Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода - Борис Григорьев

А вот разоблачить предателя до того, как он нанесет непоправимый ущерб, никому пока не удается. Если, конечно, не поступит сигнал об этом от своего агента, работающего в службе, на которую завербовался предатель. Таким агентом для нас длительное время был легендарный Ким Филби, занимавший ответственные посты в СИС, или О. Эймс, наш «крот» в ЦРУ, и некоторые другие. Благодаря их наводкам советской контрразведке удавалось обезвредить предателей на самом раннем этапе их деятельности в пользу иностранных спецслужб.

А так, если предатель ведет себя правильно (а он и ведет себя правильно, потому что прошел такую же школу обучения, что и все вокруг), распознать его практически невозможно. Можно сузить размеры эвентуальной катастрофы от предательств и ужесточить меры конспирации, однако это только затруднит действия «крота», но не поставит крест на его подрывной работе.

Человек не рождается предателем. Почему же он им становится? Причин несколько, и за редким исключением за ними стоят корысть, чрезмерное честолюбие, малодушие, трусость и моральная распущенность. Естественно, что все перебежчики и изменники никогда не признаются в том, что они перешли на сторону противника из-за таких низменных интересов, поэтому обычно рядятся в тогу защитников демократии и борцов с тоталитарным режимом, ущемляющим их права. Возможно, это успокаивает их совесть на какое-то время, но не надолго. Судьба многих предателей печальна: выкачав из них всю информацию, службы противника утрачивают к ним интерес и предоставляют их на волю обстоятельств. Не у всех хватает мужества и стойкости достойно завершить свои дни на чужбине.

Очень часто кажется, что причиной для совершения рокового поступка для предателя служит незначительное, на первый взгляд, обстоятельство. Но это только внешнее впечатление, на самом деле благодатная почва для измены была подготовлена заранее, и не хватало лишь удобного случая, который бы привел в действие его спящий механизм. Показательным в этом отношении является случай с Георгием Агабековым, человеком энергичным, деятельным и не лишенным способностей.

Он был уже опытным разведчиком ИНО ОГПУ и одним из его талантливых руководителей, за плечами которого были не одна загранкомандировка и многочисленные вербовки иностранцев, когда он в октябре 1929 года прибыл в Стамбул, чтобы возглавить разведработу на Ближнем Востоке. Перед ним были поставлены широкие и важные задачи по развертыванию в регионе нелегальных резидентур, что свидетельствовало о полном к нему доверии со стороны руководства Службы. Но претворить в жизнь планы разведки новому стамбульскому резиденту было не суждено.

По прибытии в Стамбул он дал объявление в местной газете о том, что ищет учителя английского языка. На объявление откликнулась мисс Изабелл Стритер, дочь английского чиновника, работавшего в стамбульском отделении британской пароходной компании. Семья Стритеров была не очень богата, но респектабельна, всеми уважаема и патриотична. Какой же шок должен был испытать мистер Стритер, когда перед ним открылась ужасная история: его двадцатилетняя дочь вступила в связь со своим 34-летним учеником! Никто не мог поверить, что их скромная, приятная, робкая и застенчивая девочка потеряла голову из-за какого-то восточного человека с безобразной внешностью и проявляет удивительное упорство и твердость характера перед всеми попытками членов семьи отговорить ее от продолжения связи.

Воспылал страстью к англичанке и опытный разведчик. Уже в январе 1930 года он открыл учительнице свою главную тайну, сообщив ей о принадлежности к советской разведке. Если бы она отвергла его, Агабеков планировал уплыть в Одессу прибывшим накануне пароходом. Но на мисс Стритер саморазоблачение ученика шокирующего впечатления не произвело, а наоборот, укрепило ее в еще большей привязанности к нему. Тогда резидент, не теряя времени, обратился в английское посольство в Турции с просьбой предоставить ему политическое убежище. Вместе с учительницей он решил выехать в Европу, жениться на ней и начать новую жизнь.

Дальше начались страсти, достойные пера Шекспира.

Агабеков в английском посольстве толкнул не ту дверь и вышел сначала на британского военного атташе. Атташе вежливо ответил перебежчику, что секреты ОГПУ его не интересуют, но он готов передать предложение Агабекова о сотрудничестве компетентным учреждениям. Поскольку «компетентные учреждения» несколько недель не проявлялись, Агабеков с тем же предложением обратился к консулу Роджерсу, но и он никакого ответа не давал. Спустя три месяца его попросили написать подробную автобиографию, но и после этого дело о предоставлении политического убежища с места не двигалось. Перебежчик не знал, что спецслужбы Англии заподозрили его в нечестной игре. Для них не было тайной, что Агабеков воспылал любовью к мисс Стритер, но они полагали, что советский резидент планирует с ее помощью подобраться к секретам посольства, в котором работала старшая сестра Изабелл, а ранее машинисткой работала и сама возлюбленная Агабекова.

Время шло, наступило лето 1930 года, а Лондон загадочно молчал и не проявлял к советскому резиденту никакого интереса. Между тем старшие Стритер приняли свои меры и стали тщательно охранять свою младшую дочь и оберегать ее от всякого контакта с Агабековым. Дело доходило до того, что ее запирали на ключ в квартире и не выпускали на улицу. По британским законам Изабелл считалась еще несовершеннолетней, и Агабеков заволновался: выдержит ли его возлюбленная все эти испытания? И он решил не дожидаться ответа британских властей, а вместе с невестой бежать на Дальний Восток по фальшивому персидскому паспорту. В это время родители Изабелл пытались отправить дочь куда-нибудь подальше от Стамбула в надежде на то, что на расстоянии роман с Агабековым погаснет сам по себе. Удобным местом для этого им показался Париж, где проживала еще одна дочь Стритеров.

Но родители плохо знали младшую дочь и недооценили чувства, которые она питала к Агабекову. Они и понятия не имели, что все это время влюбленные поддерживали между собой тайную связь. Как только Изабелл сообщила возлюбленному о своем отъезде в Париж, Агабеков тут же изменил свои планы и решил тоже ехать в Париж, где скрывался его старый знакомый, бывший советник советского посольства и перебежчик Беседовский. Некоторое время спустя Агабеков и мисс Стритер-младшая воссоединились в Париже.

Муж парижской сестры Изабелл Чарльз Ли, бывший дипломат и лейтенант английской армии, достаточно холодно встретил Агабекова и отверг все его предложения по поводу опубликования на Западе разоблачительных мемуаров перебежчика. Более того, узнав, что «проходимец Агабеков» является сотрудником ОПТУ, Ли обратился за помощью к английской разведке и французской контрразведке, чтобы нейтрализовать приставшего к свояченице «жениха». Перебежчик по совету Беседовского развернул в Париже активную антисоветскую деятельность, но французам это мало нравилось, им было достаточно и одного Беседовского, по поводу которого советское посольство постоянно осуществляло демарши. К тому же по просьбе Стритеров в дело вмешался английский консул, и скоро Агабеков был выслан в Брюссель. Изабелл отправили обратно в Стамбул, и казалось, что этот раунд противостояния с Агабековым семья Стритер выиграла.