Ржевско-Вяземские бои (08.01-28.02.1942 г.). Часть 1 - Владимир Побочный

25 февраля 1942 г. Среда. В течение дня наши войска с боями продвигались вперёд и заняли несколько населённых пунктов. Немецко-фашистские войска несут большие потери в технике и особенно в живой силе.

За 24 февраля в воздушных боях сбито 20 немецких самолётов. Наши потери – 6 самолётов.

За 24 февраля частями нашей авиации уничтожено и повреждено 150 немецких автомашин с войсками и грузами, около 90 повозок с боеприпасами, 9 орудий, 39 зенитно-пулемётных точек, разбито 6 железнодорожных вагонов, 2 бронеплощадки и 1 паровоз, рассеяно и частью уничтожено до 3 батальонов пехоты противника (из оперативной сводки Совинформбюро от 25 февраля 1942 г.).

Из морской хроники текущего дня:

На севере. Вражеская авиация бомбила Пумманку и Кандалакшу, где повреждены ж.-д. пути и станция.

2 транспорта и 1 танкер в охранении эсминца «Куйбышев» и тральщика «Спидуэл» прибыли из Белого моря в Кольский залив. Английский тральщик «Бритомарт» производит поиск транспорта «Эль-Осеано», отставшего от конвоя PQ-11.

На западе. На фронтах под Ленинградом идут бои местного значения и ведется артперестрелка.

Танки идут через Дворцовую площадь на фронт. Ленинград, 1942 г.

Авиация БФ бомбила товарную станцию Красногвардейск, войска противника в Лопухинке сопровождали наши транспортные самолёты и вели воздушную разведку. 2 МБР сбросили на парашютах 0,8 т. боезапасов и продовольствия для гарнизона острова Гогланд. Самолёты противника обстреляли острова Лавенсари и Гогланд. У маяка Кареджи на Ладоге потерпел аварию 1 наш самолёт.

На юге. Артиллерия СОР подавила 6 батарей противника. Неприятель вёл огонь по Севастополю и его окрестностям. Для действий в тылу врага на северное побережье Азовского моря вышли 11 диверсионных групп общей численностью 132 человека.

Авиация ЧФ бомбила аэродромы Саки и Сарабуз, уничтожив на земле 2 самолёта противника, прикрывала базы и транспорты в море, вела воздушную разведку. Вражеская авиация безуспешно атаковала наши суда в море, бомбила Керчь, Новороссийск и корабли на рейде Камыш-Буруна, где повредила тральщик «Каховка».

Межбазовые переходы осуществляют 1 крейсер, 1 лидер, 3 эсминца, 1 канонерская лодка, 1 сторожевой корабль и 2 подводные лодки. Переходы 13 судов на театре обеспечивают 1 крейсер и 3 базовых тральщика.

Утром 25 февраля. На одном из участков подступов к деревне Ключи обороняется группа десантников (30 человек) 4-го воздушно-десантного корпуса под командованием командира роты лейтенанта И. И. Батенко. Гранатами и огнем из автоматических винтовок десантники отбивают атаку гитлеровцев. Вскоре снова последовала новая атака автоматчиков и танков. В этом бою расчет противотанкового ружья сержанта Закалюкина подбивает два танка. Дважды раненого и безоружного лейтенанта (из рук выбивается автомат) фашисты намереваются взять в плен. Однако связной рядовой Е. И. Симоненков ценой своей жизни прикрывает командира своим телом. Лейтенант И. И. Батенко ранен в третий раз, но он продолжает управлять боем.

Днем 25 февраля. На южный участок Западного фронта прибывает делегация Таганского, Пролетарского и Ростокинского районов Москвы. Они привозят 100 тыс. подарков и многочисленные письма бойцам, командирам, политработникам. Только коллектив Московского автозавода направил на фронт тысячу подарков (к. 27).

Погрузка в транспортный самолет продовольствия и подарков для бойцов действующей армии

Начальник Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии Д. В. Павлов в своей книге «Стойкость» пишет: «В феврале 1942 года донесения с фронтов поступали в ГУПСКА непрерывным потоком. В одних сообщалось, что продовольствия осталось на два-три дня. В других – а их было большинство – говорилось, что многие части длительное время не получают горячей пищи, солдаты питаются всухомятку: хлебом, сухарями, колбасой или консервами. К тому же, надо добавить, оружия и боеприпасов было очень мало».

