Король Призраков - Роберт Сальваторе

А Кэддерли действительно двигался по кругу, обходя Храм Парящего Духа.

— Если Король Призраков вернется, он останется на этой площадке, — произнес Джарлакс, хотя явно был не слишком уверен в своих словах, прозвучавших скорее пожеланием, а не утверждением. — Никто из не-мертвых не может переступать черту.

— Но как долго он будет накладывать это заклятие? — спросил Бренор.

— Он знал! — воскликнул Дзирт. — Его слова для Даники…

— Вечно, — прошептал Джарлакс.

Жрецу-призраку потребовалось немало времени, чтобы закончить первый круг, а потом он сразу же стал обходить храм во второй раз, поскольку сияние магической границы уже начало угасать. Едва он пустился в путь, как из темноты леса донесся взволнованный голос.

— Отец! — кричал Рорик Бонадьюс. — Он состарился! Мама, почему он стал таким старым?

Из-за деревьев выбежала Даника, потом трое ее детей, а с ними Айвен и Пайкел Валуноплечие. Но радостные объятия и приветствия были отложены из-за глубокой печали, омрачившей лица трех молодых людей и женщины, так любившей Кэддерли.

Дзирт, с Кэтти-бри на руках, особенно остро ощутил горе Даники.

— Что случилось? — спросила Даника, подбежав к ним.

— Мы сильно ранили чудовище, и оно попыталось уйти, — сказал Джарлакс.

— И Кэддерли пустился за ним в погоню, — добавил Бренор.

Даника, отвернувшись, посмотрела на горящий храм. Она, безусловно, знала, почему ее ставший призраком муж так сильно состарился. Храм Парящего Духа был разрушен почти полностью, и его магия стала исчезать. От волшебства, которое поддерживало не только бревна и камни храма Денира, но и молодость, и силы Кэддерли, почти ничего не осталось.

Чары были нарушены.

Ее муж не только состарился, но и превратился… В кого? Даника смотрела на него и не знала.

— Его последние мысли были о тебе, — сказал Дзирт. — Он любил тебя. И любит до сих пор, хотя служит Дениру и всем нам.

— Он к нам вернется, — решительно сказала Ханалейса. — Он выполнит свой долг и вернется!

Ей никто не возразил, да и зачем? Но взгляд Даники подсказал Дзирту, что она знает истину. Кэддерли стал Королем Призраков. И служение Кэддерли Храму Парящего Духа, его служение всему миру продлится вечно.

Рассвет застал призрачного жреца и его измученных соратников, все так же идущих следом, на середине третьего круга.

Сияние вокруг Кэддерли, затмеваемое лучами поднимавшегося солнца, стало меркнуть и, к ужасу его детей, смешанному с робкой надеждой, исчезло совсем.

— Он пропал! — закричал Тимберли.

— Он возвращается к нам, — заявил Рорик.

— Не пропал, — спустя некоторое время возразил Джарлакс, подозвав к себе остальных взмахом руки.

Светящаяся линия продолжала разворачиваться, и у самой яркой, самой новой ее точки воздух был гораздо холоднее. Кэддерли все еще был здесь, хотя и невидимый при дневном свете.

Пожар в Храме Парящего Духа начал затихать, но они не зашли внутрь, а разбили лагерь снаружи, напротив входной двери. Только крайняя усталость заставила их уснуть, хотя кто-то постоянно оставался на страже. А как только сгустились сумерки, Король Призраков, дух Кэддерли, снова стал виден и снова продолжал свой бесконечный и одинокий обход.

Вскоре появилось несколько ползунов, явно намеревавшихся атаковать руины Храма Парящего Духа. Но как только первые монстры, выбежав из леса, приблизились к светящейся линии, они громко завизжали и исчезли в темноте.

— Охрана Кэддерли отлично действует, — заметил Бренор.

Весь вечер они продолжали отдыхать.

— Нам надо уходить отсюда, — ближе к полуночи сказал Джарлакс. Взгляды присутствующих обратились к нему, но не на всех лицах читалось согласие. — Мы должны, — настаивал Джарлакс. — Мы должны рассказать миру обо всем, что здесь произошло.

— Вот ты пойдешь и всем расскажешь, — проворчала Ханалейса, но Даника положила ладонь на плечо дочери, чтобы ее успокоить.

— Чудовища отступили, но они могут быть где-то неподалеку, — предостерег их Джарлакс.

— А мы останемся здесь, и они не смогут до нас добраться, — возразил Рорик.

— Внутрь этого круга может вернуться драколич, — не уступал Джарлакс. — Надо…

Дзирт поднял руку, прося его помолчать.

— Утром, с первыми лучами солнца, — обратился он к Данике.

— Но это наш дом. Куда мы пойдем?

— Сначала в Мифрил Халл, а оттуда в Серебристую Луну, — ответил Дзирт. — Если мы сами не сможем найти ответы, обратимся к леди Аластриэль.

Даника посмотрела на своих детей, и те, как один, сердито нахмурились. Однако они не могли отрицать очевидное: даже если им повезет добраться до уцелевших запасов провизии в Храме Парящего Духа, этого хватит ненадолго.

В конце концов, они договорились подождать еще две ночи, и к тому времени все, даже Ханалейса, убедились, что отец вряд ли к ним вернется.

На третье утро печальная процессия отправилась в путь. Стоявшая во дворе повозка не слишком пострадала, и пятеро искусных дворфов быстро привели ее в порядок. Их настроение немного улучшилось, когда в дальнем коридоре храма обнаружились перепуганные и голодные, но живые и здоровые мулы, сохранившие свои волшебные подковы.

Отряд медленно спустился к разрушенному и покинутому Кэррадуну, а потом свернул на север, к Мифрил Халлу. Они были готовы к встрече с врагами в предгорьях Снежных Хлопьев и не ошиблись, но объединенным силам пятерых дворфов, семейства Бонадьюс и двоих дроу не были страшны никакие полчища ползунов, гигантских летучих мышей и даже ночных странников.

Обратный путь они проделали без особой спешки, и через два десятка дней группа пересекла реку Сарбрин и вступила в Мифрил Халл.

Той ночью сгорбленный и смирившийся Король Призраков Кэддерли снова обходил вокруг Храма Парящего Духа.

И так каждую ночь, во веки веков.

Вокруг Кэтти-бри клубились вихри серого тумана, застилавшие все перед глазами. Отрывочные образы, ужасные по большей части, раздражали ее чувства, толкали от одного воспоминания к другому, пробуждали ощущения прошлой, знакомой жизни.

Но потом все снова затягивало плотной дымкой.

И вдруг Кэтти-бри заметила в постоянно движущемся океане далекую точку, словно твердую опору или брошенную с противоположного берега веревку. Руками и мыслями она потянулась к этой опоре и, к своему удивлению, смогла до нее дотронуться. Она оказалась твердой и гладкой, как слоновая кость.

Облака тумана закружились, стали расходиться от этой точки, и вскоре взгляд Кэтти-бри прояснился впервые за последние несколько дней. Она взглянула на спасительную опору, увидела прямой рог. Потянулась к нему.