Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Мрачное предчувствие, свернувшееся вокруг позвоночника Дэйвиса, поползло от живота к голове. Пальцы Морн нервно сжимались и разжимались, словно ей хотелось вырвать клок волос. Внезапно просигналил интерком.

– Эй, задницы, на мостик! – самодовольным тоном приказал Саккорсо. – До этого нам было хорошо. Теперь будет еще лучше. Я научу вас любить порядок!

Морн тут же вскочила на ноги, словно не сомневалась в своих силах – или словно боялась впасть в беспомощное оцепенение. Ее мертвенная бледность и ужас в глазах терзали сердце Дэйвиса. Он поймал ее за руку и развернул к себе.

– Я могу сказать ему, что ты еще спишь. Ник поверит. Он не знает, какую дозу я тебе дал. Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь.

«Я могу защитить тебя от его мести».

Она покачала головой.

– Это означало бы новое ожидание. Я хочу перемен. Каких угодно.

На ее губах промелькнула печальная улыбка.

– Оказывается, ты любишь меня больше, чем я думала.

Он не нашелся что ей ответить. Его потребность в действиях не оставляла места для спора. В любом случае, он не был уверен, кто из них станет действительным защитником. Сжав кулаки, Дэйвис направился к двери. Во время движения он почувствовал небольшую силу тяжести – легкое притяжение астероида, увеличенное гравитационными полями какого-то экспериментального оборудования. Когда Дэйвис открыл дверь, его ботинки коснулись палубы.

Замечательно! Это притяжение не позволяло двигаться нормально, но его вполне хватало, чтобы аннулировать навыки дрейфа в невесомости.

Дэйвис в длинном прыжке приблизился к трапу. Страх пульсировал в венах, как кровь. Он пришел первым. На мостике были только Энгус и Ник. Увидев его, Саккорсо оскалил зубы в роковой усмешке. Черные шрамы налились угрозой. Энгус сидел неподвижно – плечи сгорблены, голова опущена, будто он заснул над пультом.

Через несколько мгновений на мостике появилась Морн. Усмешка Ника стала шире.

– О, к тебе вернулся рассудок? – язвительно поинтересовался он. – Даже не знаю, горевать мне или радоваться по этому поводу.

– Лучше радуйся.

Голос Морн был тихим и спокойным. Похоже, она нашла какой-то уголок сознания, куда не проникала злоба Ника.

– Когда я в своем уме, ты можешь оскорблять меня. А это тешит твою душу.

Несмотря на явную слабость, она шагнула вперед, заслонив собой сына. Возможно, Морн бросала вызов Нику. Но он не обратил на это внимание. Его поглощало странное веселье. Страсть, пылавшая во взоре и затемнявшая его рубцы, создавала впечатление, что Саккорсо находился в экзальтации. Он тоже был недосягаем для простых эмоций.

Что-то случилось. Что-то важное и фатальное, как сообщение с «Карателя».

– Ты недооцениваешь меня, – ответил Ник. – Но в данный момент мне плевать на тебя. Пока ты спала, растеряв свои дурные мозги, игра стала на порядок интереснее.

– Почему? – одновременно спросили Дэйвис и Морн.

– О чем ты говоришь? – добавила она.

– Что случилось? – эхом вторил Дэйвис.

– Здорово! – со смехом произнес Саккорсо. – Мне это нравится. Вы так похожи, что могли бы быть близнецами. Я, пожалуй, покажу вас команде Бекмана. Пусть его ребята позабавятся, глядя, как вы читаете мысли друг друга.

– Отлично, – оборвала его Мика. – Морн и Дэйвис отвечают за развлечения. А что прикажешь делать нам?

Она стояла у трапа между Сибом и братом, словно нуждалась в их поддержке. Автохирург лазарета срастил кости ее черепа и наложил повязку. Ей было сделано переливание крови и проведен курс интенсивной терапии. Тем не менее рана требовала дальнейшего лечения. Мика выглядела слабой и непривычно хрупкой, словно сломала кость, которую не мог срастить ни один хирургический стол.

Вектор двигался медленно и осторожно. Очевидно, его суставы болели даже при незначительной силе тяжести. Повязка придавала порезанной ладони вид молотка, но он уже мог шевелить тремя пальцами. Впрочем, с таким оборудованием, как в лаборатории, он мог провести анализ вакцины и одной рукой.

В сравнении с ним Сиб и Сиро казались здоровыми людьми. Нервное расстройство и последствия паралича не повлияли на их физическую форму. Однако ввалившиеся щеки и черные круги под глазами Сиба создавали впечатление, будто страхи съедали его заживо. Сиро тоже был недоволен собой. Возможно, он винил себя за то, что позволил Нику забрать у него штык-парализатор.

– Вы пойдете со мной, – ответил Саккорсо.

Тон Ника был жалкой имитацией его прежней небрежности.

– Я планирую договориться с Бекманом о том, чтобы Вектор воспользовался его оборудованием. Вы будете сопровождать меня и выполнять мои приказы. Я хочу предупредить вас на тот случай, если вы надеетесь совершить какую-нибудь глупость. Вам придется делать все, что я скажу, – причем с радостью и усердием.

Он нажал несколько клавиш на пульте, отстегнул ремни безопасности и слегка приподнялся – ровно настолько, чтобы каждый увидел импульсный пистолет, прикрепленный к его поясу. Судя по всему, за эти несколько часов он успел посетить оружейный склад.

– Я не буду напоминать вам о том, что пристрелю любого, кто меня ослушается. Таких трахнутых героев, как вы, это, конечно же, не волнует. Но вам придется выполнять мои приказы. Иначе я заставлю Энгуса сделать с Морн кое-что неприличное. Еще вопросы есть?

Вектор и его спутники продолжали стоять у трапа. Мика поправила повязку и хмуро спросила:

– Я так понимаю, что Энгус и Морн не пойдут вместе с нами. А Дэйвис?

Саккорсо покачал головой.

– Он тоже останется здесь. Я скажу вам правду. Охрана лаборатории не знает о Дэйвисе, Энгусе и Морн.

Если бы не темные шрамы, его лицо могло бы показаться веселым и шаловливым.

– Я не отметил их в декларации Бекман и его люди считают, что на борту нас только пять. Это дает нам небольшое преимущество. Пока мы будем находиться на станции, Энгус подготовит корабль к старту, а в случае неприятностей окажет нам огневую поддержку.

Он повернулся к Термопайлу.

– Ты слышал меня, ослиная задница?

– Я слышал, – приглушенно ответил Энгус.

Его голос был скован узами кибернетического принуждения. Он даже не поднял голову, чтобы осмотреться вокруг.

– Хорошо, – произнес Саккорсо. – А теперь будь внимателен, потому что я не потерплю никаких ошибок.

Он говорил с ним так, словно других людей на мостике не существовало.

– Пятеро из нас уйдут. Мы не вернемся до тех пор, пока Вектор не разберется с этим лекарством. Все зависит от того, насколько он будет хорош. Сейчас он хочет извлечь какую-то выгоду от промедления. Но чуть позже Вектор поймет, что чем дольше он будет возиться с вакциной, тем больше страданий испытают его приятели.