Агенты Берии в руководстве гестапо - Валерий Шамбаров

25 февраля 1945 г. камергер папы римского Л. Парилли через капитана швейцарской разведки Вайбеля сумел увидеться с Геверницем — помощником представителя американской разведки в Швейцарии Аллена Даллеса. Состоялся предварительный обмен мнениями и договоренность о прямой встрече Вольфа с американцами. Однако Вольф рисковать шкурой не стремился, подставляться под возможные удары начальства и конкурентов не хотел. Поэтому решил сперва подстраховаться и согласовать свои действия с Гитлером.

6 марта он прилетел в Берлин и имел беседу с Кальтернбуннером. К этому моменту даже твердолобый шеф РСХА убедился, что дело идет к полному краху. Фронт на Висле рухнул, русские армии вышли к Одеру и громили фланговую германскую группировку в Померании. Англичане и американцы форсировали Рейн, овладели Рурским бассейном…

И Кальтенбруннер тоже вслед за Гиммлером и Шелленбергом ударился в закулисную дипломатию. Встречался с президентом Международного Красного Креста доктором Бурхардтом. А уполномоченному СД в Вене Хеттлю, чьи переговоры с Западом он прежде провалил, Кальтенбруннер уже по своей инициативе велел возобновить их. И говорил «о своей готовности поехать в… Швейцарию и лично начать переговоры с американским уполномоченным» — чтобы «предотвратить тем самым дальнейшее бессмысленное кровопролитие» (из показаний Хеттля Нюрнбергскому трибуналу). Поэтому инициативу Вольфа шеф РСХА поддержал, устроил ему аудиенцию у Гитлера. Тот сделал доклад фюреру в присутствии Кальтенбруннера, убеждая в пользе контактов. Гитлер отнесся к идее скептически, но действовать разрешил. Точнее — махнул рукой. Дескать, валяйте, но все равно у вас ничего не получится.

8 марта в Цюрихе состоялась первая встреча Вольфа с Даллесом. Обе стороны первоначальных условий, выработанных через промышленников и Парилли, придерживаться не стали. Американцы стали закидывать удочки не о выводе, а о возможности капитуляции группы армий «С». А Вольф втайне от фюрера и Кальтенбруннера повел вдруг свою собственную игру. Принялся вентилировать вопрос о сепаратном мире или даже союзе с американцами, если удастся избавиться от Гитлера. Причем своего давнего покровителя Гиммлера он тоже заведомо отправлял «за борт» как фигуру слишком одиозную. Даллесу идея понравилась, он ее подхватил, развил, и партнеры до такой степени увлеклись в своих фантазиях, что даже принялись составлять списки будущего германского правительства! Во главу кабинета прочили Кессельринга, министром иностранных дел — Нейрата, а себе Вольф «скромненько» застолбил пост министра внутренних дел.

Эту поездку засекло гестапо, имевшее в Швейцарии свою агентуру. И Мюллер доложил о состоявшейся встрече Кальтенбруннеру. Тот, в общем-то, и сам был в курсе. Но считал, что Вольф работает на него. И проинформировал «своего» делегата о гестаповской слежке, предупредил, чтобы он был осторожнее. 19 марта состоялась вторая встреча Вольфа и Даллеса. На ней стороны условились, что на следующем этапе к переговорам должны подключиться представители военного командования, германского и американского.

Однако и Мюллер тем временем действовал. Он догадался, что Кальтенбруннер покрывает Вольфа. А уж в искусстве интриги шефу гестапо было мастерства не занимать. И он сделал вследующий четко выверенный ход. Мгновенно переориентировался и доложил обо всем Гиммлеру. Рейхсфюрер СС был ошеломлен такой неожиданностью. Получалось, что Кальтенбруннер и Вольф перешли дорогу ему самому и Шелленбергу! Было от чего разгневаться. Гиммлер вызвал к себе Вольфа и устроил ему крупнейший разнос — за то, что тот, «будучи дилетантом в делах разведки», полез не в свое дело. И полез без санкции Гиммлера и «компетентных специалистов из СД» — то есть Шелленберга. Дальнейшие контакты с американцами рейхсфюрер Вольфу запретил. Правда, этот приказ тот не выполнил, и связи продолжились, но активность их резко снизилась.

Советский Союз о переговорах Вольфа — Даллеса тоже уже знал. Сообщения о них поступили по нескольким каналам. О них сообщила рация «Роте капелле». И к тому же эти переговоры заложили… сами американцы и англичане. На Московской конференции министров иностранных дел трех стран в октябре 1943 г. было принято соглашение «О линии поведения в случае пробных предложений мира от враждебных стран», согласно коему союзники обязывались немедленно информировать друг друга о подобных попытках. И когда Даллес доложил о результатах первой встречи с Вольфом своему руководству, сведения дошли и до дипломатов. Они занервничали. А вдруг Сталин окольными путями пронюхает о переговорах? И рассердится? Американский Госдепартамент решил поставить в известность СССР.

