелать человек, — деньги, перспективу, возможность показать себя с наилучшей стороны — а он? Положил мне на стол свое говно.

Как всегда, когда Чезаре приходил в сильное возбуждение, маска утонченного интеллекта, за которой он прятался, тут же слетала с него, и речь становилась безграмотной и вульгарной.

— Я не хочу, чтобы подобное случилось с Мило, — сказал он Веспер через плечо, не оборачиваясь. — Я должен их схватить в течение часа, не дольше, и тогда мы с ним поквитаемся. — Он ударил огромными кулаками о стол и выглянул в окно. — Люблю доводить дело до конца. — Затем вынул телефон сотовой связи и набрал номер. Ответа не было.

— Вот дерьмо! — заорал он в ярости. — Еще не нашли!

Помолчав секунду, Веспер спросила:

— Ты обещал рассказать, зачем твоему другу Полу понадобилось украсть дочку своей подружки.

— Прошу тебя, не суй нос не в свое дело. — Чезаре уставился в окно невидящим взглядом, как будто пытался вернуть беглецов силой своей воли. — История, которую я собирался тебе рассказать, показалась бы сейчас бессмысленной. — Он вздохнул. — Эта баба не по зубам Полу, просто она — мой конкурент в бизнесе. Самоуверенная стерва! Она переступила границу дозволенного, и я послал Пола за ней и девчонкой.

— Но зачем тебе ребенок?

— Дочь для этой бабы значит больше, чем все остальное на свете.

— Но это подло! — возмутилась Веспер. — У сицилийской мафии подобное запрещено.

— К черту запреты и правила! — заорал Чезаре. — Это все для ревматических стариков в черных костюмах! — Он стукнул себя в грудь кулаком: — Здесь я создаю правила, и мне плевать на тех, кому они не по душе.

Внезапно девушка увидела, что Леонфорте напрягся и, как охотничья собака, встал в стойку.

— Черт подери, — пробормотал он. — Взгляни-ка сюда!

Веспер подошла к окну, и ее сердце ушло в пятки. Она увидела Пола Чьярамонте, тащившего Фрэнси по двору к дому. За ними шли два головореза. Одна из собак, до предела натянув поводок, обнюхивала девочку, которую Пол крепко держал за шиворот.

— Ну и как все это понимать? — буркнул Чезаре, вытаскивая из ящика стола револьвер тридцать восьмого калибра и проверяя обойму.

— Похоже, он привел ее обратно, — заметила Веспер. — Возможно, ты ошибался на его счет.

— Да? — Чезаре вставил обойму на свое место. — Сейчас посмотрим.

Зазвонил телефон сотовой связи. Сначала Леонфорте решил не отвечать, но потом схватил трубку и закричал:

— Ну что там?

— Это Белый Волк.

Чезаре закатил глаза. Шеф полиции, находившийся у него на содержании, слишком увлекся шпионскими романами. Он настоял на том, чтобы они пользовались шифрованными именами или же паролем, чтобы их голоса оставались анонимными во время телефонного разговора.