Страхи академии - Грегори Бенфорд

— Мы в смертельной опасности! Наше положение слишком серьезно, — сказал он. — В материальном мире вспыхнула эпидемия. Царства рушатся. Власть имущие вовсю пользуются быстро распространяющейся паникой, чтобы свести счеты друг с другом. Лгут, мошенничают, воруют.

— Нет!

Он не стал продолжать.

— Другими словами, ничего особенного не происходит. Все как обычно.

— И ты пришел только за этим? — спросила Жанна. — Чтобы посмеяться надо мной? Над бедной бывшей девушкой, над которой ты надругался, которую ты обесчестил и погубил!

— Я только помог тебе стать женщиной.

— Совершенно верно, — согласилась она. — Но я не хочу быть женщиной. Я хочу сражаться за Карла, короля Франции.

— Патриотический бред. Предупреждаю! Ты не должна отвечать ни на какие призывы, кроме моих. Если позовут, сперва сообщи мне. Ни с кем не разговаривай, никуда не ходи, не делай ничего, не посоветовавшись сначала со мной.

— Сударь принимает меня за свою жену.

— Женитьба — единственное приключение, перед которым мудрее проявить трусость. Никогда не пускался в такие авантюры и не собираюсь.

Она задумалась о чем-то другом.

— Неужели все так серьезно?

— Нет никаких причин считать, что жизнь — штука серьезная.

Жанна встряхнулась и взглянула на него. Необходимый объем оперативной памяти восстановился.

— Значит, сэр…

— Но это не жизнь. Это математический театр. Она улыбнулась.

— А я не слышу музыки.

— Если бы мне хватало мощности, я бы насвистел. Наши жизни — какими бы они ни были — в опасности.

Орлеанская Дева ответила не сразу. Может, она советуется со своими дурацкими внутренними голосами? (Наверняка ей внушили этот бред невежественные деревенские священники.)

— Я крестьянка, — сказала Жанна, — но не рабыня. Кто ты такой, чтобы мне приказывать?

И в самом деле — кто? Он не рискнул сказать ей, что является набором электронных импульсов, рассеянных по планетарной сети, чередованием нулей и единиц. Компьютерный проходимец, электронный вор. Он скакал по миллионам персональных компьютеров Трентора, просачивался в огромные имперские процессоры и хватал все, что плохо лежало.

То, что он нарисовал Жанне, — как они плавают в чернильной реке, — было правдой. Их несла компьютерная Сеть, подземная река под таким гигантским городом, что он даже не мог его себе представить — весь, целиком. Насколько позволяли экономические и вычислительные мощности, они с Жанной неслись к новым процессорам, ускользая от недремлющего ока туповатой, но упорной полиции блоков памяти.

Но кто они такие?

Философия не давала ответов, она лишь умела задавать правильные вопросы. Его вселенная свернулась, змея проглотила свой хвост, воплотились безумные солипсические представления о мире. Чтобы скрыть свое компьютерное существование, он мог замкнуться в своем солипсическом "Я" — тогда все вводные данные сведутся к «Маленькой сюите»: минимум проявлений, минимум энергетических затрат.

Ему часто приходилось проделывать такое. В конце концов, они были крысами в подвалах замка, которого не могли понять.

Жанна имела об этом весьма смутное представление. Он не решался воспользоваться той хрупкой нитью, которая спасла их, когда прислужники «Технокомпании» попытались расправиться с ними обоими. А Жанна до сих пор не оправилась от страха перед открытым пламенем. И от страха перед странной и ужасной природой этого места (она предпочитала называть это место Лимбом).

Вольтер встряхнулся. Его так-товая частота была в три целых и восемьдесят шесть сотых раз выше, чем у Жанны, а кроме того его очень выручало философское восприятие окружающего! И потому в ответ на реплику Жанны он просто иронично пожал плечами.

— Я выполню твои требования при одном условии.

Его охватило чувство досады. Притом оно было самым настоящим, а не слепком с чужих человеческих чувств: в сознании словно вспыхнул жгучий костер. Когда-то он сам подобрал такую форму реакции для случаев, когда был готов плюнуть на все и отступиться. Слабость, конечно, но небольшая.

— Если ты снова соберешь всех нас в «Deux Magots», — продолжила Жанна, — я пообещаю, что не буду отвечать ни на какие запросы, кроме твоих.

— Ты что, совсем спятила? За нами охотятся электронные чудовища!

— Не забывай, что я воин.

— Сейчас не то время, чтобы нам встречаться по уже известным алфавитно-цифровым адресам, да еще в сим-кафе! — Вольтер не видел Официанта и Аману с тех самых пор, как устроил невероятный побег всем четверым от разбушевавшейся толпы в Колизее. И где теперь могли находиться сим-официант и его любовница, получеловек-полусим? Если они вообще до сих пор существуют…

Искать их в темном, изменчивом лабиринте… Вольтеру почему-то вспомнилось, как у него чесалась голова, когда приходилось слишком долго носить парик.

Он припомнил… его странная моментальная память мигом пролистала события прошлых дней, словно старинный альбом живописи, где все события прорисованы до мельчайших подробностей… прокуренные парижские комнаты. Табачный дым подолгу не выветривался из локонов его парика. А на Тренторе никто не курил. И он не мог понять почему. Неужели медики оказались правы и подобное времяпрепровождение вредит здоровью? Вольтер мысленно щелкнул пальцами, и картинки прошлого канули в Лету.

Голосом, не терпящим возражений, который когда-то поднимал солдат в атаку, Жанна произнесла:

— Устрой нашу встречу! Или я никогда больше не буду отвечать на твои запросы.

— Черт! Искать их… просто опасно!

— Значит, тебе мешает страх?

Подловила, ничего не скажешь. Какой мужчина признается в том что боится? Он выдохнул струю дыма и растянул собственное время, чтобы она не заметила его раздумий.

Чтобы спрятаться, ему пришлось разложить свои программные составляющие на несколько компьютеров. Каждый фрагмент его личности глубоко зарылся в локальные подпрограммы. Компьютеры при этом будут работать совершенно нормально, ничуть не хуже, чем раньше. Программы поиска дефектов не обнаружат ничего предосудительного. А добавочные файлы могут даже сослужить какую-либо полезную службу. Но главное — их никто не найдет.

Даже специальные чистящие и тестирующие программы не уничтожат затаившегося чужака. А на крайний случай он распихал несколько таких «червячков в яблоке» по другим местам. Копии, как книги в библиотеке. Несколько миллиардов добавочных кодированных строк, проскальзывающих сквозь различные компьютерные узлы, дают жизнь и силы веселому Вольтеру.

А если отдать приказ этим разрозненным кусочкам действовать самостоятельно и отыскать тех жалких личностей из «Deux Magots»…