Зеленая - Джей Лейк

— Уж эти мне иностранцы! — буркнул Цитрак.

Ухмыляясь, я вышла в парк, прошла мимо охранника и снова вышла на Веретенную улицу. Скоро я вернусь на корабль и там освобожусь от своей ноши.

Дорогу мне перегородила неизвестно откуда взявшаяся повозка. Чья-то рука откинула полость, и на землю спрыгнули четверо крепких круглолицых мужчин среднего возраста. Они даже окружать меня не сочли нужным.

— Отдавай, мальчик, — велел тот, у кого была самая густая борода. — Что там у тебя? Зачем ты ходил по этой дороге во дворец? У нас нет времени на глупости! — Он помахал дубиной. Стоящий слева от него был вооружен коротким ножом, похожим на тот, что я когда-то отняла у бандита. Другие двое согнули руки, словно собирались меня удавить.

— Вы кто — подручные Чойбалсана?

— Ха! Смышленый малый! Мы здесь на жизнь зарабатываем, а ты свою жизнь сейчас потеряешь.

— Нет, я так не думаю. — Я отступила на шаг, окидывая взглядом поле битвы. Я должна успеть в порт до отхода «Яркого», иначе Срини решит, что я его обманула.

— Бейте его! — скучающим тоном приказал главарь. — И не жалейте.

Разбежавшись, я высоко подпрыгнула и словно поплыла по воздуху к тому, у кого был нож. Со всего маху ударила его по лицу локтями. Неповоротливый толстяк, не ожидавший нападения, попятился и рухнул навзничь, ударившись головой о камень. Я выхватила у него нож и, молниеносно обернувшись, вонзила лезвие в живот главарю.

— Желаю и дальше так же удачно зарабатывать на жизнь! — рявкнула я.

Вытаращив глаза от изумления, главарь зашатался. Выдернув нож, я вытерла лезвие о его рубаху и легонько подтолкнула раненого кончиками пальцев.

Оставшиеся двое в ужасе отпрянули. Я отсалютовала им ножом и побежала прочь. Скорее, скорее отдать деньги Танцовщице!

Теперь я поняла, почему так напуганы жители Медных Холмов. С такими разбойниками им никакой Чойбалсан не нужен.

К тому времени, как я добежала до «Яркого», наконец заморосил дождь. С моря подул резкий ветер. Танцовщица и Срини с нетерпением ждали меня. С ножом я снова чувствовала себя спокойнее, хотя новый нож держался не так хорошо, как прежний. Разгоряченная после драки, я бежала довольно быстро.

Возможно, я снова убила одного или двух нападавших. А может, только ранила, и уцелевшие сообщники унесли их в безопасное место… Подумать только, в Медных Холмах я смогла бы стать самой опасной разбойницей! Танцовщица и Клинки отлично подготовили меня к такому ремеслу.

Остановившись у сходней, я швырнула мешочек с деньгами наверх, Танцовщице. Она поймала его на лету, но немного удивилась. Я внимательно осмотрела встречающих. Теперь в толпе теснились в основном моряки и портовые рабочие. Пассажиры давно ушли, уведя за собой воришек и прочих хищников. Танцовщица и Срини вместе пересчитали деньги. Наконец Танцовщица сошла на причал. За ней следовал Чоудри, который нес холщовую сумку. Должно быть, он выпросил ее у кого-то из матросов.

Танцовщица оглядела меня сверху донизу:

— Что с тобой?

— Так, ничего… Несколько человек напрашивались на неприятности.

— И что?

— И получили свое. — Я широко улыбнулась. — Пошли отсюда!

— Зелёная… — Голос ее ослабел и затих.

Они с Чоудри молча вышли с пристани следом за мной. Вскоре Танцовщица схватила меня за плечо:

— Если ты не хочешь, чтобы о твоем возвращении стало известно, может, лучше не привлекать к себе внимания?

Да, я заслужила ее упреки. Ведь я могла бы не вступать в драку с напавшими на меня увальнями, а просто убежать от них. Свернула бы в тихий переулок, забралась на крышу… Но мне захотелось размяться. Я соскучилась по привычному делу, а изображать испуганную жертву мне совсем не хотелось.

— Да, наверное, — промямлила я.

Танцовщица сделала вид, будто не слышит. Мы остановились посреди улицы; Чоудри не отходил от нас.

— Тебе пока не хочется показываться членам Временного совета, — сказала наконец Танцовщица. — Мы прибыли в город… можно сказать, почти незаметно. Чем же ты сейчас займешься?

Во время плавания я успела все обдумать. Бродя по почти незнакомым улицам, я вряд ли выясню что-то ценное. Пустые залы дворца Правителя так и манили заглянуть, но меня не пускало дурное предчувствие.

— Давай сходим на Гранатовый двор, — предложила я. — Осмотрим поместье Управляющего. Потом погуляем по городу. Если не увидим ничего интересного, спустимся в подземелья. Помнишь, сколько раз ты говорила, что внизу дремлет разум города? Любопытно узнать, о чем думают Медные Холмы, когда спят.

Не зря я два года патрулировала улицы Калимпуры; я научилась читать город и его жителей.

— Первым делом нам нужно устроить Чоудри, — возразила Танцовщица. — Я знаю одну таверну, хозяин которой примет его на работу. Пусть трудится на кухне. Спать он может под столом. Там ему ничто не угрожает.

Повернувшись к Чоудри, я сказала на селю:

— Ну вот, ты и на берегу. Будешь какое-то время стряпать в таверне, чтобы никому не попадаться на глаза?

— Д-да… — сдавленным голосом ответил он. — Я не знал, что мы так далеко заплывем. Я никогда не вернусь домой!

Хлопнув его по плечу, я постаралась скрыть собственную печаль.

— Сейчас мы тебя устроим на первый случай, а через несколько дней вернемся и придумаем что-нибудь получше. — Повернувшись к Танцовщице, я спросила: — В твоей таверне спокойно или там постоянно дерутся?

— О нет, публика там очень миролюбивая, — ответила она. — Давай отведем его туда вместе, и ты объяснишься с владельцем. И дальше постараемся держаться вместе.

Как оказалось, таверной, куда привела нас Танцовщица, владел один из ее соплеменников и заходили в нее в основном пардайны. Мы вошли в дверь без вывески на тихой улице по соседству с улицей пивоваров. Хозяин сразу согласился взять Чоудри на работу. Я смотрела на него во все глаза: он стал первым, кроме Танцовщицы, пардайном, с которым я познакомилась.

Хозяин стоял за стойкой, хотя обстановка в общем зале была совсем не такой, как в остальных питейных заведениях. На беспорядочно расставленных столах стояли глубокие каменные чаши, наполненные ароматными водами. Мне очень понравилось. Как будто я вернулась домой, хотя раньше ни разу там не бывала.

Владелец таверны, которого все называли просто Трактирщиком, ростом был на голову выше Танцовщицы. Хотя не шире ее в плечах, он казался крепче, сильнее. И ступни и ладони у него были гораздо длиннее, чем у моей любимой наставницы.

— Так вот ты какая! — Он внимательно рассматривал меня. От пардайнов мне не нужно было таиться, поэтому я сняла накидку и маску. Кроме того, я догадывалась: соплеменникам Танцовщицы обоняние служит так же, как нам — зрение.