Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

В тот же день она зашла в кабинет к Стиву Голдену.

– По-моему, мы теряем потенциальных клиентов, – заявила она с порога. Глори с самого начала выработала вполне деловую манеру общения со Стивом. Объяснялось это тем, что, с ее точки зрения, всегда лучше придерживаться в отношениях с боссом сугубо формальных рамок. Впрочем, это только часть правды. Дело было еще и в том, что Глори опасалась, как бы у них и впрямь не завязалась интрижка, а спортсмен всегда спортсмен, даже если сейчас он не занимается спортом, а руководит клубом.

Словом, высказывалась она кратко и деловито:

– Вокруг полно женщин, которые в любую минуту запишутся к нам в клуб, если им не придется заниматься упражнениями в обществе худых.

– Стройных, – с ухмылкой поправил ее Стив. – Мы никогда не называем наших клиентов худыми, мисс Брауни.

– Как насчет того, чтобы набрать группу по-настоящему тучных женщин? – не обратив никакого внимания на реплику босса, продолжала Глори. – Только толстухи и больше никого. Можно даже установить стандарт, например, минимум пятьдесят процентов сверх нормального веса. Быстрого прогресса обещать не будем и упражнения предложим попроще.

Да, еще понадобится предварительное медицинское обследование. Занятия надо проводить, когда в клубе никого нет, чтобы глазеть было некому. Например, рано утром или, еще лучше, поздно вечером. Никаких посторонних в зале, даже из числа инструкторов. Только я и мои дамы. Я уже и название придумала – «Королевы». Что скажете?

– Скажу, что вы просто великолепны, – улыбнулся Стив.

Глори тут же ощетинилась:

– Серьезно вы умеете говорить?

– Да я и не шучу. – Стив подозрительно помрачнел. – С чего это вы взяли? По-моему, идея прекрасная.

Назавтра Глори позвонила миссис Моррисон и сказала, что клуб затевает новую программу специально для болезненно-крупных женщин. Занятия будут проходить три раза в неделю и начинаться через четверть часа после закрытия клуба, так что никого лишнего не будет: ни зевак, ни даже местных работников – только инструктор и участницы группы. Занятия будут щадящими, никто никого, терзать не собирается.

Кому это нужно?

Миссис Моррисон записалась с ходу, даже не спросив, сколько это будет стоить. Больше того, она порекомендовала обратиться к некоторым своим знакомым, и через три дня перед Глори предстали семеро дам. Теперь, по прошествии трех недель, в группе было семнадцать человек, и поступали все новые заявки. Как и всегда, подземный ручеек пробивался наружу, и это при том, что Стив выполнил свое обещание: ни рекламы, ни информации, за включением сугубо доверительной.

Глори любила эту группу, как любила бы собственного ребенка. Никаких насмешек, никакого кнута – только пряник. Поскольку имеешь дело с несчастьем, и музыка должна быть особой: небыстрый софт-рок с вкраплением поп-музыки во время разминки.

Единственный соревновательный момент – темп похудания, и, судя по тому, как некоторые уже после двух-трех занятий начали стремительно сбрасывать вес, Глори стало ясно, что в этой группе им скоро делать будет нечего. Может, стоит придумать какой-нибудь церемониал по поводу достижения нормальной нормы? И может, сформировать еще одну группу – «королевы-выпускницы»? Надо бы поговорить об этом со Стивом.

Увеличивая постепенно интенсивность занятий и всячески разнообразя их, чтобы никому не было скучно, Глори нередко задумывалась над тем, как сильно изменилось ее собственное отношение к этому делу. Разумеется, она с самого начала рассчитывала на успех – иначе зачем и затевать было. Попросту говоря, с ее стороны это был холодный расчет, Глори хотела самой себе доказать, что кое-что умеет в этой жизни. Но она и не думала, что со временем сделается чем-то вроде наседки для этих цыплят в возрасте и что эта роль ей будет только в радость. Их откровенная признательность, готовность следовать каждому ее слову задевали в душе Глори какие-то тайные струны, о существовании которых многие женщины даже не догадываются.

Недавние опасения, что ни в жизнь ей не справиться с такой работой, теперь казались смешными. И когда же это она – она, которая всегда относилась к женщинам по меньшей мере настороженно, – успела не только, пусть и не до конца, проникнуться к ним доверием, но и полюбить их общество? Может, все началось с того момента, когда в больнице перебирала принесенные ей подарки? Или еще раньше, с тех пор, как оказалась в группе поддержки и что-то в ней перевернулось незаметно для нее самой?

Отсюда следующий вопрос: может ли она позволить себе ослабить бдительность, даже немного?

После окончания занятий в холле ее поджидал Стив Голден.

– У меня было большое искушение заглянуть в зал, да побоялся внести расстройство в табунок лошадей.

– Не смейте так называть моих учениц, – взвилась Глори.

– Извините, – весело улыбнулся Стив. – Я ведь ничего такого не хотел сказать. Вижу, вы с ними живете душа в душу.

– Это очень милые люди.

– Хотя, возможно, не такие чувствительные, как вам кажется. Я только что слышал, как одна из них шутила, что, странно, мол, как пол не проваливается, когда все они начинают подпрыгивать. И все расхохотались.

– Над собой они могут смеяться сколько угодно. Но посторонних быть не должно. И уж меньше всего им нужен какой-нибудь умник с сильно развитым чувством юмора.

– Я же сказал: извините. И чего это вы горой за них стоите? Сами-то, пари готов держать, никогда больше ста десяти фунтов не весили, а то и меньше.

– Не хочу даже говорить на эту тему. Хотя могла бы, например, растолковать, что тучность – это почти то же самое, что пронзительно-рыжие волосы, которые и в воде полыхают… – Глори осеклась, досадуя на самое себя, что слишком разговорилась. – Я устала, иду домой. Там выпью чашку какао да спать залягу Увидимся.

– А как насчет того, чтобы выпить какао вместе? Надо поговорить. Сугубо по делу.

Глори могла бы возразить, что сугубо по делу удобнее разговаривать либо прямо здесь, в холле, либо в служебном кабинете, но слишком устала, чтобы спорить. К тому же напряженность в отношениях со Стивом, возникшая исключительно по ее вине, начала ее угнетать. Наверное, можно немного отпустить вожжи. Надо надеяться, он и без того понял: ничего между ними быть не может.

Удивительно, но, потягивая горячий шоколад в небольшом кафе напротив клуба, Стив на самом деле сразу взял быка за рога:

– Ну, так когда начинаем занятия спортивными единоборствами?

– Да когда угодно, – немедленно откликнулась Глори.

– То есть прямо сегодня вечером?

– Ну зачем же? А вот завтра – пожалуйста.

– Идет. Приходите в клуб на час раньше. Работать будем в зале для занятий дзюдо, там нам никто не помешает. Но для начала, как обычно, небольшое вступительное слово.