В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

«26 дней длились бои под Ельней. 8 фашистских дивизий были разгромлены здесь нашими частями. 75—80 тысяч убитых и раненых — вот во сколько обошлась немцам их попытка закрепиться в ельнинской округе и двинуться оттуда на Москву».

Цифра в цифру! Те же официальные 26 дней, хотя сам Некрасов сражался за Ельню без малого пятьдесят дней и вошел в число потерь ракутинской армии, так как получил тяжелое ранение. Те же 75—80 тысяч. Обоими авторами они взяты из официального источника — доклада командующего Резервным фронтом генерала армии Г.К. Жукова Верховному Главнокомандующему Вооруженными силами СССР И.В. Сталину об итогах ельнинской операции. В сентябре 1941 года Жуков официально сообщил вождю: «Всего за период боев в районе Ельня противник потерял убитыми и ранеными 75— 80 тысяч человек». Заметим: за период боев, а не за 26 дней.

Но прошла война, стал Георгий Константинович знаменитым полководцем и усомнился в своих цифрах. В книге «Воспоминания и размышления» он написал: «Всего за период боев в районе Ельни было разгромлено до пяти дивизий, противник потерял убитыми и ранеными 45—47 тысяч человек». Вслед за маршалом теперь повторяют это количество потерь немецкой стороны многие историки, а некоторые перестраховщики, публикуя официальный доклад Жукова 1941 года, без каких-либо оговорок перенесли в него новые цифры.

И все же, при глубоком уважении к объективности Георгия Константиновича Жукова, хочется спросить: «А какое количество указанных им гитлеровских потерь на ельнинском выступе ближе к истине?» Бесспорно, в сорок первом году никто не мог поштучно пересчитать трупы немецких солдат и офицеров. Тем более никто из специалистов Красной Армии не мог в сорок первом учесть количество гитлеровских вояк, получивших ранения на ельнинской земле. Однако с уверенностью можно сказать, что и Жуков, и Ракутин в сорок первом году считали, что в боях за Ельню Красная Армия и ее противник понесли примерно одинаковые потери. Сначала наступали гитлеровцы, русские дрались за каждый клочок земли, затем роли переменились. И конечно же потери должны быть примерно одинаковыми.

Сколько же советских бойцов и командиров, комиссаров и политруков из личного состава дивизий, сражавшихся за Ельню, пало смертью храбрых, пропало без вести, получило ранения? Ни в одной книге, где идет речь о боях за Ельню в сорок первом, ни в одной статье или заметке, опубликованных в периодической печати в течение пятидесяти лет после этих событий и посвященных им, нет даже косвенного ответа на этот вопрос. Со сталинских времен до недавнего времени эти данные были сокрыты мраком чрезвычайной государственной тайны. Лишь в 1993 году появилась книга «Гриф секретности снят», в которой анализируются потери Красной Армии в различных сражениях Великой Отечественной войны. Под общей редакцией кандидата военных наук генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева она вышла в Москве, в Военном издательстве. В ней на 169-й странице есть небольшая таблица: «Смоленское сражение. 10 июля — 10 сентября 1941 года», в которой отражены боевой состав, численность войск и людские потери в разрезе фронтов, в той или иной степени участвовавших в Смоленском сражении. Согласно этой таблице Резервный фронт с 30 июля по 10 сентября 1941 года понес следующие потери: безвозвратные — 45 744 человека, санитарные — 57 373 человека, всего — 103 147, среднесуточные — 2399 человек.

Под таблицей — краткое примечание: «В рамках Смоленского сражения была проведена Ельнинская наступательная операция Резервного фронта». Примечание это сделано для того, чтобы пояснить, где были задействованы войска Резервного фронта. Но его можно понять и как указание на то, что все эти потери произошли в результате боев за Ельню. Однако встает вопрос: а каковы потери на ельнинском направлении с 18 по 29 июля этого же фронта, называвшегося вначале чуть-чуть иначе — Фронт резервных армий? Нет ответа. А ведь бои тогда на ельнинском направлении были очень жестокие. Чтобы не дать сомкнуться танковым клиньям гитлеровской армии, 19, 104, 120, 107, 100 и 103-я дивизии, одна за одной вступившие в битву на ельнинской земле, до 30 июля потеряли немало бойцов и командиров. Значит, число «103 147» следует увеличить как минимум на 28 788 человек (2399 х 12). Но на завершающем этапе Ельнинской наступательной операции вспомогательный удар наносила 43-я армия Резервного фронта, войска которой действовали лишь частично на ельнинской земле, а в основном наступали в рославльском направлении. Следовательно, полученную сумму, если стремиться к наибольшей точности, надо уменьшить на некоторое число «х». Однако разница, которую получим, будет не меньше ста тысяч.

