'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

кипела битва. Но это я и сам прекрасно видел, из тысячи, несмотря ни на что, не выпал. Люди против чертей.

Черти бились читерски. То и дело проваливались сквозь землю и возникали в другом месте, не желая дохнуть. И всё бы ничего, наших много, перебили бы постепенно. Если бы не Кощей, который прёт — чисто Саурон. Благо, никто ему пока под горячую руку не попался. Остановить эту тварь не могут — охотников, сопоставимых по силе со мной, в тысяче попросту нет. А Кощей рвётся сюда, в своё драгоценное яйцо. Хотя мне он тут нахрен не нужен…

— Что мы теперь будем делать, Владимир? — спросила Катерина Матвеевна, с ужасом глядя на голографическую баталию.

— Для начала надо как-то разобраться с чертями и Кощеем… — Я пошёл вокруг пульта. — Хм. Ну, как оружие я эту штуку пока использовать не стану. Без испытаний — ну его нафиг, ещё своих завалю. А вот…

— Откуда ты знаешь, что это всё такое?

Теперь Катерина Матвеевна уставилась на пульт. Едва ли не с большим интересом, чем на экран, демонстрирующий битву. Ну да, ей-то ничего подобного в кино не показывали. В этом мире даже тот, кто изобрел кинематограф, ещё не родился. Однако удобно то, что бывать внутри Кощеева яйца Катерине Матвеевне не доводилось. Откуда ей знать, как там у Кощеев в яйцах всё устроено? Почему бы и не вот так.

— Здесь написано, что это.

— Но это ведь чужой язык!

Ну да, не поспоришь. Язык чужой. Тот самый, на котором были созданы рукописи из архива моего дядюшки. Тот самый, который сопровождал меню, таблицы и схемы в компьютере, что я отработал в пещере Сборщика… Одним словом, тот, на котором уже вполне сносно мог читать какие-то базовые вещи.

Вот, например, эта кнопка на пульте. Подпись под ней идентична подписи под описанием Знака Перемещения в рукописях.

Я коснулся кнопки. Голограмма мигнула, на ней появилась красная окружность. Она охватывала металлическое яйцо — очевидно, то самое, в котором находились мы с Катериной Матвеевной. Послушавшись интуиции, я достал меч. Кончиком «коснулся» края голографической окружности, потянул. Окружность послушно раздвинулась, заключив в себя крепость, поле боя, Кощея, упорно движущегося в направлении яйца.

Так, область перемещения выделена, окей. Что дальше?

Как только я убрал меч, изображение поменялось. Я увидел планету Земля из космоса — не больше не меньше. Ого! Я присвистнул. Если это то, о чём думаю… То вот это, мать их, возможности! Сейчас испытаем.

Мечом я крутанул «Землю», ткнул в евразийский континент. Изображение мгновенно увеличилось. Так… Куда бы податься?.. А, ну да, у меня там ещё один рояль бесхозный болтается, очень в тему будет. Сюда, сюда, сюда… Где же там?

Я вызвал в памяти нужное место, и инопланетный компьютер проявил чудеса понимания. Сибирская тайга быстро перемоталась до нужной локации.

— Здесь, — удовлетворенно кивнул я. — Ну? Чего ждём? Погнали!

Яйцо загудело и завибрировало. Вскрикнула и обняла меня Катерина Матвеевна. Кощей, почти добравшийся до яйца, замер и заревел от злобы, потрясая мечом…

Всё закончилось так же стремительно, как началось. Вибрация унялась. Всё было по-прежнему. Черти, охотники, Кощей, яйцо, крепость. Только вокруг этого — тайга. И даже на территории внутреннего двора теперь растут деревья. О, один из чертей даже оказался на верхушке дерева. Ручонками машет и, вероятно, визжит от тотального непонимания происходящих событий.

— Никогда не думал, что скажу такое русской аристократке, но: поздравляю, мы в Сибири, — сказал я. — Наружу не выходи, холодно.

— А ты⁈ — тут же спросила Катерина Матвеевна.

— А я пойду. Надо там одному бессмертному козлу рога обломать. Сиди здесь и, умоляю, ничего не трогай!

Катерина Матвеевна кивнула с серьёзным видом и перекрестила меня. Я улыбнулся, поцеловал её и двинулся к выходу.

— Владимир! — прилетел мне в спину дрогнувший возглас. — Верно ли я расслышала?

— Что именно?

— Мы с вами перешли на «ты»?

— Э-э. Ну да. — Я почесал в затылке. Сам на это даже внимания не обратил. — А что, не надо было?

— Ах, что ты, совсем напротив! Но ведь это означает… Означает… — Катерина Матвеевна покраснела.

Я озадачился. Целоваться со мной совершенно не стесняется. А вот на «ты» перейти…

Но почему переход на «ты» Катерину Матвеевну так смутил, я узнать не успел. На пульте вспыхнули красные буквы. Единственное слово на том же языке, что и остальные надписи.

«Атака», — расшифровал я.

— Прости, любезная моя. Потом договорим.

Изнутри открыть яйцо не составило ни малейшего труда. Я добрался до конца коридора, коснулся острием меча мигающей панельки, и послышалось шипение. Дверь подалась наружу, поехала в сторону. Внутрь ворвался поток ледяного воздуха. Но — нашего, человеческого воздуха. Живого! Я с наслаждением вдохнул его полной грудью и вышел наружу. Ступил в снег, немедленно провалившись по щиколотку.

— Что ты натворил⁈ — проорал Кощей.

Хм. А здесь от его голоса земля не дрожит. И, полагаю, силёнок у него не так много. Может, и с бессмертием как-нибудь сложится? А ну, проверим!

— А что я натворил?

Не успел рот открыть, как ко мне ломанули черти. Сразу десяток. Остальные, как я видел объединённым оком, всё ещё бились с охотниками, которые если и заметили перемещение, то виду не подали. Им, в сущности, было пофигу. Они жили по принципу «мы будем драться на земле, под солнцем и в кромешной тьме». А вот черти начали визжать. Их основной способ перемещения больше не работал. Как и предупреждал мой старый знакомый леший, хозяин здешних мест — почему я, собственно, выбрал для перемещения именно эту локацию.

Черти по привычке кидались на землю, в снег — но провалиться в потусторонний мир не могли. А на земле их тут же настигали мечи охотников.

Я быстро прокачал Защитный круг сперва до второго уровня, потом до третьего и, наконец, до четвёртого. Минус пятнадцать родий. Ох, как же я давно забивал на свою защиту… Ну, ничего, теперь уже не до экономии родий. Благо и родий, после битвы с чертями — хоть известным местом жуй.

Кастанув обновленный Защитный круг, я позволил себе получить удовольствие от созерцания тупых чертей. Которые на полном скаку врезались в невидимую преграду. И эта преграда их поджигала, одновременно хренача электрическими разрядами. Твари с визгом врезались друг в друга, пытались дезертировать сквозь землю, но просто катались