Железный Аспид. Война - Н. Мар

войну? Двести лет назад, без бремени ответственности за всю империю, для меня было бы очевидно, что нет. Но теперь я не знаю. У штурвала императора нет люфта: масштабы самого ничтожного промаха слишком велики.

Машина приземлилась у таунхауса на две семьи. Выходя, Эйден непроизвольно протянул Самине руку, но она так отшатнулась, что едва не выпала из карфлайта. Уже на пороге робот стянул с ее плеча рюкзак. На это она не протестовала: робот вернется в лабораторию, а ей в ближайшие сутки будет не до работы.

Спать. Лечиться. Думать. И снова спать.

Самина открыла входную дверь и застыла, не решаясь уйти в дом.

— Я боюсь, Эй. И мне не с кем поделиться этим страхом, кроме тебя, но как раз тебя-то я и боюсь больше всего.

— И дальше будет только хуже. Пострадай хоть одна моя планета, я пожалею, что не уничтожил Брану, пока это было так просто, — дьявол, он все-таки сделал это: на автомате, абсолютно бесконтрольно поправил ей волосы, но девушку передернуло, и прядь вернулась на плечо. — Поэтому как бы мне ни хотелось, я не могу позволить себе — тебя. Обычно я не использую это слово, но мы с тобой враги, Самина.

— Враги. Жаль, нет слова, что вместило бы еще больше ненависти. Хотя постой… С самого детства знала, что это твое имя!

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты меня ненавидела, — он разжал ее пальцы, примерзшие к двери, чтобы ту можно было наконец закрыть. — Потому что теперь и правда есть, за что. Потому что я уже разрушил твой привычный мир. Потому что если мне придется выбирать, а мне, видимо, придется, то лучше будет, если тебя убьет враг, а не друг.

— Не понимаю. Для кого из нас лучше?

— Ты будешь смотреть в глаза своему убийце, и только ненависть сможет подавить боль, заглушить страх. А умирать больно и страшно.

Самина шагнула за порог: вдруг поняла, что с нее достаточно. Что еще слово — только одно слово — и она потеряет сознание.

— Я тебя услышала.

— Так говорят, когда собираются сделать по-своему. Не советую, — пригрозил робот и запрыгнул в карфлайт. — Береги себя.

«Серьезно, аспид?»

— Умри, Эйден, — бросила она, закрывая за собой дверь. — Просто умри… где-нибудь подальше от меня.

* * *

Домашний комм разрывало от сообщений Ориса и Бена, которые вернулись домой на рассвете. Теперь было почти девять, и Самина стояла перед огромным зеркалом в ванной комнате. Стояла уже долго, слушая трели комма. Она хотела, чтобы эти звуки вернули ее к реальности, но им было не под силу.

Связались с нею, значит, живы. И все. Орис уж, верно, отчалил в тренировочный полет, а Бен… ей было нечего сказать Бену. Система управления домом сообщит ему, что жива и она. Беспокойная Той встретила хозяйку в прихожей, всплеснула руками и помчалась набирать ванну с настоящей водой. Было преступлением не разориться на жидкую воду для бедняжки этим утром.

Когда через полчаса тишины рабыня скромно заглянула за дверь, она увидела Самину все так же стоящей перед зеркалом в растерзанном комбинезоне и со спутанными волосами. Вода лилась, никому не нужная. Комм бился в истерике.

— Той, — не своим голосом позвала Самина. — Скажи, может, все это нам в наказание? За то, что мы сделали вас рабами.

Женщина смущенно шагнула к ней и промолчала, не зная, что сказать. По правде, в этом доме Той никогда не волновало ее положение. Самина смотрела на неё через зеркало.

— У нас все еще есть рабство, разве это не ужасно? А пытки? А охота ради развлечения? Да много, много всего. Я всегда старалась держаться подальше от политики и всего, что происходит за стенами лаборатории. Но дело в том, что правда рано или поздно настигает всех. Кого-то по касательной, а тех, кто слишком долго прячется — разит наповал. Знаешь, о чем я думаю? Мы хотим управлять галактиками, а у нас самих — ржавые люки и люди на привязи! Так нам и надо, Той. Так. Нам. И надо.

— Самина, моя хорошая, да что с вами?.. — рабыня принялась искать глазами острые и другие опасные предметы, чтобы забрать их от греха подальше. — Вас же все так любят, — и я, и наемные слуги… даже мелкий Шэнк, хоть вы его и ругаете… Но ведь за дело всегда! Давайте я помогу вам раздеться? Доктора я уже вызвала, он посмотрит раны…

— Той, я отпускаю тебя, ты свободна. Я не шучу. Я положу тебе на счет хорошую сумму, — все, что у меня есть. Хочешь — лети к родителям или открывай свое кафе, как ты мечтала, хочешь — делай, что хочешь.

Бывшая рабыня хлопала глазами и терялась, говорить что-то хозяйке сейчас, или лучше нет, ибо та не услышит ее. Она просочилась между Саминой и ванной, прихватив маникюрные ножницы и упаковку витаминов, и тихонько скрылась за дверью.

— Могу ли я рекомендовать подходящий музыкальный фон для госпожи Зури, исходя из ее текущего эмоционального состояния? — рискнула система управления домом.

— Совсем контакты потекли? — огрызнулась Той. — Только попробуй! И что за цвет стен? Смени этот полоумный оранжевый на нормальный.

— Согласно людям более образованным, чем кастелянши, оранжевый повышает настроение. И не стоит мне указывать в подобном тоне: я слышал, как вас только что уволи…

— Да катись ты к метановым озерам! — рявкнула Той и отключила систему с пульта. — Пальцы-то мне еще не отрубили.

Хозяйке как воздух нужен был отдых от искусственного интеллекта. В любых его проявлениях.

* * *

— Орис пропал.

Сиби маялась по гостиной, не зная, куда девать руки, пока Самина продирала глаза.

— Как пропал? — Опешила она, с трудом заглатывая горсть энергетиков. Успела проспать всего часа три после возвращения. — Он же написал мне на рассвете из дома. Что у него все в порядке… И что предупредил тебя о показаниях для Бритца, ну, насчет моей заколки… Он уже собирался в полет!

— Все так. Эзер шантажировал его, и Орис хотел исчезнуть прежде, чем тот сам явился бы за ним. Но Кай… Кайнорт перенес старт и выцепил твоего брата прямо в космопорте! Другие пилоты видели, как они разговаривали… А через час после вылета его корабль просто исчез.

— Исчез?..

— Ни следа,