Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

— Могла бы и объяснить, что задумала, — пожаловался Ангус. — Почему она никогда ничего не объясняет?

— Потому что думает, что уже объяснила, — ответила Серафина, в то время как я молча поднимал верёвку.

— Но она этого не сделала! — возразил Ангус.

— Ей нужно то, что есть у священника, — объяснила Серафина. — Значит мантия и посох.

— Я тоже так понял, — немного раздражённо ответил Ангус. — Я имею в виду, почему она не сказала, что собирается делать? Сейчас день, и там внизу сотни врагов.

— Потому что не посчитала это необходимым, — вступил я в разговор. — Она приняла решение. Так что мы тоже должны внести свой вклад. Мы разобьём лагерь и будем отдыхать до её возвращения после наступления ночи.

— Но что, если она не сможет вернуться? — спросил Ангус.

Если раньше мне действовала на нервы его неуместная уверенность, то сейчас меня раздражало его сомнение.

— Она вернётся! — резко ответил я и взял фонарь. — А теперь помоги мне отнести этот фонарь наверх! — Я указал на частично разрушенные этажи над нашими головами. — Нужно поднять его на третий этаж. Там его никто не найдёт, даже если сюда придёт патруль. А мы, напротив, расположимся в подвале. Там прохладнее, и спать будет легче, чем здесь, на жаре.

— Если сюда придёт патруль, разве они не обыщут подвал?

— Я так не думаю, — сказал я. — Подвал не трогали веками. Но даже если и обыщут, нас они не найдут. Потому что мы разобьём лагерь в цистерне.

— Ты ожидаешь вражеский патруль? — спросил он, образовав руками для меня ступеньку, чтобы мне легче было забраться на следующий этаж.

— Нет, — отозвался я, подтягиваясь вверх. — Но это не значит, что его не будет.

Зокора вернулась раньше, чем мы ожидали, однако я не думал, что она выберет тот же маршрут. Учитывая то, каким крутым был склон, я мог бы поклясться, что даже она не сможет забраться по этой стене без верёвки.

Она протиснулась в цистерну через брешь и даже не запыхалась. Скалы оставили на ней следы серой каменной пыли, в остальном она выглядела в точности, как раньше. Во всяком случае, не как тот, кто был вовлечён в драку.

— Что случилось? — спросил я прежде, чем она забралась внутрь.

Она проигнорировала мою протянутую руку, элегантно проскользнула в брешь и отряхнула руки.

— Не представилось случая, — сообщила она и с благодарностью приняла бурдюк, который подала ей Серафина. — Но я знаю, где он будет сегодня вечером. Они построили святыню своему императору и богу. — Она жадно отпила и вернула бурдюк. — Я подслушала, как он обсуждал с капитаном что-то о приношении у святыни.

Она отстегнула меч-пояс и ремни, удерживающие доспехи и наклонилась вперёд, чтобы кольчуга соскользнула с её плеч. Все её движения выглядели так элегантно. Она отложила доспехи в сторону, подтянула к себе свой рюкзак, положила меч рядом и завернулась в одеяло.

Мы с нетерпением смотрели на неё.

Она закрыла глаза и лежала неподвижно.

— И что дальше? — спросил я, когда она продолжила молчать.

Она открыла один глаз и удивлённо посмотрела на меня.

— Раз он хочет принести кого-то в жертву, то будет там, верно?

Серафина разбудила меня примерно три отрезка свечи позже, легонько прикоснувшись к плечу. Она приложила палец к губам, а затем указала на потолок, где находилось отверстие колодца. Оттуда я услышал слабые голоса и топот сапог.

— Если спросишь меня, то она просто зря тратит наше время, — сказал хриплый голос над нами. Мужчина говорил на имперском языке, но он так корявил слова, что их было трудно понять.

— Она княгиня, — сказал кто-то другой. — И знает, почему считает, что этот парень вернётся сюда. Итак, ребята, вы знаете, что нужно делать. Вы двое, прикроете Ликориса, пока он проверяет, спрятался ли чувак в подвале.

— Мы проверяем уже в третий раз, — промолвил первый. — Нужно быть дураком, чтобы вернуться сюда на остров. Ну так что там, Ликорис?

Ответ другого человека мы услышали из подвала.

