Исламоведение - Э. Кулиев

Однако религиозное реформаторство подтвердило приспособляемость ислама к новым условиям. Джадидизм расшатал основы устаревшего мировоззрения, подорвал господство догм; и слепого: подражания (таклида), поднял религиозное сознание на качественно новый уровень. Видные реформаторы того периода Шигабутдин Марджани (1818–1899), Муса Бигиев (1875–1949), Галимджан Баруди (1857–1921) в своих трудах исследовали теоретические и практические проблемы реформы, коснулись вопросов места и роли ислама в современном мире.

Полемика, развернувшаяся между джадидистами и кадимистами, в конечном итоге привела к совершенствованию системы исламского образования. В 1894 г. в Казанском учебном округе насчитывалось 1474 мектебов и медресе, к 1911 г. их численность достигла 1822. Новометодные медресе («Мухаммадийя» и «Касимийя» в Казани, «Хусаинийя» в Оренбурге, «Галийя» в Уфе, «Буби» в Вятской губернии и другие) по качеству учебных планов не уступали классическим гимназиям, отличаясь от последних только тем, что отдавали предпочтение арабскому и персидскому языкам перед латынью и греческим.

Особый размах в тот период получило книгоиздательство, возросла доля сочинений по истории, философии, фольклору, большими тиражами печаталась учебная и художественная литература. Совокупный тираж напечатанных в городах России книг на языках мусульманских народов во второй половине XIX в. составил 27 миллионов экземпляров (свыше 3 тысяч наименований). В 1901–1917 гг. было издано около 47 миллионов экземпляров (не менее 6,2 тысячи наименований).

Новым этапом в просвещении и развитии духовной культуры мусульманских народов стал выход в свет в 1905 г. газет «Нур» («Свет») в Петербурге и «Казан мухбире» («Казанский вестник») в Казани. До 1917 г. мусульмане учредили и издавали до ста газет и журналов.

Идеи джадидизма благотворно сказались на уровне культурного и интеллектуального развития российской уммы. Во многом благодаря им к началу XX в. мусульмане России были динамично развивающимся меньшинством, широко пользовавшимся своими правами.

§ 3. Ислам в Советском Союзе

Советская Россия и ислам: от союзничества к подавлению. После победы Октябрьской социалистической революции жизнь мусульманской общины бывшей Российской империи приобрела новые формы. На начальном этапе советская власть пыталась привлечь мусульман на свою сторону, использовать их для пропаганды идей большевизма и социализма в странах Востока и в борьбе с другими социальными группами немусульманского общества.

Для реализации этих планов в 1917 г. в составе Наркомнаца был создан комиссариат по делам мусульман. Но по мере реализации религиозной политики советского государства в регионах традиционного распространения ислама возрастало недовольство среди верующих-мусульман. Даже коммунисты высказывались в пользу сохранения устоявшихся традиций и образа жизни своих народов, основанных на исламских принципах. Подобное понимание проблемы присутствовало и у прагматически настроенных коммунистических и военных лидеров. Иной точки зрения придерживались Сталин и его окружение.

В 1922 г. политика властей уже была чётко ориентирована на жёсткий контроль над духовенством и религией. Экономические свободы, данные в период нэпа, не должны были сопровождаться политическими свободами. Вооружённое антисоветское сопротивление в Средней Азии и на Северном Кавказе, боязнь политического альянса мусульманских народов даже под коммунистическими лозунгами неизбежно вели к стремлению центра поставить под свой контроль Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ) и не допустить превращения мусульманских съездов в форумы своих политических оппонентов.

К тому же мусульманское духовенство не собиралось сдавать свои позиции. В октябре-ноябре 1926 г. состоялся съезд духовенства в Уфе, который выступил с предложением расширения прав в области вероучения. Несмотря на внешнюю лояльность руководства ЦДУМ, было ясно, что его не устраивала политика советского государства. Тем более что за этой организацией стояла довольно мощная сила: в 1927 г. ЦДУМ объединял 14 825 приходов, что само по себе не могло не настораживать власти, рассматривавшие каждую из общин как центр сопротивления политике партии.