11 марта посол США в Москве официально уведомил Молотова о контактах с Вольфом. И Наркомат иностранных дел ответил, что не будет возражать против переговоров. Но… при условии, что в них будет участвовать и советский представитель. Тут-то союзники спохватились, что дали маху. Понимая, что если появится эмиссар из Москвы, он наверняка отпугнет Вольфа. И сорвется возможность без потерь занять Северную Италию… Американцы начали было лихорадочно выкручиваться. 16 марта сообщили советскому НКИД, что, по сути, идут еще не переговоры, а «подготовка почвы» для переговоров, и поэтому участие в этом деле России пока преждевременно. Не тут-то было! Советская сторона вцепилась накрепко. Молотов сразу встал в позу и сделал заявление: дескать, «нежелание допустить советского представителя неожиданно и непонятно», а раз так, то СССР согласия на переговоры дать не может.

Госсекретарь США и военный министр попробовали снова объехать русских на округлых отговорках. Да только куда им было переспорить Москву! 23 марта и 4 апреля последовали два личных письма Сталина Рузвельту. Ссориться с Иосифом Виссарионовичем президент США никак не хотел, особенно в свете Ялтинских договоренностей о предстоящем советском выступлении против Японии. И в результате 13 апреля генерал Донован вызвал в Париж Даллеса и Геверница и объявил, что об их переговорах знают в СССР, а посему закулисные игры нужно прекращать…

Но и над Вольфом сгустились ох какие черные тучи! Мюллер взялся под него копать очень крепко. Засек, в частности, одну из его встреч с американцами, о которой он не доложил Кальтенбруннеру. Возможно, гестапо через разговоры в ближайшем окружении Вольфа сумело что-то разузнать о его персональных инициативах. А может быть, Мюллер сам скомпоновал и подретушировал собранные материалы в нужном свете. И сумел доказать Кальтенбруннеру, что Вольф — предатель и ведет игру за спиной у руководства. Начальник РСХА доводам внял, разозлился, и Вольфа опять вызвали в Берлин.

Мюллер действительно собирался арестовать его прямо на аэродроме, послал своих оперативников-мордоворотов. Но гибели любимчика не допустил Гиммлер. Вольф знал слишком много — например, о прошлых контактах рейхсфюрера с заговорщиком Попитцем, о провалившихся переговорах через Лангбена. И попади он в гестапо, из него могли выжать предостаточно нежелательных сведений. Поэтому рейхсфюрер его выручил. Правда, встречать Вольфа на аэродром он отправил не Шелленберга, как в фильме, а своего личного доверенного врача Гебхарда. Но остальное разыгралось примерно так же — Гебхард перехватил Вольфа из-под носа у гестаповцев и привез в резиденцию Гиммлера. Там неудавшийся «дипломат» получил от рейхсфюрера СС очередной крутой нагоняй, но сумел оправдаться, сославшись на разрешение Гитлера. Предчувствуя неприятности, он позаботился и о том, чтобы привезти с собой письмо к фюреру от германского посла в Италии Рана, где тот доказывал пользу контактов с американцами. Поэтому Гиммлер счел, что сможет «отмазать» подчиненного.

18 апреля он устроил Вольфу прием у Гитлера. Доклад состряпали вполне подходящий. И фюрер разрешил все споры, дал санкцию на продолжение переговоров. Хотя и с условием, что главной их целью будет провокация — поссорить Запад и СССР.

Однако в данном отношении Гитлер уже утратил чувство реальности. 16 апреля русские войска прорвали фронт на Одере. Американцы и англичане продвигались с запада почти беспрепятственно — соединения, оборонявшиеся против них, откатывались без боя, разбегались или сдавались. Обстановка стала стремительно выходить из-под контроля нацистского руководства. Следующий этап переговоров союзников с Вольфом все же состоялся. И, как планировалось, проходил с участием представителей военного командования. Но и в присутствии советского представителя генерала А. П. Кисленко. И ни о каких политических комбинациях и махинациях речь уже не шла. Об этом толковать было поздно. Теперь обсуждались и вырабатывались только условия капитуляции группы армий «С».

Финал: В Рейхсканцелярии и в Альпах

Весной 1945 г. по личному приказу Мюллера были сожжены все архивы «Роте капелле». Теперь он избавлялся от «лишних» документов, которые вот-вот должны были попасть в руки победителей. Впрочем, как мы вскоре увидим, уничтожено было не все. В это время и в других берлинских учреждениях шла горячка эвакуации — партийные, государственные, военные архивы наспех пересматривались, частично уничтожались, частично вместе с ценностями, имуществом и сотрудниками вывозились на юг, в так называемый «Альпийский редут».