В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

Верной дорогой шли бывший командующий Резервным фронтом и бывший командир стрелкового батальона, чтобы встретиться в Берлине. Помогал им в ратном деле боевой опыт, полученный в сражении на ельнинском выступе.

К сожалению, не всем фронтовикам-ельнинцам довелось встретить победу. На разных этапах оборвались жизни генерал-майора К.И. Петрова, полковника И.Д. Илларионова, майора Меттэ и многих других.

Суровые испытания после небольшого затишья выпали дивизиям, освободившим Ельню, уже в октябре, когда Гитлер начал операцию «Тайфун».

ПОД УДАРАМИ «ТАЙФУНА»

За Ельней еще несколько дней шли бои, такие же жестокие, как и на подступах к ней. Ракутинские войска с невиданным энтузиазмом набрасывались на противника, надеясь, что уже начался окончательный разгром захватчиков. Но враг упорно оборонялся.

Шестого сентября кровопролитное сражение развернулось на линии Беззаботы, Большое Тишово, Озеренск, Кукуево. На правом фланге решительно наступал 395-й стрелковый полк майора Бабаджаняна. Его батальоны совместно с немноголюдным 102-м мотострелковым полком подполковника Соловьева при поддержке 102-го артполка противотанковой обороны, 105-го гаубичного артиллерийского полка, одного дивизиона 544-го гаубичного артиллерийского полка и группы танков утром нанесли мощный удар противнику, который, не выдержав наступательного порыва красноармейских частей, дрогнул и начал отходить.

К 13 часам немецкие войска вынуждены были оставить населенные пункты Батаево, Беззаботы, Большая и Малая Нежода, железнодорожную станцию Нежода. Вечером с новой силой разгорелся бой за деревню Выползово.

Полковник Илларионов, недружелюбно принявший Бабаджаняна два дня назад, теперь был в восторге. «За выдающиеся успехи сегодняшнего боя, — сообщал заместитель начальника политотдела дивизии Федотов в политотдел армии, — командира и комиссара 395-го сп представляем к правительственной награде. Кроме того, дано указание, чтобы по этому полку немедленно приступили к оформлению материалов для награждения комсостава и бойцов, отличившихся в боях. Дезертирств, трусости и бегств с поля боя не было».

К шести часам утра 7 сентября воины майора Бабаджаняна заняли Выползово. Этот населенный пункт в течение дня два раза переходил из рук в руки. Вечером полк захватил Большое Тишово. Но тут поступил приказ о возвращении полка в свою дивизию, так как ей была поставлена задача к 12 часам дня 8 сентября сдать занимаемую полосу обороны и погрузиться в эшелоны «для следования по железной дороге». Занятые полком Бабаджаняна районы приняла 107-я стрелковая дивизия.

Во время немногодневной боевой операции 395-й полк уничтожил 2000 солдат и офицеров противника, захватил 100 автомашин, две артиллерийские батареи и обоз в 69 повозок (Сборник боевых документов. Вып. 31. С. 124). Потери полка составили около ста человек убитыми и около 400 человек ранеными (ЦАМО РФ. Ф. 3050. Оп. 1.Д.2.Л. 165).

Полковник Илларионов, представляя майора Бабаджаняна к награждению орденом Красного Знамени, писал: «Благодаря умелому руководству командира полк под ураганным артиллерийским и минометным огнем противника был втянут в бой с преимущественным расположением на местности батальонов… Бойцы и командиры смело шли на штурм господствующих высот… Командир полка во всех опасных случаях немедленно появлялся на этих участках, личным героизмом и отвагой выправлял положение и двигал подразделения вперед».

А.Х. Бабаджанян, не получивший эту награду и, возможно, не знавший о представлении к ней, в своих воспоминаниях написал:

«К нам на НП прибыл командир дивизии полковник И.Д. Илларионов. Подойдя к нам, он обнял меня, а затем Пивоварова и растроганно сказал:

— Победителей не судят! Молодцы!»

На войне командирская суровость и трогательная мужская нежность шли рядом…

В документах тех дней засвидетельствованы храбрость и героизм командира второго батальона 395-го полка капитана Александрова. Будучи трижды ранен, он продолжал вести батальон в бой, прокладывал путь всему полку, ведя своих бойцов в атаку. В соседнем 102-м мотострелковом полку командир первого батальона лейтенант Бочевский тоже сам лично вел своих бойцов в атаку. Заметив в овраге группу фашистов из 18 человек, он смело бросился на них. Все восемнадцать штыками и прикладами были уничтожены. Здесь же были захвачены два орудия противника. Мужественно сражался командир саперной роты младший лейтенант Головков. Попав в окружение, он дрался до последних сил, до последнего патрона. Видя безнадежность своего положения и не желая сдаваться в плен, Головков застрелился.

