'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

class="p1">– Может, ты забыл, что наш истинный враг – Сира и ее племена. Кто, кроме нас, помешает ей убивать абядийцев и призывать кровавую чуму?

– В этой игре больше двух сторон.

Хурран рассмеялся и посмотрел на меня.

– Разве не ты все время повторял «вы или с праведниками, или с нечестивцами». Эта линия уже проведена, и ты просто злишься, что не ты ее прочертил. Подави свою гордость, и давай победим в битве за Селуков, служить которым ты рожден.

Он привел достойные аргументы. Но почему я должен соглашаться с ними? Разве у меня нет права добиваться того, чего я хочу, того, что считаю справедливым, даже если это означает пойти против Хуррана и Бабура?

– Думаешь, я стану унижаться? Я маг, который будет носить все маски, так повелела сама Лат.

Хурран закатил глаза.

– Тебя когда-нибудь интересовала справедливость? Или только твоя гордыня? Если ты искал справедливости, то знай, я ее обеспечу – для абядийцев, для святых, для жителей Зелтурии и тех, кто страдает под игом йотридов, силгизов и крестейцев. – Он наклонился ближе. – Но если ты, как все простолюдины, жаждал лишь собственного возвышения, то знай, я назначу тебя на любой пост, какой захочешь. Даже объявлю тебя великим визирем. Но ты должен подтвердить, что на моей стороне. В такие опасные времена мне не нужна потенциальная угроза в окружении.

Я лишился влияния на армию, которую привел в эти пески, но гордость и честь остались со мной.

– Я обещал шаху Кярсу помочь, и этот долг значит для меня больше, чем ты способен понять.

– Кто даст хоть один гнилой финик за Кярса или наивные обещания одного человека? Разве жители Аланьи недостаточно страдали? Ты хочешь расколоть нашу страну и веру на еще более мелкие кусочки? Расставь приоритеты. Ты не можешь быть верным одному человеку, наплевав на высший долг перед Лат и народом.

Я мог бы, если бы захотел. Я был верен Сади, игнорируя высший долг. Более того, я не мог служить тому, кому не доверяю.

– Я не стану помогать тебе, Хурран. Я восстановлю Аланью такой, какой желаю видеть.

Он вздохнул и поправил рубиновый тюрбан.

– Я дам тебе время, чтобы утих гнев. Как я уже сказал, я не хочу быть твоим врагом. Но шах Бабур… имея за спиной двух магов, он относится к тебе с бо́льшим пренебрежением. Я не могу гарантировать тебе теплый прием в этом лагере. Не могу гарантировать, что Бабур не попытается… убрать тебя с дороги, если ты понимаешь, о чем я.

Со стороны Зелтурии к нам скакал и что-то кричал всадник. Как только он приблизился, по лагерю разнеслись слова:

– Кровавого облака больше нет! Кровавого облака больше нет!

Услышав это, я не стал терять ни секунды.

– Кинн!

Маленький джинн слетел ко мне с небес.

– Мы отправляемся в Зелтурию, сейчас же!

35

Базиль

Мой покрытый кровавыми рунами сын прошел мимо лежащих на тюфяках перепуганных больных к дальней стене. Я шел следом, но не сводил глаз с двери, зная, что скоро сюда ворвутся гулямы с аркебузами, жаждущими крови двух предателей-неверных.

– Куда ты? – спросил я, когда он уперся в стену.

Из комнаты был только один выход, а Доран пошел совсем в другую сторону.

Доран опустился на колени и закашлялся. Потом накрыл ладонью лицо и снова кашлянул. Изо рта на пальцы брызнула кровь, которой он, должно быть, нахлебался.

– Говорят, что кровь древних открывает невидимые двери.

Черной кровью он нарисовал на стене какие-то символы. Они напоминали парамейскую каллиграфию со странными изогнутыми линиями – я видел такие письмена в пещерах вокруг Зелтурии. Из букв как будто вырастали щупальца.

– Ты умеешь писать кровью? – потрясенно спросил я.

Грохот многочисленных ног сотряс меня до костей. Это могли быть только гулямы, бегущие к нам по коридору. Они вот-вот нас убьют.

Но почему-то вид рисующего кровавые руны Дорана пугал еще больше.

– Я тот, кто я есть, как и ты.

– Что произошло с тобой в Лабиринте? Что с тобой сделала Саурва?

– Судьба хуже смерти. «О, Кровавая звезда, оживи эти руны, как дала жизнь нам».

Кровавые руны на стене засветились. Гулямы ворвались к нам, выстроились в шеренгу и нацелились из аркебуз. Доран схватил меня за руку и потянул в каменную стену.

Грохнули выстрелы, и пули попали в стену позади нас. Мы углубились в камень и плыли сквозь твердую и непрозрачную темноту, окружавшую со всех сторон. Я задыхался, втягивал воздух и давился, легкие разрывались.

А потом мы оказались на просторе. Вокруг было темно, промозгло и сыро. Насколько я мог судить, это была естественная пещера. Я упал на колени и закашлялся. Доран похлопал меня по спине.

У меня изо рта посыпались камни. Я набрал полные легкие воздуха, обрадовавшись, что снова могу дышать.

Доран тоже откашлялся камнями.

– Это была самая тонкая стена в запретную область, а мы все равно чуть не умерли.

Он снова закашлялся, и на его ладонь брызнула кровь. Хотя я не видел в темноте, но предположил, что он снова пишет очередную кровавую руну.

От света той руны ладонь Дорана замерцала красным. Так ярко, что подсветила все вокруг. Мы и впрямь находились в пещере. На стенах переливался зеленый мох.

– Тебе приятно будет узнать, что кровавая чума вот-вот закончится. Поклоняющиеся ангелам должны возрадоваться.

Но я не чувствовал себя счастливым. Потому что даже не знал, чем за это расплачусь.

Я схватил сына за плечи и посмотрел на него. После всех проведенных в Лабиринте дней с его лица сошли краски. Кудрявые черные локоны отросли до плеч, а губы и подбородок покрывала кровь.

Я тряхнул его, надеясь привести в чувство.

– Прекрати, Доран. Мы не обязаны делать то, что они нам велят. Мы мужчины. Мы свободны. И можем выбирать.

– Помнишь историю, которую ты рассказывал мне на ночь? О человеке, чей корабль разбился во время шторма, и в итоге его поглотил водоворот? Мы как тот человек, отец. Можем плыть против течения в водовороте, если хотим. Но конец неизбежно один. Водоворот все равно нас поглотит.

– Но мы, по крайней мере, боролись. Не склонились перед силами, правящими наверху. Не признали их превосходство и собственную ничтожность. – Я сделал еще один глубокий вдох. – Думаешь, я стал императором, следуя по пути, который они мне уготовили? Когда-то я чистил Сатурнусам вонючие сапоги. Но снес все, что стояло на пути к трону. А потом пошел на восток и завоевал Химьяр, Лабаш и Аланью, взяв