Красотки из Бель-Эйр - Кэтрин Стоун

У Роба были соображения, но он не мог о них сказать. Эти мысли терзали его, заставляя отчаянно желать ее освобождения или быть рядом с ней.

Роб покачал головой, но мысленно закричал: «Потому что злые люди чувствуют уязвимость Эмили и хотят причинить ей боль!»

– Скажите им, что я предлагаю себя в обмен на нее, – проговорил Роб, словно отдавая приказ.

– Скажу.

– Я остановился в «Ритце». Вы позвоните мне, если будут какие-то новости? – Приказ превратился в мольбу, когда ощущение реальной беспомощности, всеобщей беспомощности, воцарилось в его душе.

– Да, я вам позвоню.

Посол позвонил на следующий день, чтобы сказать, что предложение Роба отклонено, и сообщить, что других новостей нет. Следующие пять дней телефон в номере Роба молчал. Сам Роб воспользовался телефоном дважды, сразу по приезде, оставив сообщения на автоответчике Фрэн в офисе и на автоответчике Эллисон в Санта-Монике.

Пять дней и ночей после приезда Роба, шесть дней и ночей с момента захвата Эмили телефон молчал и никто не оставлял никаких сообщений за то время, что он проводил перед осажденным посольством Канады на авеню Монтень.

Канадское посольство в Париже стало еще одной туристической достопримечательностью, еще одним местом, где можно было провести роскошный осенний день.

Весь квартал вокруг посольства, величественного здания из когда-то белого мрамора, был огорожен натянутыми веревками. На небольшом расстоянии друг от друга выстроились вооруженные охранники в шлемах. Посередине пустой улицы стоял фургон, начиненный электроникой и служивший командным пунктом в этой маленькой войне, что шла в центре Парижа.

Роб смотрел на серо-белые стены крепости – тюрьмы Эмили, ее новой тюрьмы – и слал молчаливые призывы.

«Я здесь, Эмили. Я здесь, я очень за тебя переживаю. Прошу, услышь меня, знай об этом».

Звонок от посла Соединенных Штатов раздался в одиннадцать двадцать на шестую ночь пребывания Роба в Париже. Роб мгновение смотрел на аппарат, резкий звук которого разрывал темноту, и невольно, к собственному ужасу, вспомнил тот поздний ночной звонок много лет назад, в ту ночь, когда умерла Сара.

– Час назад антитеррористическое подразделение ворвалось в посольство. Эмили здесь.

Эмили? Тело Эмили?

– Она жива?

– Да.

– Как она себя чувствует?

Роб почувствовал, что посол колеблется, а затем услышал мрачный ответ:

– Она очень плоха. В шоке, я думаю. Она отказалась ехать в больницу, поэтому французская полиция привезла ее сюда.

– Я еду.

Улица перед американским посольством была пустынна, горели уличные фонари, сияла полная осенняя луна. Роб попросил таксиста подождать и бросился к входу.

Когда Роб увидел мрачное лицо посла, сердце его оборвалось. «Нет! Эмили, ты должна была дождаться. Я ехал к тебе».

– Она жива, – быстро ответил посол на страшный, невысказанный вопрос Роба. – Едва.

– Где она?

– В моем кабинете.

Эмили лежала на огромном кожаном диване в позе эмбриона, жалея, что вообще появилась на свет. Ее золотистые волосы спутаны, одежда испачкана и порвана. Она не шевелилась, и только неприметное движение грудной клетки указывало, что девушка еще жива.

Роб встал возле нее на колени.

– Эмили, – тихо прошептал он в спутанное золото, которое невероятным маяком сияло над руинами. – Это Роб. Милая…

Роб почувствовал, что Эмили его слышит. Что-то дрогнуло под золотом волос, но лица ее не было видно. Что, если его голос, его имя напугают ее еще больше? Что, если это будет смертельный шок, окончательное предательство?

– Эмили, я тебя не обижу. Я хочу тебе помочь. Я знаю, ты можешь мне не верить, но это правда. Можно мне взглянуть тебе в лицо, Эмили? Можно отодвинуть волосы, чтобы я увидел твои глаза?

Роб затаил дыхание.

Эмили легонько кивнула, и Роб очень осторожно раздвинул спутанные пряди и увидел ее лицо. Оно было смертельно бледным, серые глаза затуманились, оставив позади не только страх и надежду, но и почти распрощавшись с жизнью.

– Роб?

Сердце Роба совершило скачок, когда в серых глазах промелькнула искорка, признак жизни, а не страха. «Хорошо, моя милая, ты видишь, что я переживаю за тебя».

– Ты спасена, Эмили. Я здесь. Я о тебе позабочусь. Милая моя, мне кажется, тебе надо поехать в больницу.

– Нет, пожалуйста, Роб. Просто забери меня.

Глаза Эмили встретились с его глазами. Ее мольба надрывала его и без того страдающее сердце, но ее голос вернул ему надежду, ее дух не был сломлен окончательно.

Роб понял, что посещение больницы может убить Эмили. Незнакомые люди станут обследовать ее, осматривать, прикасаться к ней, ощупывать – это может оказаться последней каплей. Если Эмили не поедет в больницу, она тоже может умереть. Она умрет у него на руках. Роб поборол свой страх и мягко проговорил:

– Хорошо. Никаких больниц. Мы поедем в другое место. Я понесу тебя.

К изумлению Роба, Эмили медленно встала.

– Я могу идти.

Роб накинул на хрупкие плечи свой твидовый пиджак, прикрыв порванную одежду и защитив девушку от прохлады осенней ночи. Он обнял ее и был поражен, какая она легкая, как мало от нее осталось, с какой благодарностью ее хрупкое, дрожащее тело прильнуло к нему. Роб поднял с пола камеру и сумочку Эмили. Очень медленно Роб и Эмили прошли по коридорам к выходу, к такси, которое ждало на улице.

– Спасибо, – пробормотал Роб, обращаясь к послу. – Еще одно одолжение. Мы будем в «Ритце». Если вам нужно будет поговорить со мной или власти захотят поговорить с ней, я не против, но буду очень благодарен, если пресса об этом не узнает.

Посол кивнул, затем нахмурился и прошептал:

– Надо бы, чтоб ее посмотрел врач.

– Знаю, но еще больше ей нужно уединение.

Роб собирался оставить Эмили в такси на круговой подъездной дорожке «Ритца», пока не устроит для нее номер, но когда он стал выходить из машины, Эмили потянулась за ним. Роб обнял ее за плечи, а она спрятала лицо у него на груди.

– Месье Адамсон, могу ли я вам чем-нибудь помочь? – спросил портье, когда Роб и Эмили остановились у его стойки.

– Мне нужна еще одна комната, номер.

– Разумеется. – Портье быстро взглянул на Эмили, заключив, что она актриса или рок-звезда, без сомнения, на наркотиках. – Не желаете номер для молодоженов?

– Номер с двумя спальнями.

– Да, конечно. А другой ваш номер?

– Его я тоже оставляю за собой, пока.

– Очень хорошо. Пьер проводит вас.

– Дайте мне ключи, пожалуйста, – нетерпеливо сказал Роб. Он почувствовал, что Эмили оседает, ее невесомое тело отяжелело – у нее больше не осталось сил сопротивляться даже земному притяжению.

Эмили могла стоять только прижавшись к нему, ей требовалась его сила.