О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

  Когда дыхание у Эйроса выровнялось, и он смог подняться с колен, я обворожительно ему улыбнулась и соблазнительно спросила:

  - Хочешь меня?

   Принц перевел взгляд с моих коленок на мое лицо и честно ответил:

  - Хочу. - И увидев, как вытянулось мое лицо, со вздохом добавил: - Сам в шоке. И сейчас я должен был хотеть тебя придушить, а я просто хочу...

  Не хорошо, что он меня хочет. В смысле это не так уж плохо, и для молодого парня не способность "хотеть" была б очень печальна. Вот только не хорошо, что он именно меня хочет. Особенно после того, как я ему "по хотелке" коленкой врезала.

  Я медленно слезла со стола, потом медленно отступила от принца на один шаг, потом на второй, на третьем светлый заподозрил что-то не ладное и с подозрением протянул:

  - Хейса?

  - Мне бы по нужде, - выдала я, а после вообще развернулась и побежала к выходу из храма.

  За спиной послышались торопливые шаги и угрожающий крик:

  - Хейса!

  Выбежали мы из храма почти одновременно, потому что закрытая дверь украла у меня те пару секунд, за которые принц меня догнал.

  За столами повисла удивленная тишина, которую разбил чей-то женский смешок:

  - Эт быстро как-то они!

  И еще один:

  - Эх, а с виду парень молодой и сильный!

  И еще один:

  - А я дура завидовала, да видно нечему там завидовать!

  И еще один:

  - Молодку жалко, не подфартило с мужем!

  И еще один:

  - Своего ей, что ль одолжить? А то жалко невестушку, так старухой не удовлетворенной и помрет!

  И еще один:

  - Ага, парень лишь с виду удалец, а на деле видать только знает, как начать и тут же кончать!

  После этой фразы воздух сотрясся веселым, издевательским, бабских хохотом. Мужики же смотрели на принца кто с сочувствием, кто с жалостью, а кто и с недовольством. Еще я видела Котену, который с убитым видом прикрыл глаза рукой, чтоб не видеть этот позор, и хохочущую наравне с остальными Азирию, и седевшее рядом с ней привидение, хлопающего в ладоши, и сокрушенно качающего головой Евтея, и его жену, сочувственно всплеснувшую руками, и тетеньку, демонстрирующую Эйросу грозный, ничего хорошего не обещающий кулак, и... Я моргнула и место, где мне показалось, я видела Илиса, опустело.

  Он ведь не мог быть там? Ведь не мог?!

  Из шока меня вывел не громкое, но грозное покашливание принца. Смех мгновенно стих, а с ним и другие посторонние звуки, мешающие Его Высочеству Эйросу Найму молвить слово. И сказал он следующее:

  - Я еще не начинал! Просто моей дорогой женушки по нужде приспичило.

  В ошарашенном молчании прозвучало не менее ошарашенное:

  - Так в храме отхожее место есть.

  - Благодарю, - с наигранным радушием ответил Эйрос, криво улыбнувшись, а потом схватил меня за руку и потянул назад в храм.

  Смех, грянувшись после того, как закрылась дверь, был на столько громкий, что мне показалось храм сейчас развалиться на части.

  Выдернув свою руку, я спокойно вернулась в круглую комнату.

  - Что уже не нужно? - попытался поддеть меня Эйрос.

  Переведя на него безразличный взгляд, я, стащив простыть со стола, забралась на него, прилегла, после чего спокойно сказала:

  - Разбудишь на закате.

  Недолго думая светлый устроился рядом (благо стол был широк), дотронулся до моего плеча и взволновано спросил:

  - Хейса, что случилось?

  - Ничего, - ответила я, дернув плечом.

  А я ведь даже не написала Илису, что женюсь. И вообще за целый месяц ему и весточки не послала. Он, наверное, волнуется. Да и я скучаю, что уже мерещиться мне начал. И самое противное то, что я вспомнила о нем только из-за того странного эльфа.

  - Хейса, почему ты мне до сих пор не доверяешь? - Рука вернулась на прежнее место. - Мы с тобой столько прошли вместе, даже женились...

  - Эйрос, - оборвала я его уставшим голосом, - брак у нас липовый и заключен он был только из-за выгоды. Доверять я тебе не обязана и, кажется, я уже не раз упоминала об этом. Поэтому, пожалуйста, дай мне поспать, потому что ночью я так и не выспалась.

  Он ничего не ответил и даже руку убрал, а потом я услышала тихий голос:

  - Ты мне нужна, не только как подставная невеста. Но и как женщина, потому что я влюбился в тебя.