— Думаю, здесь кто-то был. Я вижу следы в пыли.

— Да, — сказал первый, у которого был хриплый голос. — Это наши. Мы уже вчера всё там перевернули!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что ж, во всяком случае сейчас здесь никого нет, — услышали мы ответ этого Ликориса прямо через стену цистерны.

Должно быть, он стоял в подвале прямо рядом с нами.

— Ты уверен? — донеслось сверху.

— Полностью уверен. Если он здесь, то стал невидимкой.

— Если верить княгине, то для этого парня нет ничего невозможного.

— Здесь его нет.

— Хорошо, тогда поднимайся. Не забудь положить плиту на место, мы не хотим предупредить его.

— Это уже в третий раз, я знаю, что делать, — проворчал Ликорис, затем мы услышали, как каменная плита, которая закрывала вход в подвал, была сдвинута на место.

Мы ещё ждали довольно долго, прежде чем вздохнули с облегчением.

— Что думаешь? — спросил Ангус. — Это ты тот парень, которого они ищут? — Он невольно посмотрел на ложе Зокоры, но жрица, казалось, крепко спит.

— Не понимаю, как им могла взбрести в голову такая идея, — ответил я так же тихо.

— Но ты тоже думаешь, что всё именно так, верно? — спросила Серафина.

— В этом нет смысла. Так что нет, — ответил я и снова лёг. Я закрыл глаза, но сон никак не шёл. Серафина была права. Хотя в этом не было смысла, я боялся, что они вполне могли искать именно меня. И кто, по милости Сольтара, была эта княгиня, о которой они говорили?

В какой-то момент я, должно быть, заснул, потому что когда пришла моя очередь нести караул, и Серафина разбудила меня, я чувствовал себя так, будто только что закрыл глаза.

Из-за твёрдого дна цистерны у меня затекло всё тело, поэтому я потянулся и сделал несколько упражнений, в то время как Серафина шёпотом сообщила, что больше не было никаких посетителей. Я кивнул, наблюдая, как она устало заворачивается в одеяло, и сел с моей подзорной трубой рядом с брешью, чтобы продолжить шпионить за гаванью.

Я не выяснил почти ничего нового. Только то, что противник явно готовился остаться здесь надолго, поскольку ремонтные работы выходили далеко за рамки лёгкого ремонта. Я также обнаружил нескольких живых пиратов. Связанные друг с другом цепями за левую лодыжку, группа примерно из двадцати пиратов направлялась к входу в порт, где они под присмотром четырёх солдат ремонтировали укрытия с баллистами.

Я подумал о новом после Летазана, бороне фон Рибурк. Похоже, что император-некромант не терял времени даром в присоединении недавно завоёванных стран. Как там сейчас дела на родине? Была ли предпринята попытка восстановить нормальную жизнь или в стране было введено военное положение и, как и здесь, на островах, жителей жестоко наказывали, чтобы не было восстаний.

Комендант Кералос обещал мне, что второй легион будет сформирован и экипирован в течение года. Моему генерал-сержанту Касале я поручил сократить это время вдвое.

Она была не особо уверена в том, что добьётся успеха. В любом случае, пройдёт много времени, прежде чем легион сможет направиться в Иллиан. Что, если к тому времени Иллиан тоже падёт, а люди смирятся с тем, что служат новому господину?

Обычные люди не желают войны, они достаточно разумны и предпочитают снова возделывать поля, отстраивать фермы и кормить семьи. Для них часто не имеет большого значения, кто их господин.

В Иллиане всё было иначе. Элеонора была одарённой королевой, приведшей свой народ к миру и процветанию. Хороший пример того, что один человек мог изменить судьбы народов.

И всё же: что, если легион вернётся в Три королевства только чтобы узнать, что Иллиан пал, и войска не приветствуются жителями нашей родины, потому что они смирились с новым правительством? Кто бы тогда не возглавлял легион, может быть уверен, что ему придётся принимать трудные решения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Или столица действительно сможет продержаться так долго, пока легион не разрушит блокаду?

Келар держался годами, пока не пал однажды ночью, когда враг использовал самую тёмную магию и оживил мёртвых на улицах города, чтобы они служили ему. Можно было бы подумать, что Сольтар сам накажет преступников, послав с неба молнию, но Лиандра ничего об этом не сообщала.