О традициях не спорят! (СИ) - Оксана Крыжановская

  Пришла очередь третьего испытания.

  Евтей подошел ко мне и по-отцовски сжал мои руки.

  - Милая невестушка, - начал он, - вот скажи мне, зачем тебе такой жених нужен? - Я и Эйрос удивленно переглянулись. - Раз покровитель тебя такими погаными словами бранил, о сердечке твоем бедном не заботясь, то ведь и муж при ссоре сможет еще и не так обидеть. И раз покровительница простила, то и ты простишь, потому что отходчива душа у тебя. Тогда на кой тебе такой жених, тем паче муж? Ты ведь только глянь, сколько тут парней удалых есть, которые и согреют, и утешат, и языкам поганым языки та их повыдергивают! - Евтей развернул меня лицом к гостям и громко крикнул: - Эй, братья, а есть среди вас парень бравый, что милую невестушку под крылышко свое надежное принять сможет?

  Ой, и зря он это сказал! Потому, что был тут парень, да и не один. Существ семь тут же сделало шаг вперед, вперив в меня радостные взгляды.

  - Постойте-ка, - холодно протянул Эйрос, а затем медленно-ленивой походкой подошел ко мне и, кинув на "бравых парней" угрожающей взгляд, властно заявил: - Эта девушка моя!

  - Еще нет, - насмешливо осадил Евтей. - Но если выиграешь, то станет.

  - Что я должен сделать? - уточнил принц.

  - Да почти ничего, - отмахнулся хозяин постоялого двора "Ровна Хата", очень недобро улыбаясь, а затем повернулся ко мне и с доброй улыбкой сказал: - Присядь на стульчик, милая невестушка, да туфельку свою сними. Мы тебя глазки завяжем, а парни ножку твою целовать будут. От чьего поцелуя сердечко вздрогнет, тот и будет тебе мужем. Сердце лучше головы знает, в чьих объятьях нежиться.

  - А если оно вообще не вздрогнет? - хмуро уточнил Эйрос, кидая на меня настороженные взгляды.

   Евтей лишь развел руками, а потом повел меня к учтиво поставленному покровительницей стулу. Азирия же и завязала мне глаза черным шарфом, после того как убедилась, что через него ничего не видно. Кто стащил с моей правой ноги туфлю, я уже не видела. Спасибо хоть на что-то мягкое мою раздетую конечность положил, а не так на земле и оставил.

   - А что-то мало вышло парней, - прозвучало суровое Евтеево, - или никто себе такую красавицу-невестушку в жены взять не хочет?

  Послышались голоса, а затем скрежет зубов и чье-то зловредное хихиканье.

   - Вот теперь вижу, - продолжал удовлетворенно Евтей. - Вот только невестушке вдобавок и ушки надо закрыть, а то тут некоторые своими скрипучими зубами всю малину портят.

  - Сейчас, - сказала Азирия, и в следующую секунду ее ладони накрыли мои уши, а когда она их убрала, то все звуки умерли для меня.

  Вот жжешь Евтей! Знает же, что у нас будет фиктивный брат. Вот к чему все это представления? И как мне теперь Эйроса узнать? Притом я уверена, что он будет последним! Поэтому я просто выбрала бы восьмого парня, а что теперь? Неизвестно сколько еще вышло. Светлый бы их всех побрал!

  Прошло примерно минуты две, прежде чем по мою ногу нежно погладили чьи-то пальцы, потом приподняли и жаркие губы прикоснулись к моей ноге немного выше пальцев, а затем я почувствовало горячий язык... И сердце вздрогнуло.

  Тут же сорвав шарф, я уставилась в желтые глаза Эйроса, которые сейчас искрились нежностью, радость и... благодарность.

  Он стоял передо мной на одном колене, а на втором его колене удобно лежала моя нога с приподнятым до бедра платьем. Одна рука Эйроса заскользила по моей коленке и скрылась под платьем, а вторая погладила меня по щеке. Затем он придвинулся ко мне и его губы слегка прикоснулись к моим губам, словно спрашивая разрешение... Сердце вновь вздрогнуло. И мне стало наплевать на всех. Обняв светлого за шею, я поцеловала его, и он тут же мне ответил. В нашем поцелуе страсть и нежность смешались в единое целое, создавая неповторимую гамму ощущений. К сожалению, они длились не долго, так как в скором времени принц отстранился от меня. Я открыла глаза и увидела, что Эйрос что-то говорит Евтею, при этом оба мужчины радостно улыбались друг другу. Потом повернул голову ко мне, широко улыбнулся и что-то сказал, в ответ я указала на свои уши. Понимающе кивнув, он посмотрел за мою спину и что-то сказал. Возле моих ушей тут же появились ладошки подруги, и когда они исчезли, звук возродился вновь.

  Гул, гам и радостные крики на секунду меня ошеломили, от чего я поморщилась.

