Страхи академии - Грегори Бенфорд

Может быть, удастся как-то этим воспользоваться? Гэри подался в сторону, подтянул ноги к груди и резко выпрямил их, утопив в упругом сопротивлении пристеночных электростатических полей.

Упругое электрическое поле тотчас вытолкнуло его обратно. Гэри полетел вниз еще быстрее, кувыркаясь в воздухе, как перышко. Он потянулся к гнезду эмиттера, но оттуда вылетела голубая молния и ужалила. От удара электрического тока руку Гэри свело болезненной судорогой, рука по самое плечо онемела.

Гэри глубоко вздохнул, перед глазами все поплыло. Стена шахты проносилась мимо все быстрее и быстрее. Выход на этаж был уже совсем близко, а Гэри болтался в воздухе примерно в метре от стен шахты. Он барахтался, как неумелый пловец, борясь с мощным течением электростатических полей.

Мимо пролетело верхнее перекрытие выхода. Гэри пнул ногой по кнопке экстренного открывания двери — и промахнулся, ударил еще раз — и попал. Дверь начала открываться. Уже пролетая мимо, Гэри извернулся и уцепился левой рукой за порог двери.

Руку снова пронзило электрическим разрядом. Сведенные судорогой пальцы мертвой хваткой впились в спасительный порог. Гэри повис на бесчувственной, онемевшей руке и ударился о стену. Тело сотрясло очередной конвульсией. Разряд был не очень сильным, но из-за него мышцы правой ноги скрутило так, словно они вот-вот порвутся. Из последних сил Гэри выбросил вверх непослушную правую руку и ухватился за порог.

Электрические поля больше не поддерживали его — весь вес Гэри обрушился на руки. Левая нога еще слушалась. Гэри нащупал гнездо эмиттера и уперся в него ногой. Он чуть-чуть подтянулся вверх и понял, что сил у него больше не осталось. Все мышцы кричали от невыносимой боли.

Гэри постарался сосредоточиться. Перед глазами все плыло, но он видел прямо перед собой коридор, ведущий от двери лифта. Вдали послышались крики. К лифту быстро шагал кто-то, обутый в форменные синие ботинки имперских гвардейцев.

Удержаться… Только бы удержаться…

Подбежала женщина в форме внутренней дворцовой охраны и присела возле Гэри. Нахмурив брови, она строго спросила:

— Сэр, что вы здесь…

— Вызовите… гвардейцев… — прохрипел Селдон. — Скажите им… меня сбросили в шахту…

ЧАСТЬ 4

ОСОЗНАНИЕ СЕБЯ

СИМУЛЯТОРЫ, ВИРТУАЛЬНЫЕ ПРОСТРАНСТВА — …порождают личностные проблемы. Симулятор, которому известно его происхождение, фиксируется на мысли о том, что он — не Оригинал, а всего лишь набор цифровых символов. В результате у симулятора появляется потребность в постоянном самоутверждении, в установлении своего "Я" — что приводит к устойчивым отклонениям от исходной модели. У настоящих людей «алгоритм реальности» проявляется в работе нервных синапсов, нервных цепей, условных реакций, причинно-следственной связи — когда на определенные условия постоянно вырабатывается соответствующий ответ, всегда один и тот же в одинаковых условиях.

Возникает кризис воспроизведения реальных личностей, которое в конечный период упадка Империи оставалось запретным, хотя запреты начали понемногу размываться. Сами симуляторы приложили к этому немало усилий. Чтобы стать «кем-то», «самими собой», симуляторы должны были «пережить» историю своей жизни, преподанную им от начала до конца, — и они оказывались как бы движущейся точкой на долгом, сложном, но конечном пути, проложенном их Личностью. Симуляторы должны были восстановить, собрать себя через внешние и внутренние переживания для того, чтобы у них самих сформировались индивидуальные признаки личности. Однако на такое способны только те симуляторы, исходные личности которых обладали прочной философской базой…

«ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ»

Глава 1

Жанна д’Арк плыла по сумрачным рокочущим тоннелям Сети.

Она справилась со своими страхами. Вокруг нее плясали яркие блики — свет дробился на волнах, которые с шелестом и плеском лизали стены тоннеля.

Мысли текли медленно, не задерживаясь ни на чем, время словно остановилось. Но, будто вторя пенным речным волнам, перед мысленным взором появлялись и исчезали алебастровые лики с божественными чертами… и так без конца. Они возникали впереди и растворялись за спиной, как за кормой проплывающего корабля.

Ах, если бы только понять, что с ней происходит… Жанна тревожно вглядывалась в темную Сеть, которая неслась мимо и закручивала водоворотами свои темно-красные воды, похожие на растаявшее и разметавшееся по океанским просторам красное дерево.

С тех пор как она спаслась от чародеев, ведавших сохранностью ее души — ее «сознания», что ни в коей мере не означает «сознательность», — Жанна отдалась на милость темных вод. Ее праведная матушка однажды рассказывала, как пенные волны великой реки смиряют свою ярость и мирно струятся по древним руслам глубоко под землей.

И вот Жанну несло, как легкую пушинку, отрешенную, углубленную в себя, вырванную из привычного круга времен.

«Состояние стасиса», — назвал это Вольтер. Храм, где она может «сократить линейное компьютерное время» — ну и выражения! — в ожидании видений от Вольтера.

Когда он являлся ей в последний раз, он очень обиделся, а все потому, что она больше прислушивается к внутренним голосам, чем к нему.

Ну как объяснить, что голоса святых и архангелов властно повелевают ею независимо от ее воли? Что они заглушают любые иные голоса, которые пытаются докричаться до нее?

Жанна ведь простая крестьянка, разве в силах она противиться зову великих святых, таких как благоразумная святая Екатерина? Или величественный, полный достоинства архангел Михаил, предводитель ангельских Легионов, могучий воин, которому король Франции, чьи войска она когда-то водила в бой, и в подметки не годится. («Это было целую вечность назад», — прошептал чей-то странный голос. Жанна решила, что ей просто показалось, ведь в Чистилище время ничего не значит.)

И тем более она не могла ничего поделать, когда все голоса сливались в один, как сейчас.

— Не слушай его, — сказала святая Екатерина, когда откуда-то издалека долетели слова Вольтера, который просил встретиться с ним. Святая парила вверху, на величественных белоснежных крыльях.

Вольтер предстал перед Жанной в облике белого голубя мира, вспорхнувшего с глади угрюмой реки. Счастливая птица!

Немедленно раздался резкий голос святой Екатерины, голос суровый, как и положено чопорной монахине, закутанной в черно-белые одежды:

— Грешница, ты потворствуешь его похоти, но это не значит, что он овладел тобой. Ты не принадлежишь мужчине! Ты принадлежишь Создателю.