Есть и еще одно число, оттолкнувшись от которого, путем некоторых рассуждений и простых арифметических действий приходишь к такому же результату. Число это названо в кратком докладе Жукова товарищу Сталину. Георгий Константинович сообщал:

«Наши потери с 30 августа по 6 сентября: убито около 3 тыс., ранено 13 030, пропало без вести 1116 человек.

Всего потери за последний этап операции около 17 тысяч» (ЦАМО РФ. Ф. 219. Оп. 679. Д. 33. Л. 27—30). За восемь суток — 17 146, в среднем за сутки 2 143, почти столько, сколько указано среднесуточных потерь в упоминавшейся таблице (2399). Умножим 2143 на пятьдесят дней боев за Ельню и получим 107 150.

Две логических дорожки приводят к одинаковому результату. Есть и третья: потери каждой из девяти участвовавших в боях советских дивизий с учетом их полного первоначального штатного состава и поступившего пополнения составили не менее десяти тысяч. Вспомним, как в некоторых полках не оставалось ни одного красноармейца и младшего командира. И вдумаемся в следующее сообщение:

«24-я армия в результате двухмесячных боев за Ельню и особенно в период с 30.8.41 г. по 12.9.41 г. имеет большие потери и некомплект в личном составе.

По докладу Военного Совета 24-й армии по состоянию на 12.9.41 г., 24-я армия имеет некомплект 30 000 человек активных бойцов (стрелков, пулеметчиков и минометчиков). Стрелковые дивизии 24-й армии по состоянию на 12.9.41 г. во всех входящих в их состав стрелковых полках имеют следующее количество активных бойцов: 309 сд — 657, 107 сд — 738, 19 сд — 662, 303 сд — 400, 106 мед — 622 и 103 сд — 1743».

Цитата эта взята из записки командования Резервного фронта начальнику Генерального штаба Красной Армии от 14 сентября 1941 года (ЦАМО РФ. Ф. 219. Оп. 679. Д. 3. Л. 41—44).

Таким образом, в боях за город Ельню, оказавшийся на острие одного из мощных клиньев гитлеровских войск, Красная Армия потеряла не менее ста тысяч человек, потери фашистских дивизий составили около восьмидесяти тысяч солдат и офицеров. Много, очень много людской крови пролито обеими воюющими сторонами на ельнинской земле. Много, много человеческих косточек принял в себя этот небольшой клочок земли. Если за восемь дней последних боев за Ельню убито наших бойцов и командиров Около трех тысяч, то за пятьдесят — не менее двадцати тысяч. Такие же потери убитыми, пожалуй, были и у фашистских завоевателей.

Почему немцы убивали граждан многонационального государства — русских, украинцев, белорусов, казахов, татар, грузин, евреев, армян, узбеков, азербайджанцев, киргизов и многих-многих других, которые умели жить в мире и дружбе и искренне хотели, чтобы мирной стала вся планета Земля? Потому, что немцы поверили бесноватому фюреру и возомнили себя выше других народов.

Почему русские и все их соотечественники убивали немцев и помогавших им прихвостней? Потому, что они отстаивали свою Родину, свое право на мирную жизнь, на независимость. «Зло, направленное против другого зла, более страшного, есть добро», — примерно так сказал кто-то из древних мудрецов. Следовательно, россияне, убивая немцев и их сателлитов, одурманенных геббелесовской пропагандой, творили добро. А ведь добро может быть и без кровопролитий. Чтобы каждое новое поколение училось добру без кровопролитий, надо помнить обо всех кровопролитиях, в том числе и на ельнинской земле. С обеих сторон!

ПОДВИГИ И НАГРАДЫ

Каждый день боев за Ельню рождал новых героев. Эта мысль, начиная со статьи генерала Ракутина, многократно повторена самыми различными авторами. Подтверждением ее является и наш рассказ о пятидесятидневных боях на ельнинской земле. Героями, разумеется, мы называем не только тех, кому вручена соответствующая Золотая Звезда, а всех, кто, жертвуя собой, преодолев страх за собственную жизнь, смело шел в бой с захватчиками и одерживал победу, порою небольшую — убил одного фашиста, уничтожил огневую точку противника, сдержал натиск супостата или заставил его откатиться назад.

Всем этим красноармейцам и командирам за их подвиги по советским законам полагалась та или иная награда — то ли медаль, то ли орден. Генерал армии Жуков постоянно напоминал подчиненным командирам: «Отличившихся представить к наградам». В полках и дивизиях заполняли наградные листы… Георгий Константинович, не считаясь со временем, подписывал их, иногда заменяя медаль орденом, иногда снижая оценку.