Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

Кэтрин захлопала в ладоши:

— Миледи, лучшей новости вы не могли мне сообщить!

— Я рада, — сказала герцогиня. — Поедешь ко двору и перестанешь таскаться по округе со своим мистером Деремом. Не думай, что мне ничего не известно.

Кэтрин уставилась на нее. И это после всех уловок и ухищрений…

— Твое ослушание достойно порицания, — продолжила бабушка, — но я понимаю, ты действовала с оглядкой. Ну а теперь все равно уедешь ко двору. Надеюсь, ты привлечешь какого-нибудь подходящего поклонника, такого, который обеспечит тебе жизнь, к какой ты, как урожденная Говард, имеешь привычку.

— Но, миледи, вы же готовы были дать согласие на наш брак, если бы отец не стал возражать?

— Я расположена к мистеру Дерему. Если бы все осталось так, как есть сейчас, он был бы для тебя приемлемым супругом. Но тебе выпал великолепный шанс, и я рада, что перед тобой открываются большие возможности. Теперь мы выкинем из головы мистера Дерема, потому как нам многое нужно сделать. Во-первых, собрать тебя ко двору, и как можно скорее. Скоро ожидается прибытие леди Анны в Англию, и ты должна быть готова. Сэр Томас Меннерс, ее будущий камергер, сообщит мне, когда наступит момент прислать тебя. Малин, Мег и Кэт тоже поедут ко двору как горничные королевы. Они надеялись получить места фрейлин, но пусть радуются, что их вообще взяли! Сэр Филип Тилни станет церемониймейстером личных покоев короля, так что они с Малин будут вместе служить при дворе. Женатым придворным выделяют отдельные комнаты.

Герцогиня продолжала болтать, но Кэтрин слушала ее вполуха. Дух захватывало от того, с какой скоростью и как круто изменилась ее жизнь, вдруг обретшая смысл. Впереди замаячило будущее, к тому же блестящее. Однако, прежде чем она сможет им насладиться, нужно обо всем рассказать Фрэнсису. Придется встретиться с ним.

Кэтрин нашла его в столовой, он распоряжался подготовкой к трапезе.

— Подождите меня в саду, — с бесстрастным лицом сказал ей Дерем.

Она вышла и ждала минут десять. Нервозность в ней нарастала. Неужели он решил, что Кэтрин пришла извиняться за свои опрометчивые слова? Хочет ли Фрэнсис вернуть ее? И как отреагирует, услышав, что она едет ко двору?

Устремив взгляд вдаль, на реку, Кэтрин поняла, что ко двору ей хочется гораздо больше, чем быть с Фрэнсисом. Их любовь омрачилась пятном безнадежности и пониманием того, что ей никогда не расцвести. И все же чувства к Фрэнсису не исчезли, хотя это уже не была прежняя безудержная страсть. Она наверняка будет скучать по нему, только неизвестно, насколько сильно.

Прошло около четверти часа, наконец Фрэнсис присоединился к ней, встав рядом у низкой ограды сада.

— Привет, Кэтрин. Как вы?

— Хорошо. Мне нужно поговорить с вами.

— Не думаю, что у нас есть тема для разговора.

— Я не о том. Меня вызывают ко двору служить новой королеве.

Фрэнсис задержал дыхание.

— Вы покидаете Ламбет навсегда?

— Я буду приезжать, если смогу.

— Значит, между нами действительно все кончено. — Он отвернулся. — Если вы уедете, я в этом доме тоже не задержусь.

— Я уеду. Это организовал милорд Норфолк. У меня нет выбора. А вы поступайте как хотите. Поверьте, мне грустно покидать вас.

— Так я и поверил. — В его голосе звучала горечь. — Двор кишит привлекательными мужчинами, и вы скоро забудете меня.

— Это неправда, — защищалась Кэтрин; ей хотелось, чтобы Фрэнсису стало легче и он подобрел к ней. — Никогда вы не сможете сказать, что я отреклась от вас.

— В это мне тоже хотелось бы верить, — пробормотал Дерем.

— Верьте, — сказала Кэтрин и взяла Фрэнсиса за руку, испытывая к нему жалость.

Он повернулся к ней, его темные глаза были полны боли.

— Помните, как мы давали друг другу обещание? — спросил Фрэнсис, забирая у нее свою руку и захватывая пальцы. — Даже если вы предпочтете мне другого, то все равно останетесь моей, и я всегда буду верен вам.

— А я буду верна вам, — обещала Кэтрин, желая только одного: поскорее уйти отсюда.

В мыслях она уже оставила Фрэнсиса в прошлом и распахнула объятия навстречу новой жизни. Да, они дали друг другу слово, но когда это было? Кэтрин не считала, что давнишнее обещание так обязывает, как, похоже, считал Фрэнсис. Герцогиня наверняка не разделяла его мнения.

— Когда вы уезжаете?