Подсчет оставшихся патронов

В это время. Большое внимание уделяется планированию тылового обеспечения действий авиации, это дает возможность сосредоточивать ее усилия на важнейших направлениях, своевременно осуществлять маневр соединениями и частями, переброску их с одного направления на другое, где решается успех сражения и операции в целом.

Противник под Москвой коварный и сильный. Сломить и победить его могут только люди мужественные, любящие свою Родину.

В этот же день. Генерал Модель доносит командованию группы армий «Центр» о том, что участие его армии в новой операции до начала распутицы становится уже маловероятным, однако «возможно нанести внезапный удар на север до или после периода распутицы…». Другими словами, Модель не теряет надежды осуществить в будущем удар на север, хотя видит, что шансы на его успех в настоящих условиях не велики. Теперь он сосредоточил своё внимание на действиях 39-й советской армии, которая продолжает угрожать немецким коммуникациям» (к. 44).

Развертывается борьба на морских коммуникациях в Атлантике. Англия хотя и является морской колониальной державой, все же оказывается не подготовленной к защите своих коммуникаций. Еще до войны гитлеровское командование вывело в Атлантический океан 2 броненосца и 18 подводных лодок, которые с открытием военных действий топят суда, перевозившие грузы для Англии (к. 1).

В этот день в Ленинграде. В партизанском крае, который образован на территории, отвоеванной у врага 2-й Ленинградской партизанской бригадой, завершен сбор продуктов для Ленинграда. Чтобы погрузить собранное для отправки продовольствие, потребовались 223 подводы. И этому обозу предстоит пересечь линию фронта.

Партизаны заняты не только подготовкой обоза. 25 февраля они нанесли удар по вражеской колонне, которая со стороны станции Чихачево продвигалась по шоссе в направлении Старой Руссы. Из разгромленной партизанами колонны спаслись немногие.

25 февраля 1942 г. бюро обкома партии и исполком Ленинградского областного Совета депутатов трудящихся установили план заготовки клюквы по районам области. Предложено заготовить 7630 тонн этой ягоды. Собранную клюкву надлежит немедленно вывозить к железнодорожным станциям и отправлять в Ленинград.

В этот день противник трижды обстреливал город и выпустил по нему более 100 снарядов (к. 26).

Из воспоминаний академика Натальи Бехтеревой, которая во время блокады жила в детском доме (ее отца расстреляли как «врага народа»): «Сейчас я не могу себе представить, как мы все-таки доставали эту воду, – берега Невы, по которым мы спускались, были покрыты льдом от пролитой до нас и нами воды. В нормальной жизни такое доставание воды могло бы быть одним из самых сложных аттракционов с соответствующей наградой. Нашей наградой была вода. Мы очень хорошо знали, что вернуться без воды нельзя, – и доставали ее, встав цепочкой на ледяном крутом берегу, и везли ее домой – на Стремянную, 6, через весь Литейный, через Владимирский. Даже первые дома Стремянной не позволяли обрадоваться (ну, теперь-то дома!). Пролить драгоценную воду можно было и на последнем метре – улицы нигде не убирались, заледенели, каждый шаг был преодолением. И все-таки преодолевали, изредка хватало воды помыться, хотя как-то раз нас даже в баню сводили. В не очень горячем густом паре раздетые люди смотрелись действительно как привидения. Мы тогда еще не знали о лагерях смерти, но выглядели, наверное, похожими на заключенных из концлагеря».

Наталья Петровна Бехтерева

Так жители блокадного города доставали воду

Худ. А. Ф. Пахомов. «За водой».

Трудности и недостаток продовольствия испытывают и жители столицы нашей Родины – Москвы.

Из воспоминаний народной артистки СССР Веры Кузьминичны Васильевой:

«Когда началась война, мне было всего 15 лет. Весть о начале войны мы, девчонки, восприняли как какое-то событие, но когда начали рваться бомбы – стало страшно. Страшно и голодно. После начала войны я с папой осталась в Москве, а маму с младшим братом эвакуировали. Папа работал шофером. Каждый день я ходила получать по карточкам хлеб. Его давали с маленьким довесочком. Когда я шла домой с хлебом, то очень хотелось съесть этот довесочек, но я понимала, что так будет нечестно, ведь это было на двоих с папой. Но один раз я все-таки не выдержала и съела этот маленький кусочек. Вечером об этом я призналась папе, но он сказал: «Вот и правильно».