Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода - Борис Григорьев

С этого дня началось не закончившееся до сих пор «блуждание по пустыне» — следствие по делу убийства первого человека Швеции, выдающегося государственного деятеля и социал-демократичес-кого лидера, снискавшего широкую и искреннюю признательность далеко за пределами своей страны.

Следствие, возглавляемое на первых порах комиссаром полиции Хансом Хольмером, а затем его коллегой Хансом Эльвебру, перебрало около 170 рабочих версий, но за прошедшие одиннадцать с лишним лет так и не приблизилось к решению главного вопроса об убийце. Сейчас X. Хольмера обвиняют в зацикленности на версии о причастности к преступлению членов Курдской рабочей партии. Спустя год после трагедии полиция арестовала-таки 20 курдов, подозреваемых в убийстве, но скоро была вынуждена отпустить их за недостаточностью улик.

И в самом деле, предположение о том, что члены партии, борющиеся за независимость Курдистана, могли замыслить покушение на своего активного и естественного союзника, каким несомненно был Улоф Пальме, могло прийти в голову человеку, неискушенному в политике, или… Как бы то ни было, но после этого X. Хольмер был отстранен от следствия, и в марте 1987 года его возглавил X. Эльвебру.

Последний произвел реорганизацию в поисковой группе и вновь попытался вернуть ее к событиям той драматической мартовской ночи. В итоге к пожизненному заключению был приговорен некто Кристер Петтерсон, на которого как на убийцу указала вдова покойного Лисбет Пальме. Однако Верховный суд страны не утвердил приговор за недостаточностью улик, и Петтерсон был также выпущен из тюрьмы.

Спустя некоторое время в дело У. Пальме была подброшена еще одна сенсационная версия. О ней поведал адвокат Пелле Свенссон, чьим клиентом был один из авторитетов уголовного мира Швеции Ларе Тингстрем. Согласно П. Свенссону, его клиент, осужденный в 80-х годах к нескольким годам тюрьмы за покушение на жизнь своего делового партнера, посчитал решение суда несправедливым и решил отомстить прокурору. Выйдя на свободу, Л. Тингстрем организовал на вилле прокурора взрыв самодельной бомбы, в результате которого погиб жених дочери юриста. За это преступление Тингстрем, получивший кличку «Бомбманнен» («Бомбист»), был приговорен снова, но уже к пожизненному заключению.

Сидя в тюрьме, «Бомбист» направил шведским властям несколько прошений о помиловании, но получил отказ. Тогда он якобы принял решение рассчитаться с высшими должностными лицами в государстве — королем Карлом XVI Густавом и премьер-министром Пальме. За решеткой «Бомбист» сколотил группу террористов из 4 человек, в состав которой входил небезызвестный Кристер Петтерсон. Револьвер «магнум-357», из которого был застрелен Пальме, был выброшен, по словам уголовника, в озеро Клараше.

Обо всем этом «Бомбист» якобы поведал своему душеприказчику уже на смертном одре в 1993 году, умирая от рака и «завещая» ему обнародовать свои откровения не ранее чем через 5 лет после убийства Пальме. «Бомбист» отошел в мир иной, где судить его будут другие, неземные судьи, а адвокат П. Свенссон хранил таинственное молчание три года и лишь в 1996 году поведал общественности об этой истории. Почему этот «благородный» юрист, получив серьезные данные, имеющие отношение к убийству Улофа Пальме, в течение стольких лет покрывал его убийц?

Полиция провела расследование всей этой истории с «Бомбистом» и пришла к выводу, что никакого завещания — ни устного, ни письменного — он после себя не оставил. Водолазы спустились на дно Клараше, обшарили указанное «Бомбистом» место, но никакого оружия там не нашли. Версия Свенссона-Тингстрема, наделав шума, тихо умерла. А между тем полиция установила, что Тингстрем действительно был в дружеских отношениях с Петтерсоном и часто общался с ним в тюрьме.

Вопросы, вопросы…

Перед уходом в кино Пальме позвонил своему сыну и предупредил, что будет отсутствовать два часа. Сын поинтересовался, будет ли с отцом охрана, раз он намерен был идти пешком. Отец «успокоил» сына, что охраны не будет — он ее отпустил.

Первый протокол на месте покушения составила женщина-полицейская при свете карманного фонаря. Возможно, он был составлен недостаточно профессионально, второпях — ведь не были опрошены ни один из зрителей, смотревших кино вместе с четой Пальме! — но и о нем следственная группа вспомнила лишь в… 1997 году!

Оцепление вокруг места убийства было сделано ненадежное, и сотни любопытных стокгольмцев, сбежавшихся туда утром, переступали через заградительную ленту и уничтожали последние следы преступника. Полиция не перекрыла выезды из Стокгольма и не выставила ни одного кордона на вокзале и в аэропорту.

Самые важные показания следствие получило, пожалуй, от Лисбет Пальме. Она более-менее подробно описала внешний вид убийцы: это был мужчина средних лет, невыразительной внешности, одетый в темный плащ с поднятым воротником и темную вязаную шапку. По ее описанию был составлен фоторобот.

Еще один свидетель, художник по профессии, видел, как трое молодых людей, шедших впереди Пальме, при звуках выстрелов бросились врассыпную. Один из них, высокий блондин в коричневой кожаной куртке на меху, особенно запомнился художнику, и он нарисовал его портрет. Когда полиция показала портрет Лисбет Пальме, та, к своему удивлению, узнала в нем человека, который в течение 10–12 дней накануне убийства торчал около их дома. Поиски этого человека, предпринятые самой эффективной полицейской службой Европы, закончились безрезультатно. (Кстати, эти трое прохожих плюс убийца в сумме составляют группу из четырех, о которой рассказывал в свое время «Бомбист»!)

За две недели до убийства Пальме в Гетеборге закончился судебный процесс над несколькими членами экстремистской организации «Северная государственная партия». В суде фигурировали документы, изъятые во время обыска у подсудимых, в том числе список лиц, приговоренных СГП к смертной казни. Первым в этом списке значился Улоф Пальме. И тем не менее полиция, никогда и ни при каких обстоятельствах не оставлявшая без внимания даже малейшего сигнала о признаках государственного преступления, не приняла никаких мер по охране премьер-министра. Кстати, в его адрес тогда стали поступать письменные угрозы с обещаниями расправиться с ним, он просто не обращал на них внимания и выбрасывал в корзину не читая. Так и должен был поступать настоящий государственный деятель и мужественный человек. А полиция?

За две недели до гибели Пальме таксист Б. Бертильс ехал по городу и притормозил у светофора. Рядом с ним остановилась еще одна машина, в которой сидел человек, очень похожий на фоторобот. Он вынул револьвер и вроде в шутку направил его в Бертильса. В это мгновение зажегся зеленый свет, и машины разъехались. Потом этого человека найдут и арестуют. Окажется, что он входил в указанную выше партию СГП.