Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

class="p1">– Возможен шок вследствие нервного напряжения. Все-таки будет лучше, если он проведет эту ночь под нашим наблюдением. Я увезу господина в клинику.

После первого брака увезли ее от мужа, теперь увозят мужа от нее. Просто какой-то рок! Нет. Видно, все-таки не суждено ей нормально выйти замуж.

⁂

Марселя выписали из больницы только через два дня, и он сразу же отправился в Брюссель, а Ольга приступила к съемкам в фильме «Любовь выбирает странные пути». Название фильма было почти символическим в ее сегодняшней жизни. Она была вроде как бы и замужем, но, как и раньше, в кровать ложилась по ночам одна. Поехать к мужу она могла только после окончания съемочного периода, но зато в домашнем сейфе актрисы лежала гербовая бумага, пришедшая из Советского Союза. В ней черным по белому говорилось: «…Александр Павлович Чехов, русский, православного вероисповедания, был женат на Наталье Александровне Гальдиной, русской, православного вероисповедания. Их сын, рожденный в этом браке, Михаил Александрович Чехов, – русский, православного вероисповедания, является отцом Ольги Александровны Чеховой». Так чистокровная еврейка по рождению Наталья Гольден превратилась в русскую женщину по фамилии Гальдина. Регистрационная пошлина для Марии Павловны Чеховой составила два рубля!

Глава двенадцатая

Выйдя замуж, Ольга сразу же по-дружески обратилась за помощью к своей приятельнице Магде Геббельс.

– Дорогая, посодействуй в том, чтобы мне оставили немецкий паспорт. Мне совсем не хочется порывать с Германией!

– Я тебя понимаю, но сделать это будет возможно только при личном указании Адольфа. Впрочем, я тебе обещаю, что поговорю с мужем.

Через несколько дней Ольге позвонили и сообщили, что Гитлер приглашает ее в час дня на обед в свою рейхсканцелярию. Это означало, что Геббельс внял просьбе своей жены и переговорил со своим другом по партии.

Костюм для встречи с фюрером Ольга выбирала тщательно. Надо было, чтобы он смотрелся строго и в то же время соблазнительно. Гитлер не был женат, и на этот счет ходили разные слухи, но то, что он окружал себя только красивыми и элегантными женщинами, Ольга знала точно. В итоге актриса остановилась на светло-сером костюме из мягкой шерсти. Узкая юбка была чуть ниже колена, что давало возможность любоваться ее длинными ногами, облегающий короткий пиджак подчеркивал стройность чуть полноватой фигуры, а вырез блузки чуть-чуть обнажал верхнюю часть груди. Гитлер был невысокого роста, и потому, чтобы не оказаться выше него, Ольга надела туфли на маленьком каблучке. Взглянув на себя в зеркало, она осталась довольна. Для дневной трапезы она была одета как надо. Никаких украшений! Только бриллиантовая брошь в виде цветка на лацкане пиджака.

При входе в рейхсканцелярию Ольгу встречал адъютант. Он помог ей снять норковое манто, проводил в небольшую столовую и вышел. Ольга огляделась. Диван с высокой спинкой, несколько кресел вдоль стен, в камине потрескивали дрова. Стол был накрыт на двоих. Белоснежная скатерть, посуда тонкого фарфора, около каждого прибора блюдо с картофельным салатом, паштет, хлеб, масло… «Довольно скромно», – подумала Ольга. Гитлер появился почти сразу. На его лице сияла благожелательная улыбка, и это предвещало положительный исход встречи, но Ольга все-таки слегка нервничала.

– Неужели во всей Германии не нашлось достойного вас человека, раз вы остановили свой выбор на бельгийце? – лукаво спросил Гитлер, усаживая ее за стол.

– К сожалению, не нашлось, – ответила Ольга.

Фюрер сел напротив нее, положил себе картофельного салата, затем взял в руки нож и намазал на маленький кусочек поджаренного белого хлеба густой слой свиного паштета.

– Вы человек искусства, в то время как ваш избранник принадлежит к буржуазному классу… – произнес он. – Вам не будет с ним скучно? Все эти промышленники – ужасно занудные люди…

– О нет. Марсель не такой. Он очень любит театр, музыку, живопись…

– И кроме того, он миллионер, – прервал актрису Гитлер, глядя на нее своим изучающим колючим взглядом. – Признайтесь, что именно это его качество привлекло вас больше всего.

– Совсем нет, – воскликнула Ольга. – Деньги здесь ни при чем! Я и сама неплохо себя обеспечиваю.

– Знаю-знаю. Мне доложили, что за прошлый год вы заработали почти миллион марок. Вот видите, я всё про вас знаю.

Непонятно почему, но у Ольги похолодели руки. Что он имеет в виду? Что он о ней знает?

– Ну, а если вас привлекли не деньги, – продолжал между тем Гитлер, – значит, это любовь?

Она кивнула. Фюрер положил свой крохотный бутербродик в рот, медленно прожевал, проглотил и вновь поглядел на Ольгу своим изучающим колючим взглядом. Возникла неловкая пауза.

– Что ж, – наконец прервал ее Гитлер, – вы в курсе, что после заключения брака, согласно закону, вы должны получить бельгийский паспорт и становитесь, таким образом, бельгийкой?

– Да. Мне это известно, потому-то я и пришла к вам.

– Вы не хотите бельгийский паспорт?

– Нет.

– Почему?

– Потому что больше всего на свете мне хотелось бы продолжать сниматься и играть в театрах Берлина, неся свое высокое звание государственной актрисы Германии. Я не хочу стать в Третьем рейхе иностранкой. Я люблю свою страну.

– Что ж, похвально! Как-никак, а ведь вы действительно государственная актриса Германии, – сказал он с некоторым лукавством. – Как же мне с вами поступить? Удовлетворить вашу просьбу или отказать?

Опять возникла пауза. Ольга молчала. Интуиция подсказывала, что ей не надо отвечать на этот вопрос. Интуиция говорила ей: «Молчи!», и она молчала. А фюрер всё продолжал сверлить ее своими колючими глазами и тоже молчал. Вдруг в его взгляде заиграли веселые искорки, а узкие губы изобразили что-то наподобие улыбки.

– Видно, придется все-таки вам уступить и оставить вам немецкий паспорт, – наконец произнес он. – Рады?

– Очень, – благодарно улыбнулась ему в ответ Ольга, и напряжение, которое до сих пор она испытывала, наконец отпустило. – Огромное вам спасибо! У меня просто крылья выросли за спиной, так я рада!

– А что же вы ничего не кушаете? – спросил фюрер. – Очень вкусные свиной паштет и картофельный салат. Потом нам подадут луковый суп.

– Луковый суп? – удивилась Ольга. – Я ела его как-то во Франции…

– А у нас дома его часто готовили. Я его люблю, а как он вам? Понравился?

– О да!

Луковый суп ей совсем не понравился, но разве могла она ответить иначе? Придется есть и нахваливать. А пока надо действительно поесть свиной паштет с картофельным салатом, чтобы руководитель Третьего рейха не подумал, что она пренебрегает его едой. Ольга намазала на кусочек хлеба паштет и отправила его в рот, точно так же, как только что это сделал фюрер.

– Знаю, что вы снимаетесь сейчас в историческом фильме о Фридрихе Великом. Так? – спросил