  - Извини, - прошептал Эйрос и вновь меня поцеловал... и я ответила на его поцелуй.

  - Эх, молодые, постыдились бы!

  - Им видно уж очень не терпеться отправиться в храм!

  - А вы себе вспомните в их возрасте!

  - Да нехай целуются!

  - Ах, какая красивая пара!

  - Ага, особенно ножки молодой!

  - Повезло парню!

  На этом принц отстранился от меня, и я поняла, что уже сижу не на стуле, а на его коленке и платья беззастенчиво поднялось до бедер.

  Резко поставив меня на ноги (послышался слаженный расстроенный вздох), Эйрос поправил мне платье и надел на правую ногу снятую туфлю, после чего обнял и с вызовом спросил у Евтея:

  - Ну а теперь я вправе называть ее своей?

  Евтей опять развел руками, а потом со вздохом добавил:

  - Коль сердце выбрало, то в праве. - Он с отеческим беспокойством посмотрел на нас. - Вы главное должны понять, что вы не нам должны свою любовь доказывать, а самим себе. Вот ты твердишь: "моя, моя", а сам-то хочешь ей принадлежать?

  - Хочу! - уверенно сказал Эйрос, а потом как-то задумчиво глянул на мое лицо и добавил: - Правда, хочу.

  Мне его признания ой как не понравилось. Кинув гневный взгляд на Евтея, я слащаво протянула:

  - Ну, раз все решилось...

  - А ты хочешь ему принадлежать? - перебил меня Евтей.

  - Конечно, хочу, - постаралась как можно радостнее ответить я.

  Эйрос - что его светлый Кай! - повернул меня лицом к себе и, заглянув в глаза требовательным взглядом, спросил не менее требовательно:

  - Хочешь?

  Сердце в третий раз за сегодня вздрогнуло, и я неожиданно смутилась, отвела взгляд и тихо ответила:

  - Да.

  И почему-то в эту секунду я действительно хотела ему принадлежать. Ведь Эйрос мне и вправду нравиться, так же как и я ему. Вот только, что-то внутри шептало: "Место рядом с ним не для тебя". И это было правдой.

                                                                           ***

  После того как мы выпили с принцем на брудершафт и одели на руки друг друга свадебные браслеты, то меня утащили на кухню, чтоб как выразилась жена Евтея: "Наставить на дела послесвадебные". Мне стыдно было признаться, что я знаю об этих "делах", поэтому наставления слушала я молча. Хорошо, что по моей коже трудно было понять краснею я или нет. Но неровно трясущиеся руки и испуганные глаза убедили просветлявших меня тетенек, что боюсь я эти "послесвадебных дел" до икоты. От чего они все подливали и подливали мне в бокал вина, успокаивая, что эти так называемые "дела" вполне приятная вещь. Если бы они только знали, что волновалась я так из-за совсем другой причины.

  На кухню вошел Евтей, хлопнул в ладоши, потер их друг об друга и со вздохом сказал:

  - Ну-ка, бабоньки, оставьте меня сам на сам с невестушкой.

   Наградив меня напоследок советами: "И кусай посильнее, чтоб знал!", "Да за патлы его и посильнее!", "Будет сверху сажать - не соглашайся. Нечего тебя в первый раз трудиться за него!", тетеньки вышли.

  - Зачем Вы третье испытание придумали?

  Я-то уже поняла, что у местных до третьего испытания никогда дело не доходит. Ведь обычно на свадьбах гуляют всей деревней, так что правила прохождения испытаний все знали. И Евтей помимо того, что нам их не рассказал, еще и третье придумал!

  - Жалко мне за тебя, дева ясная, - грустно ответил Евтей. - На ложный брак согласилась, судьбу свою в чужие руки хотела отдать. Вот я проверить и решил: а сердечко то, как к этому отнесется? Да и жениха твоего проверить решил.

  - Проверили? - спросила я с непониманием.

  Мне казалось, что проверяли только меня... точнее мое сердце.

  - Ага, - кивнул он головой. - Он когда заявил: "Разрешу я тут кому-то к моей невесте прикасаться!", я сразу понял, что есть у него в сердце к тебе чувства. Если бы чувств не было, то с безразличием отнесся бы он к испытанию, а так от мыслей, что кто-то другой к тебе прикоснется, вспылил. Да и твое сердце его почувствовало, так что теперь я искренне могу пожелать вам счастья.

  Так вот как обстояли дела. Некогда бы не подумала, что Евтей так хитро придумает с третьим испытанием.

  - Тебя что-то тревожит? - спросил хозяин, по отеческие сжав мои пальцы.

  - Мы не подходим друг другу, - ответила я с грустью.

  - Почему? - удивился Евтей.

  Я вздохнула, подперла рукой подбородок и задумчиво уставилась на бутылку с вином, где были до тоскливой боли вырезаны знакомые руны.