Учитывая сложившуюся ситуацию, в 1920–1930-е гг. руководство партии проводило в жизнь целенаправленную политику ограничения гражданских прав служителей культа. Это выражалось в дискриминационной налоговой политике, ограничении и запрете религиозного образования, лишении избирательных прав, запрещении распространения религиозной литературы. Кроме того, к мусульманским священнослужителям применялись меры административного и уголовного преследования. В период коллективизации многие из них попали в число раскулачиваемых.

На фоне усиления администрирования осуществлялось постепенное ужесточение различных ограничений в сфере религии. Итоговым законодательным документом стало принятие Постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г., которое с некоторыми изменениями действовало вплоть до 1990 г. В результате к 1937 г. из 12 тысяч действовавших до революции мечетей было закрыто более 10 тысяч, от 90 до 97 % мулл и муэззинов были лишены возможности отправлять религиозные обряды.

После смерти в апреле 1936 г. муфтия Ризаэтдина Фахретдинова встал вопрос об избрании нового муфтия. В соответствии суставом ЦДУМ это должно было произойти на съезде организации. Но муфтием был назначен Габдрахман Расулев, что фактически означало полное подчинение мусульманского духовенства властям.

Ислам в годы Великой Отечественной войны. К началу Великой Отечественной войны в результате массированной атеистической пропаганды и нескольких общесоюзных кампаний по закрытию молитвенных зданий позиции ислама в СССР еще больше ослабли. К тому времени по всей стране были закрыты шариатские суды, не осталось и сети религиозных образовательных учреждений.

Однако реалии военного времени вынудили руководство партии отчасти пересмотреть свою политику в сфере религии. С одной стороны, это было связано с патриотической позицией, занятой религиозными организациями в годы Великой Отечественной войны. Верующие принимали самое активное участие в военных действиях и в сборе материальных средств для нужд Красной Армии. С другой стороны, жёсткий контроль, установленный сталинским режимом над всеми формами общественной активности, и подавление любых проявлений несоответствия с советским образом жизни в условиях войны были невозможны. В результате многие верующие начали открыто высказывать свои религиозные взгляды, посещать молитвенные здания и отправлять обряды, игнорируя многие запреты и ограничения.

Одной из причин корректировки религиозной политики стала международная ситуация. Перед Советским Союзом стояла важная задача — открытие второго фронта. В этих условиях демократизация некоторых сторон жизни советского общества могла благоприятно сказаться на ходе переговоров с союзниками. Черчилль и Рузвельт дали Сталину понять, что настроить общественное мнение их стран в пользу Советского Союза могут сведения о религиозной свободе в СССР. Не случайно официальное признание властями заслуг религиозных организаций и верующих произошло накануне переговоров на высшем уровне в Тегеране.

В сентябре 1943 г. состоялась встреча И. В. Сталина с главами Русской православной церкви, в ходе которой были приняты решения, ознаменовавшие новый этап в отношениях государства и религии. На практике это выразилось в смягчении налогового законодательства в отношении зарегистрированных служителей культа, освобождении их от призыва по мобилизации, предоставлении религиозным организациям ограниченных прав юридического лица и других действиях государства.

В 1943 г. в дополнение к действующему Центральному духовному управлению мусульман (с центром в г. Уфе) были образованы ещё три духовных управления мусульман — Северного Кавказа (Буйнакск), Закавказья (Баку) и Средней Азии и Казахстана (Ташкент). Это событие стало частью идеологической кампании, проводившейся советским руководством для воздействия на гражданские, патриотические чувства населения и для его мобилизации в военных условиях. Среди духовных управлений мусульман статус неформального лидера приобрело Среднеазиатское духовное управление, в ведении которого находилось единственное на территории СССР высшее мусульманское учебное заведение — медресе «Мир-Араб» (г. Бухара). Прочие духовные управления рассматривались властями как второстепенные, представляющие периферию «советского ислама».

В мае 1944 г. был учреждён Совет по делам религиозных культов при Совете народных комиссаров. Новый орган был призван осуществлять связь между правительством и религиозными объединениями. В его функции входило своевременное информирование партийных и государственных структур о состоянии и деятельности конфессиональных организаций, составление статистических сводок об уровне религиозной активности населения.