— Когда меня вызовут. Это зависит от того, когда приедет королева. Но ждать осталось недолго.

— Значит, мы пока еще можем видеться?

— Конечно, — кивнула Кэтрин, понимая, что поступает неправильно: не стоило подавать ему надежду, будто между ними все еще может быть по-старому.

— Тогда давайте завтра пойдем в Бэтричси, — предложил Фрэнсис. — А теперь мне нужно вернуться к своим обязанностям.

— Хорошо, — согласилась Кэтрин.

Он поцеловал ее, и это вызвало в ней какое-то странное ощущение. Она засомневалась, хочет ли идти с ним в Бэтричси, и, возвращаясь в дом, решила изобрести какой-нибудь предлог, чтобы не ходить.

Однако придумать ничего не удалось, потому что после обеда Кэтрин окунулась в круговерть приготовлений к отъезду. Пришел портной герцогини и снял с нее мерки, чтобы сшить шесть платьев. Он выкладывал на стол великолепные ткани, отрез за отрезом, миледи наклонялась и тщательно рассматривала их, а Кэтрин стояла в стороне и горячо надеялась, что выбор падет на понравившиеся ей. Там был прекрасный алый дамаст… Но нет. Все платья должны были быть черными или белыми.

— Покойная королева требовала этого, как и королева Екатерина, — объяснила герцогиня. — Они не хотели, чтобы фрейлины затмевали их. Вот отличная черная ткань, самая дорогая. Герцог хочет, чтобы тебя обеспечили самым лучшим. Ты будешь представлять при дворе наш дом и должна выглядеть соответственно.

Явился шляпник с проволокой и клеёным холстом, чтобы изготовить французские капоры для Кэтрин. Больше ей не придется бегать с распущенными волосами. Был приглашен новый преподаватель танцев, и мистер Барнс снова давал Кэтрин уроки музыки, потому что прежние она все позабыла. Леди Бриджуотер учила ее держать осанку и для этого заставляла ходить вверх-вниз по лестнице с книгой на голове. Потом появился ювелир, и Кэтрин позволили выбрать из его запасов три вещи для украшения платьев. Она взяла подвеску, изображавшую сцену Рождества Христова, брошь с девизом Говардов «Sola virtus invictus», означавшим: «Лишь храбрость неукротима», и серебряный перстень. Жаль, что материнское кольцо с рубином отдано Фрэнсису, но она не могла заставить себя попросить его обратно, боясь вызвать бурную реакцию.

Кэтрин была очень занята. Пришлось запиской уведомить Фрэнсиса о невозможности их встречи, даже ничего выдумывать не пришлось. Матушка Эммет заказала тонкого льна на сорочки, и Кэтрин велели заняться шитьем. «Нельзя тратить время попусту», — сказали ей. На самом деле за тот суматошный месяц Кэтрин всего три раза удалось встретиться с Деремом, и ни одно из свиданий не доставило ни ему, ни ей особого удовольствия. Она подозревала, что Фрэнсис догадывается о перемене ее чувств к нему, несмотря на все ее старания скрыть это. И ни разу не предались они внезапному порыву страсти, что раньше случалось так часто.

Грустить времени не оставалось. По правде говоря, Кэтрин не могла дождаться отъезда. Малин, Мег и Кэт разделяли ее восторг и тоже были заняты спешными приготовлениями. Остальные девушки с завистью поглядывали на них. Щедроты, которыми осыпали Кэтрин, показали, что она, благородная дочь Говардов, стоит выше их всех и денег на ее дебют при дворе не жалеют.

В середине ноября Кэтрин снова позвали в покои герцогини, где она застала своего кузена Тома Калпепера и очень обрадовалась. В последний раз она видела его, когда ей было лет семь.

— Мистера Калпепера прислал граф Ратленд с сообщением, что ты должна прибыть ко двору в Уайтхолл через три дня, — сияя улыбкой, изрекла герцогиня.

Том поклонился. А когда выпрямил спину, Кэтрин в изумлении уставилась на него. Прекрасный юноша превратился в широкоплечего и очень привлекательного мужчину с волевым подбородком и высокими скулами. Курчавые каштановые волосы все те же, как и блестящие голубые глаза, но появилась в нем некая новая властность, уверенность в себе. Одет он был в платье из пурпурного бархата и шелка, скроенное по последней моде, что говорило о богатстве и высоком статусе. Ей хотелось обнять кузена, но она уже не ребенок, а он теперь важный джентльмен, к тому же герцогиня следила за ней, а значит, нужно вести себя пристойно. Кроме того, Кэтрин отчетливо ощутила трепет в груди, причиной которого была близость Тома. Если бы он в числе прочих кавалеров посещал покои камеристок, она бы испытала его мужские качества, это точно, несмотря ни на какого Фрэнсиса. Кэтрин сама слегка изумилась, с какой легкостью она отставила в сторону бывшего любовника.