Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

Янара нахмурилась:

— Что вы такое говорите?

— Или вы слишком удручены, или я разучилась шутить, — рассмеялась Лейза. — Если честно, я очень надеюсь, что когда-нибудь песни Тиера будут распевать в харчевнях, и мужчины наконец-то изменят своё отношение к женщинам. Я очень хочу, чтобы они видели в супруге прекрасную даму, а не служанку или рабыню.

— Сомневаюсь в этом, — сказала Янара, рассматривая тонкие прохладные пальцы, сжимающие её ладонь. — Таких, как мой муж, единицы.

— Помните, как на вашей свадьбе Тиер задавал гостям вопросы?

— Помню.

— Там прозвучал вопрос: «Что могущественнее меча?»

Янара вскинула голову:

— Слово.

— Помните, кто ответил?

— Кажется, Хранитель грамот.

— У вас прекрасная память, моя королева, — произнесла Лейза с толикой удивления. — Через руки Хранителя грамот прошли сотни, если не тысячи документов. Кто, как не он, знает правду о силе слова? — И вдруг Лейза заговорила с жаром: — Давайте устроим состязание менестрелей!

— А можно?

— Конечно! Вы королева — только прикажите! Назначим вознаграждение победителю, объявим дату… Проведём состязание весной. В праздник Двух Четвёрок или Пятёрок. Только представьте, вокруг зелено, распускаются цветы, а менестрели поют о любви. Обязательно надо задать тему. Обязательно! А то опять услышим стишки о похождениях блудливых мужиков.

Янара встрепенулась:

— Мне нравится ваша идея!

Не выпуская её руки, Лейза поднялась на ноги:

— Идёмте отсюда. Здесь до ужаса холодно и мрачно. В таком месте хорошо обдумывать самоубийство, а не весёлое мероприятие.

Увлечённые разговором, они не заметили, как проделали ставший привычным путь и очутились на террасе Башни Молчания. Внизу, в малом дворе, тренировались рыцари и Рэн. Тренировки сынов горных лордов в корне отличались от занятий королевских гвардейцев. Местные воины, как правило, отрабатывали удары, а рыцари и король отшлифовывали движения: выпады, развороты, уходы… Их тренировки напоминали неистовый танец с мечами.

Увидев Янару, Рэн дал знак рыцарям и, раскинув руки, крикнул:

— Моя королева! Не поможете мне снять латы?

Не успев отойти от захватывающей беседы с Лейзой, застигнутая врасплох просьбой мужа, Янара не поняла, как оказалась втянутой в легкомысленную игру. Она пыталась развязать ремни, соединяющие металлические пластины на груди и спине Рэна, а он отклонялся, поворачивался к ней другим боком и всё время шептал: «Хочу тебя поцеловать».

— На нас смотрят, — говорила она, косясь на рыцарей, сдающих оружие эсквайрам. Они делали вид, будто ничего не замечают.

— Я хочу тебя поцеловать. Не поцелую — умру.

И Янара сдалась. Рэн покрывал её лицо поцелуями, а она смотрела в небо, туда, где порхала её душа, окрылённая счастьем. Разум упорно возвращал в реальность: на террасе стоит Лейза и следит за ними. Им нельзя вести себя столь раскованно. А рядом с Лейзой стоит ещё кто-то… Лорд Айвиль. Наконец-то приехал!

Следуя за мужчинами, Янара с любопытством наблюдала за ними и искренне радовалась, что король и лорд Верховный констебль не просто соратники, а близкие друзья. Украдкой поглядывала на идущую рядом Лейзу. Как получилось, что эта красивая и мудрая женщина одинока? Дворяне либо слепы, либо трусливы: такая женщина не каждому по зубам.

Вечером в покои Янары вместо Рэна явилась его мать. Пока караульный вёл их по лестницам и галереям на верхний этаж башни, Лейза поведала жуткую историю о смерти своего отца, герцога Дирмута. Самым ужасным было то, что королю и королеве теперь предстояло решить судьбу лорда Айвиля. К такому Янара оказалась не готова.

В полном смятении она миновала коридор, увешанный щитами с изображением гербов всех правителей королевства. Ступив в Тайный зал, вздрогнула от хлопка двери за спиной и оглянулась. Лейза подбодрила её кивком.

В просторном зале Янаре катастрофически не хватало воздуха и света. Борясь с тошнотой, она шла по коврам, приглушающим звук шагов. В окнах мутные стёкла, на стенах гобелены с замысловатыми узорами. В шандалах мерцали свечи, бросая блики на восседающего на троне короля и окружая размытым ореолом фигуру стоящего перед ним дворянина.

Лейза опустилась в кресло справа от трона. Янара села слева. Спрятав руки под меховую накидку, посмотрела на лорда Айвиля. Он ничем не напоминал человека, которого она видела несколько часов назад. Хмурое лицо, жёсткий взгляд, поза, вызывающая смешанные чувства: уважение и страх. На шее коллар, на медальоне герб великого дома Айвилей: стрелы, смыкаясь оперением, образовывали круг. В одной руке Киаран держал берет, украшенный крупным коричневым камнем. Другой сжимал рукоять кинжала, вложенного в кожаный чехол на поясе. Тёмный норковый плащ стекал с железных плеч и волной стелился по полу.

— Моя мать ввела вас в курс дела? — тихо спросил Рэн у Янары.

Она кивнула. Ей нравился лорд Айвиль. От него исходила непоколебимая уверенность в собственных силах. Хотелось, чтобы рядом с мужем был именно такой человек. Янара чувствовала бы себя спокойнее. Но не ей решать.

— У вас есть вопросы? — обратился Рэн поочерёдно к жене и матери.

— У меня есть, — откликнулась Лейза. Помолчала, собираясь с мыслями, и произнесла: — Лорд Айвиль! Как я поняла, ваш отец не знал, кого хотят отравить.

— Не знал, миледи, — проговорил он невозмутимым тоном.

— Поклянитесь, что говорите правду.

Киаран прижал руку к фамильному медальону на груди:

— Клянусь памятью своих предков.

— Если бы вашему отцу сказали, что отравят герцога Дирмута, он бы изготовил яд?

— Думаю, да.

Янара заметила, как Лейза сцепила ладони в замок. Видимо, она надеялась получить другой ответ.

— Вот как, — произнёс Рэн еле слышно. Подпёр подбородок кулаком и уставился в непрозрачное окно.

— Айвили ничем не отличаются от оружейных мастеров, — продолжил Киаран. — Мастер знает, что у него купят меч не для того, чтобы вспахивать поле. Меч лишит жизни взрослых, детей, воинов и крестьян. Возможно, им убьют самого мастера, но он всё равно куёт меч. Положи перед ним список имён будущих жертв, он всё равно продолжит ковать меч! Мой отец не являлся вассалом герцога Дирмута. Их не связывала ни дружба, ни вражда. У моего отца не было причин убивать его. И не было причин защищать. Он был всего лишь оружейным мастером. Он просто