Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

   Экран погас, запись закончилась. Все молчали, обдумывая слова.

   - Ну, и что теперь делать? - спросил Лукьянов. - Я так и не понял про этих инопланетян. Мы что, действительно не одни?

   - Ты что, тарелку не видел? - спросил его Попов, капитан крейсера "Защитник". - Она на моем корабле в трюме стоит. Вместо нее можно было бы пару перехватчиков запихнуть.

   - Вам же ясно сказали - сейчас не до междоусобиц! - Вступила Светлана. - Дементьев правильно оценил угрозу. Пока мы не узнаем, где эти пришельцы базируются, то и справиться с ними не сможем.

   - В информационном блоке была запись переговоров нашего Командующего с неким Куратором. - Озвучил свою мысль Захар. - И Император тоже с ним связан. Не может он быть...

   - ... Тем, о ком мы сейчас говорим? - продолжила за него Светлана. - Возможно все так и есть. Надо просто поставить себя на место пришельцев и посмотреть на нас их глазами.

   - Мы не знаем их психологии. - Веско заметил капитан второго крейсера "Щитоносец" Зарубин. - Какие у них цели, их внешний вид и технологии.

   - Ну, положим, одного из них я как раз и видел. Что-то вроде человекообразного робота. - Сказал Виктор. - Трем мужикам с трудом удалось его уложить. Так что они чертовски живучие и шустрые. Сладить с ними будет проблематично.

   - Поэтому нам и нужны ученые. - Заметил Захар. - Они смогут понять их технологии, чтобы воспроизвести. Тогда война пойдет на равных.

   - И где же нам их найти? - спросил Молот.

   - На Тритоне. Республиканцы уже тогда держали на его орбите две военных базы. Они обшарили весь спутник, но следов не нашли. А может быть плохо искали. Поэтому пока отправимся туда и проверим эти две базы - пищевую ферму и военный склад.

   - Почему именно их? - Спросила Светлана.

   - А где бы ты устроилась, чтобы было тихо и незаметно, да еще и с пользой? - вопросом на вопрос ответил Захар. - Я просмотрел все данные и отметил, что эти базы посещались меньше всего, персонала минимум, да еще и практически полная автоматизация. Идеальный вариант, чтобы спрятаться.

   - И как по твоему мы проберемся на спутник? Персонал с военных баз вряд ли эвакуировался и они до сих пор торчат там.

   - Серьезного сражения мы не выдержим. - Согласился со Светланой Михаил. - Наши корабли и так потрепаны - от ядерного взрыва досталось всем. Штурмовать военную станцию малыми силами при их огневой мощи - самоубийство. Их дальнобойные орудия расстреляют нас издали.

   Захар подумал секунду.

   - А мы и не будем штурмовать. Зачем они нам сдались? Военные базы вращаются вокруг Нептуна по своим орбитам. Воспользуемся сверхдальними радарами, чтобы вычислить время их оборота и орбиту. Я не думаю, что они постоянно наблюдают за пространством. - Захар подошел к карте и увеличил восьмую планету от Солнца. Голографическое изображение Нептуна застыло над столом. - Для полного покрытия они должны располагаться здесь и здесь. - Он ткнул пальцем в пространство. - Тритон находиться вот здесь. Нерейда - тут. Восемь малых спутников болтаются где придется, мешая навигации и отражая сигнал. Плюс к этому несколько блуждающих малых планет системы проходят близко к Нептуну, что тоже сыграет нам на руку. Нам нужно всего лишь послать десантный бот незаметно. И все! Проверить станции на поверхности и, если нам повезет, вывезти научный персонал. Нет никакого смысла вступать в схватку с военными. Сидят на базе и пусть себе сидят. Я больше чем уверен - перехватчиков у них либо нет совсем, либо их мало. Прежде чем идти к Сатурну адмирал Хэмиш поскреб по сусекам и выгреб все до донышка.

   - Твой план основывается на если и может быть. - Скептически заметил Лукьянов. - Никаких точных данных.

   - А их и нет, пока мы не достигнем орбиты Нептуна. Там уже будет видно.

   - Решено! - хлопнул по столу металлической ладонью Михаил. На столешнице осталась вмятина, а голографическая карта мигнула и зарябила. - Отправляемся к Нептуну.

