Есть, господин президент! - Лев Гурский

Более всего я опасалась, что за прошедшие дни хозяин догадается сменить замок или навесить сигнализацию. Фигу, ничуть не бывало! Я подсветила дверь фонариком: ни новой проводки, ни свежих шляпок болтов не наблюдалось. Видимо, господин Кочетков решил, что стерва, провокаторша и ядовитая сколопендра Яна просочилась в его владения сквозь канализацию. Так что трюк с перочинным ножиком мне удался сегодня так же легко и непринужденно, как и в предыдущий мой визит вежливости.

Помещение было темным и необитаемым. Пахло чем-то кислым и несъедобным — плиту здесь наверняка не разжигали с тех самых пор. Слегка подсвечивая себе под ноги фонариком, я прошла по коридорчику от кухни, сделала положенное число шагов и ощупала стену: эге, дверь чуланчика на месте, замка как не было, так и нет. От-кры-ва-ем со скрипом. А внутри у нас… внутри у нас…

Я направила фонарик на пол, где лежала стопа журналов.

Вернее сказать, раньше лежала. Поскольку сейчас на этом полу не было ничего. Ничего? Да-да, ничего! Предчувствие тебя, Яночка, обмануло, зато зрение лгать не пожелало. Не было здесь ни «Огоньков», ни кресла-хромоножки, ни — что больше всего скверно! — книги, обернутой в газету. Был один деревянный пол, были четыре голые стены с выцветшими квадратами на драных обоях.

Чертов Кочетков зачистил чуланчик! Он исполнил мою рекомендацию как раз тогда, когда я мысленно заклинала, чтобы ей не следовал.

Неужели все пропало? Не может быть! Не верю! Будь я хотя бы чуть-чуть поменьше настроена на легкую победу, поражение не вывело бы меня из равновесия так сильно. Чувства мои изо всех сил сопротивлялись увиденному. Я до того отчетливо помнила весь, до последней паутины, здешний хлам, что взяла фонарик в зубы, вступила внутрь каморки и ощупала воздух. Ладони обхватили ту же пустоту, которую я видела. Два моих чувства из пяти совпали.

Мне следовало тотчас же выскочить во двор и распотрошить баки: вдруг содержимое кладовки еще здесь? Однако от отчаяния на меня напал приступ невероятной тупости: я ничего не сообразила и никуда не выскочила, а зачем-то принялась лихорадочно шарить по всем закоулкам духана — возможно, надеялась, что хозяин просто перетащил мусор с одного места на другое. Сжимая фонарик в руке, я прочесала банкетный зал, все шкафы в кухне, коридор вдоль и поперек, кабинет хозяина, снова зал, еще раз коридор и дошла уже до полнейшего маразма — полезла проверять кухонные котлы.

За этим идиотским занятием меня и застукал господин Кочетков.

Над ухом громко щелкнуло, стало очень светло и больно глазам. И сейчас же среди кухонной утвари разнеслось удивленно-ликующее:

— Твою мать! Кого я ви-и-и-и-жу! Ты-ы-ы?!

Не успев опомниться, я была выдернута мощным рывком за руку из кухни. Переброшена, словно теннисный воланчик, в банкетный зал. Посажена на ближайший стул. Придавлена к спинке пудовой медвежьей лапой. Ради такого случая хозяин духана «Сулико» временно забыл о природной скаредности и устроил в мою честь настоящую иллюминацию из двух люстр и трех бра.

— Яна Штейн, ахх-ре-неть! Собственной персоной! — Квадратная морда господина Кочеткова сама светилась не хуже люстры. Сроду бы не поверила, что одним своим видом могу доставить так много счастья такому плохому человеку. — Ну и ну! Ну ваще! Я-то, понимаешь, просто заглянул проведать, не упер ли кто чего, а тут у меня, наоборот, прибавленьице имущества! Ну не ожидал, удивила ты меня, честное слово! Это ж не просто подарок, а всем подаркам подарок! Я-то, значицца, все ломал голову: где ты, дрянь, можешь затаиться? А ты-то вот так вот взяла и своими ножками притопала. Добровольно. Прямо сюда. Ко мне в гости. Грандиозно!

Каждое слово хозяин «Сулико» сопровождал взмахом свободной руки, и я понадеялась, что в радостном порыве он вот-вот утеряет бдительность, взмахнув заодно и второй рукой. Но уж нет! Егор Семенович Кочетков, однажды упустивший Яну с места преступления, был не настроен повторять прежние ошибки. Держал он меня крепко.

— Соскучилась? — ласково вопрошал он. — Нет, ничего пока не говори, дай я лучше сам угадаю: ты что-нибудь здесь в прошлый раз потеряла? Колечко? Сережку? А-а-а! Хрустальную туфельку!

От восторга хозяин сделался разговорчив и щедр: он даже бесплатно выдавал мне шутки собственного сочинения.

— Я тебе устрою прынца, Золушка ты наша, — говорил он. Ладонь его все моталась над моей головой, словно пухлый розовый маятник. Туда-сюда, туда-сюда. — Я тебе, хорошая ты моя, устрою такого прынца, что будешь довольна. Ты меня, жаба подколодная, с таким человеком поссорила, но ты меня с ним и помиришь, зуб даю!

Толстая розовая пятерня маятника над головой сжалась в могучий стенобитный шар, пикирующий на меня. Я стиснула зубы, готовясь к удару по темечку — возможно, самому последнему в моей недолгой жизни. Но чудо! Смертельного удара не последовало: шар-кулак опять сделался ладонью и пролетел на бреющем мимо моей макушки.

— О-о-ох, как бы я тебя хотел придавить! — простонал господин Кочетков. — На кусочки разрезать… нашинковать… пропустить через мясорубку… Но ты не бойся, я тебя без надобности и пальцем не трону: пусть это удовольствие получит Гуля. Он-то думает, что я тебя выдумал для отмазки, а я ему — пожалуйста, Юрий Валентиныч! — вот она, та самая Яна Штейн, делайте с ней что хотите. — Хозяин «Сулико» скосил глаза на свой золотой браслет. — Сейчас рано, мы с тобой еще немного поболтаем, а через час можно будет выехать. Я тебя лично доставлю к нему на Николину Гору… Слушай, а зачем ты сюда-то пришла? Меня прям любопытство разбирает. Ну не молчи, скажи чего-нибудь.

— Ты бы меня отпустил, Егор Семенович. — Я изо всех сил старалась, чтобы голос мой не задрожал. — Для твоей же пользы. Сейчас я, поимей в виду работаю на очень больших людей. Они знают, где я. Сделаешь мне плохо — тебе же будет хуже втройне.

— Больших людей? — улыбаясь, переспросил господин Кочетков, и я поняла, что он мне нисколечки не поверил. — А я, значиц-ца, маленький? Нет, ты погляди на меня: я маленький? — Он опять превратил свободную ладонь в шар и поднес его к самому моему носу. — Это, по-твоему, что, маленький кулак?.. И-и-эх, Яна Ефимовна, смешная ты тетка. Даже жалко, что наша дружба так быстро закончилась. Ты мне, помнится, много всяких советов надавала, и были среди них полезные, врать не буду. Насчет цен, скажем, все по делу, надо снижать, факт… И про чулан тоже в точку — вчера только разгрузил я его от всякого сора, теперь оборудую, бухгалтерию туда посажу, удобно… А сегодня, чтоб ты знала, я и замок наружный сменю, а то там разные ко мне шастают без спросу… Только вот сегодняшним твоим советом я уж не воспользуюсь, ха-ха-ха: не отпущу я тебя. Ишь, чего захотела…