  Я ничего не сказала, лишь медленно и размерено задышала. Он, конечно же, не поверил, что я могла так быстро заснуть, но тоже ничего не сказал.

  В молчании мы и дождались заката, поскольку заснуть так и не смогли.

                                                  Глава семнадцатая

                                   Прощальное письмо матери

  На закате я и мой поддельный муж, под поздравительные выкрики и громкие хлопки, покинули храм Великой Матери Прародительницы. Нас тут же взяли в оборот гости, требую обязательно выпись с новоиспеченной парой за их счастья и любовь. Мы пили с неохотой, вымучено улыбаясь, и держась друг от друга на приличном расстоянии. Изображать из себя счастливо новобрачного не было настроения даже у принца, не говоря уж обо мне. Но гости наше состояние отнесли к смущению и усталости, поэтому задерживать нас долго не стали.

  Не успела я дойти до своей комнаты, как меня в оборот взяли уже тетеньки, которые перед походом в храм просвещали меня в дела послесвадебные, и сейчас требовали от меня отчет о том, как эти дела прошли. Не устала бы я так сильно, и не было б у меня такое паршивое настроением, то я мстительно нашла, чтоб рассказать. Но настроения не было даже на эту мелкую месть, поэтому пообещав тетенька рассказать все потом, я быстренько ретировала в свою комнату. В комнате никого не было. Азирия осталась с гостями напиваться дармовой выпивкой.

  Решив быстренько переодеться и присоединиться к ней, я уже сняла платье, как в дверь тихо, но уверенно постучали. Пришлось стремглав натягивать платье назад, чуть его не порвав, а потом со злостью открывать дверь, за которой оказался Евтей.

  - Неужели, Вы тоже пришли расспросить о том, как все прошло? - с раздражением поинтересовалась я, удивленно приподняв бровь.

  - Что прошло? - с непониманием спросил Евтей, но потом понял, смутился и, отведя взгляд, пробормотал: - Да я вообще-то не за этим.

  - Тогда проходите, - милостиво разрешила я, приглашающе махнув рукой.

  - Да я ненадолго, - ответил он, но в комнату вошел. - Тут вот какое дело, - начал Евтей, так и не решаясь поднять на меня взгляд. - Последнее правило свадебной традиции священко заключалась в том, что жена сутки должна провести в храме Матери Прародительницы. Делается так для того, чтоб блуждающие духи, которые все же не испугались людей, не смогли причинить девушке вред, так как запах "грешной крови" должен исчезнуть только спустя цикл солнечно-лунного круг. При этом девушка не должна ничего есть, только пить воду, которую перед свадьбой осветили солнечными и лунными лучами в храме. Еще нельзя спать, чтоб духи не нашли ее в царстве снов.

  - Получается единственное, что остается - это чинно сидеть, ожидая пока наступит рассвет? - уточнила я уставшим голосом.

  Вот почему нельзя было пожениться по законам светлых, или на худой конец темны? Но нет же, ему приспичило именно по традиции священко! Или он думал, что если меня быстренько не окольцевать, то я сбегу, наплевав на сделку? Эх, а какая прельстительная оказалась идея. Жаль, что теперь я смогу ее осуществить только через два года.

  - Ты можешь взять с собой книгу, - слишком будничным тоном предложил Евтей, словно сам не раз использовал такой способ при отсидке в храме. - У меня прекрасная библиотека, - добавил он, тем самым потвердев мою мысль.

  - Спасибо, но у меня есть одна книга, которую я хочу перечитать, - вежливо ответила я.

  - Замечательно, - продолжал будничным тоном хозяин, слегка размахивая руками, как обычно делают, когда нервничают, или чувствуют себя неуместно. - Тогда ложись ты пораньше спать, а за час до рассвета тебя накормят и отведут в храм.

   В ответ я лишь кивнула головой. Евтей хотел, было, мне подбодряющее улыбнуться, но улыбка вышла слишком натянутой. Попрощавшись, он поспешно умчался, на ходу пожелав мне приятных снов.

   Интересно, а принц знал о заключительной части нашей свадьбы? Интуиция мне подсказывает, что знал и попросил Евтея мне заранее не говорить. Не зря же хозяин "Ровной Хаты" так странно себя вел, словно боялся, что я откажусь, соберу вещи и уеду. Два дня назад я бы так и поступила, а сейчас для побега нет предлога. Притом я сама согласилась на эту свадьбу, так что, и злиться остается только на себя.

  Переодевшись в свою любимую ночную рубашку, я достала свисток для шершина, чистые листы с чернилами и принялась писать письмо Илису.