   - Однако, Молот, не мог бы ты сильно руками не размахивать, а то последнее работающее оборудование переломаешь. - Попов указал на стол.

   - Ничего. - Михаил махнул рукой. - Техники отремонтируют.

   Они подошли к орбите Нептуна через неделю. Топливо слили с баков грузовика - все равно его тащили на буксире - и разлили по кораблям. Штурмовикам было не привыкать работать в открытом космосе, поэтому перелив прошел штатно. Народ шатался по кораблям, ремонтники что-то чинили по мелочи, сетуя на нехватку запчастей, артиллеристы проверяли орудийные системы, пилоты с навигаторами сверяли курс, штурмовики отдыхали или тренировались в трюме среди стоящих истребителей. Орущие люди колотили друг друга руками и ногами, ловко приземляясь в невесомости. Потом Захар устроил бой без оружия и доспехов в одних трусах и носках. Штурмовики закувыркались по ангару, левитируя от ударов.

   Татьяна все это наблюдала из открытого кокпита. Ей так хотелось выбраться из надоевшего истребителя, вздохнуть воздух своими легкими, а не суррогатными механическими мехами, фильтрующими газы. Ей, конечно, не страшны отравляющие вещества, но от этого не легче. Все-таки быть зависимой от киберимплантов и каждую минуту думать о том, что один или другой орган отключится было невыносимо. Когда ей предложили участвовать в этом проекте, то она не сомневалась ни секунды - хотелось поквитаться с обидчиками. Ей тогда было всего восемнадцать - в армию набирали с пятнадцати. Дети шли во флот, чтобы защищать гражданское население. А сиротам из детдомов и вовсе туда была прямая дорога. Татьяна не была исключением. Как только она достигла призывного возраста, так сразу же подала заявление в приемную комиссию летной школы. Готовили их тщательно - все-таки настоящие люди. Тогда только-только появились первые солдаты, вылупившиеся из инкубаторов. Сначала на них смотрели как спасителей. Но командование считало иначе и использовало людские ресурсы как обычное пушечное мясо. Иногда вместе с инкубаторскими в бой шли и настоящие люди, которые теряли конечности, получали ранения, практически не совместимые с жизнью. Татьяна насмотрелась на умирающих десантников. Ведь ей не сразу доверили истребитель - необходимо было полетать на медботе. Та еще работенка. От стона умирающих не спасали даже наушники ПУ. Медботы всегда прикрывали пара штурмовиков, но в пылу сражения об этом забывали и снять раненых с подбитого корабля иногда бывало невозможно - судно кренилось, баки и боеприпас взрывались, хороня спасательную команду. Девушка избежала всего этого, но вдосталь насмотрелась крови. Особенно тогда, когда колпак кабины был пробит и тридцатимиллиметровая пуля угодила прямо в голову первого пилота. Татьяна сначала растерялась, но быстро, по инструкции, закрыла люк в медицинский отсек бота, перевела управление на свой пульт и повела кораблик к авианосцу. Воздух улетучился мгновенно, холод космоса проник в кабину, схватывая колени - на ней был гражданский скафандр с малым термообогревом, мощности которого явно не хватало. Татьяна довела транспорт до корабля на автомате. Ей самой потребовалась помощь - неделю провалялась на реабилитационной койке. После этого ее перевели на истребитель - пилотов катастрофически не хватало. Даже тупое командование понимало, что доверить с трудом построенную машину неподготовленному новичку, значит потерять и то и другое. В общей сложности Татьяна сделал пятьдесят вылетов на своей "Стрекозе", пока ее не сбили. Вот тогда доктор Фаустов и предложил ей этот эксперимент - совместить человека и машину. Первые солдаты подразделения "Зубр" уже появились и проект не был новым - никак не могли найти добровольца, а это было обязательное условие. Она согласилась. Когда поняла, что истребитель навсегда стал ее тюрьмой, на глаза навернулись слезы. Она так и проплакала одна в тишине ангара - ведь была единственной среди молчащих машин. Теперь она понимала, что чувствуют поломанные солдаты, засунутые в механическое нутро. И как она не хотела окончания этого кошмара, но расставаться с жизнью не собиралась. Особенно когда Крукс пообещал ей это. Где-то далеко, в подсознании, она понимала, что это невозможно, но жила надеждой. Пока ей в лицо не уперся ствол автомата.