Как я изменил свою жизнь к лучшему - Сергей Литвинов

– Ты меня разве печатал? – удивился я.

Он покачал головой, и я вспомнил еще одного своего сверстника, литературного прилипалу, который был в полном отчаянии после моего первого успеха в «Новом мире».

– Везет же вам, дуракам, – приговаривал он. – И вот ведь это же совершенно бесполезно, что тебя напечатали с предисловием Шукшина. Ведь ты из этого ничего сделать не сумеешь.

– А что из этого можно сделать?

– Да что угодно. Если бы мне такой фарт, если бы я эти рассказы написал, то я… я бы не то что в Союз, я бы секретарем Союза писателей стал или, на худой конец, каким-нибудь главным редактором…

– Бодливой корове Бог рог не дает, – пробормотал я, опираясь на народную мудрость.

«Перестройка», да. На нашу тихую землю пришла «перестройка», глядишь, и еще когда-нибудь придет.

Последние станут первыми. А ставши первыми, скорей всего снова станут последними. Круговорот людей в природе незыблем, учите историю – источник знаний.

ВЫВОД: Кто не хочет жизнь менять к лучшему, пусть пропадает в своих осознанных нетях. Меня зовут Евгений Попов. Меня смыло бы вместе со всей советской литературой, а так я худо-бедно, но выжил. Из советских и антисоветских писателей вообще выжили только писатели НЕСОВЕТСКИЕ. От Катаева до Крупина, от Астафьева до Аксенова. Так что пусть все случившееся со мной и со страной послужит для вас, дорогие читатели и читательницы, хорошим жизненным уроком. Впрочем, стоп! Я вам самую важную вещь забыл сказать…

Увы, но я не успел сказать эту важную вещь и окончательно закончить свое погружение в прошлое, доведя до катарсиса историю о том, как я сам изменил жизнь к лучшему, а также преподать читателям еще какую-нибудь мораль. Раздался грохот, возник шум и в помещение водолечебницы ворвались два юных накачанных мужика, сопровождаемые бледным Хабаровым.

– Так, а это еще кто такой? – обратились они к моему другу, указывая на меня..

Я все мгновенно понял.

– Пожалуйста, предъявите удостоверения и представьтесь, я не одет, вы тем самым наносите мне, больному наскрозь инвалиду третьей группы, моральный ущерб, – вежливо сказал я из ванной, закрывая руками причинное место, что потом и послужило основой моей жалобы, спасшей нас с Хабаровым от обвинений по статье 171 УК РФ о незаконном предпринимательстве в сочетании со статьей 232 «Организация либо содержание притонов или систематическое предоставление помещений для потребления наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов».

Поэтому я прошу у читателей снисхождения и только лишь об одном умоляю – не считать это «художественное произведение» скрытой рекламой водолечебницы «Счастье» и пропагандой наркотиков. В Первом Колобовском переулке водолечебницы «Счастье» уже год как нет, а наркотики или психотропные вещества я никогда в жизни не употреблял и вам не советую.

Помогите вырасти

Диана Машкова, кандидат филологических наук, прозаик, журналист

Писать начала еще в детстве, но на пути к призванию сменила немало профессий: университетского преподавателя, переводчика, топ-менеджера, главного редактора журнала. Счастье, полагает Диана, в творчестве и семье. Вместе с мужем (в браке 20 лет) воспитывает трех дочерей, две из которых приемные. Возглавляет созданный ею Клуб «Азбука приемной семьи», пишет книги и работает литературным обозревателем на радио КоммерсантЪ FM.

Стояла весна, необычайно жаркая, изнуряющая.

Под колесами автомобиля плавился асфальт, его пары мешались с запахом жженой резины. Кондиционер не спасал: солнце яростно било в стекла и нагревало корпус машины так, что пассажирам становилось плохо. После бесконечной рабочей недели состояние у людей и без того было неважным: клонило в сон, гудела голова и казалось – невесомые двадцать семь превратились в тяжеловесные семьдесят.

Меня давно уже не оставляли мысли о том, что на износ работать больше нельзя, что угробить жизнь и здоровье ради материального благополучия – скверный сценарий. Но не так-то просто уйти с высокой должности и отказаться от хорошей зарплаты, пока еще не слишком твердо стоишь на ногах. Кредит на квартиру, на машину, зарплата няни – каждый месяц круглая сумма, которая хоть как-то оправдывает ненавистную офисную жизнь.

– Далеко еще? – я всматривалась в череду домов по правую руку, пытаясь угадать пункт нашего назначения.

– Близко. Уже приехали.

Муж остановил машину напротив утопающего в зелени здания, похожего на элитный детский сад.

Никогда бы не подумала, что так выглядит учреждение для детей-сирот – воображение рисовало совсем другие картины. Не ухоженные клумбы и разноцветные качели-карусели, а заросший бурьяном двор; не красивое яркое здание с бравым охранником на входе, а растрескавшаяся, давно не крашенная хибара…

Оказалось, все не так.

Модная игровая площадка, оставленные на ней игрушки, велосипеды, самокаты – у нашей единственной дочки, к слову, не было такого разнообразия транспортных средств.

Стало неловко. Зачем мы пришли?

Государство, похоже, неплохо финансирует сирот, а многочисленные спонсоры добавляют материальных благ. Каким же наивным выглядело на этом фоне наше с мужем желание чем-то помочь…

К кабинету заведующей дошкольным отделением мы пробирались сквозь плотный дух разваренных щей – пахнуло самыми неприятными воспоминаниями из детства.

Передать не могу, как я ненавидела детский сад, в котором никто не умел относиться к ребенку, как к человеку: дети не имели права на собственные мнения и желания. Они должны были подчиняться.

Нас заставляли есть месиво из супа и второго в одной тарелке, нарекали идиотами и дебилами, ставили в одних трусиках на позорный стул, а особо резвых и шумных с удовольствием шлепали тапками.

Интересно, что происходит в детских домах, где сотрудникам уж точно не приходится опасаться того, что ребенок может кому-то пожаловаться?..

– Здравствуйте, Марию Семеновну можно увидеть? Мы договаривались, – пока я блуждала по лабиринтам прошлого, муж отыскал начальственный кабинет.

– Спонсоры? Да-да, проходите!

Через пару минут мы уже сидели за столиком в комнате отдыха и ждали начальницу. Странно, что заведующая решила принять нас здесь, а не в своем кабинете.

Пока секретарша заваривала чай, я рассматривала новый холодильник, микроволновку, кофеварку – все здесь было оборудовано по последнему слову техники.

– У нас же сутками люди работают, – Катерина заметила мой взгляд, – это второй дом.

– А что же столовая?

– Ой, – секретарша отмахнулась и поморщилась, – там диетическое. Приедается.