Решительно действовали воины и других соединений. Под их натиском противник отступил на реку Стряна. На этом рубеже бои в течение 7—12 сентября успеха нашим войскам не дали. Фронт остановился на линии Яковлевичи, Марьино, Ляды, Б. Тишово, Леонов выселок, Озеренск, Бобылево, Кукуево, Соловеньки. Здесь противник отбивал атаки малочисленных войск 24-й армии, в составе которой произошли существенные изменения. Были выведены на переформирование 100-я, 107-я, 120-я и 127-я стрелковые дивизии, которым предстояло стать гвардейскими, а также 102-я танковая и 303-я стрелковая дивизии, два артиллерийских полка РГКА и дивизион PC. В подчинении генерала Ракутина остались 19-я, 103-я, 106-я, 309-я малокомплектные дивизии, 6-я и 9-я дивизии народного ополчения города Москвы, пополненные до штата военного времени, но в боях не участвовавшие.

Противник, заняв жесткую оборону, продолжал ее укреплять. В тот день, когда в Ельню возвратилась советская власть, Гитлеру пришла новая идея. 6 сентября он издал директиву № 35, предписывавшую подготовить наступательную операцию группы армий «Центр» с задачей: уничтожить войска Красной Армии, находящиеся восточнее Смоленска, посредством двойного окружения в общем направлении на Вязьму. Фельдмаршал фон Бок, обрадованный возможностью исполнить свое давнее желание первым войти в Москву, срочно со своим штабом разработал план операции и предложил ее назвать «Октябрьский праздник». Гитлер, одобряя план действий войск, не согласился с наименованием операции и 19 сентября предложил ее назвать «Тайфун» (Безыменский Л. Укрощение «Тайфуна». С. 84,90).

Командование Красной Армии, разумеется, не имело точных сведений о гитлеровских планах, оно могло лишь делать выводы, исходя из собственных наблюдений за действиями противника. И потому только 27 сентября войска Западного фронта, Резервного и Брянского фронтов получили директиву о переходе к жесткой обороне. До «Тайфуна» оставалось 3—5 дней.

Ракутин, как прежде, большую часть времени проводил в войсках. Приблизился к фронту и штаб армии: из Волочка он перебазировался в Мархоткино Дорогобужского района.

В конце месяца наблюдатели передовых подразделений и разведчики, посещавшие занятую немцами территорию русской земли, заметили там необычное оживление, свидетельствовавшее о сосредоточении новых сил. 29—30 сентября было установлено, что немцы вытаскивают свою артиллерию на передний край обороны. Ракутин принял ряд мер, чтобы повысить боеготовность своих войск, но главная беда состояла в том, что ослабленные дивизии до сих пор не получили пополнения людьми, в стрелковых полках насчитывалось от двухсот до четырехсот активных штыков. Не густо было и с боеприпасами у артиллеристов.

1 октября в 6 часов 30 минут утра противник начал внезапную ожесточенную артподготовку по всему фронту 24-й армии. С небольшими перерывами она продолжалась целые сутки и захватила тактическую глубину в четыре-пять километров. Немецкие орудия били с позиций, расположенных так близко к переднему краю, что даже днем с нашей стороны были ясно видны вспышки орудийных выстрелов. Артиллерия 24-й армии отвечала на огонь противника не в должной мере, так как было мало снарядов. В 103-м гаубичном полку майора Асатурова, например, суточная норма составляла всего лишь восемьдесят снарядов.

Для прикрытия левого фланга армии генерал Ракутин вывел в район Передельники—Шатьково стрелковый и пушечный полки 106-й дивизии.

2 октября в десять часов утра шесть немецких самолетов бомбили штаб армии в Мархоткине, пятнадцать человек получили ранения. В это же время на ряде участков фронта, особенно на участке 19-й дивизии полковника Утвенко, немцы перешли в наступление. Очень большой нажим противника почувствовала 9-я дивизия народного ополчения, которая еще только заканчивала смену частей 303-й стрелковой дивизии. А на участке правофланговой 222-й стрелковой дивизии 43-й армии противнику даже удалось прорвать оборону, и только что выдвинувшемуся на левый фланг стрелковому полку 106-й дивизии и соседнему батальону 9-й ополченческой дивизии пришлось принять ожесточенный, упорный бой.

3 октября нажим пехоты противника с танками усилился в полосе 19-й дивизии. Угрожая прорывом, немцы наступали большими массами, двигаясь густыми строями. Красноармейцы и их командиры, упорно обороняясь, продолжали удерживать занимаемый рубеж. Поздно вечером на помощь воинам полковника Утвенко прибыл второй полк 106-й дивизии, которым командовал майор Апанасенко. Ночью он перешел в контрнаступление и весь день 4 октября совместно с 19-й дивизией отбивал атаки противника.