Король Призраков - Роберт Сальваторе

Со временем Ханалейса перестала останавливаться даже в тех случаях, когда враги оказывались совсем близко. Порой в душе она даже надеялась, что кто-то решится их атаковать: сумей они уничтожить хоть несколько врагов в лесу, у дверей Храма Парящего Духа их было бы немного меньше.

Но вскоре Ханалейса услышала другие звуки — кто-то двигался прямо к ним. Девушка спряталась за стволом толстого дерева и махнула рукой остальным, призывая остановиться. Затаив дыхание, она вдруг поняла, что загадочное существо находится по другую сторону от дерева.

Девушка выскочила из укрытия и обрушила на противника град ударов, которые сделали бы честь самому искушенному бойцу.

Но каждый ее выпад натыкался на блок, отводящий удары в сторону. Ханалейсе потребовалось одно мгновение, чтобы убедиться в своей неудаче, и еще одно, чтобы понять, что ее противником была женщина, тренировавшая ее с самого детства.

— Мама! — закричала она, и Даника заключила дочь в самые крепкие объятия.

Рорик и Тимберли тоже воскликнули: «Мама!» — и вместе с дворфами бросились вперед, чтобы обнять Данику.

Глаза Даники, увидевшей рядом с собой всех своих детей и Пайкела, наполнились слезами облегчения и наивысшей радости. А при виде Айвена слезы ручьями хлынули по ее смущенному лицу.

— Я видела, как ты погиб, — сказала она. — Я была на той скале, рядом с пещерой, когда тебя затоптал драколич.

— Вернее, затоптал ползунов, когда бросился на меня, — поправил ее Айвен. — Глупое животное даже не знало, что стояло на трещине — слишком маленькой для дракона, но вполне достаточной для меня!

— Но… — начала было Даника, но, замолчав, просто поцеловала Айвена в волосатую щеку. — Ты нашел выход, — сказала она потом. — И мы найдем выход.

— А где папа? — спросила Ханалейса.

— Он остался в Храме Парящего Духа, — ответила Даника, с тревогой оглядываясь на горы. — Сражаться против Короля Призраков.

— Но он окружен целой армией жрецов и чародеев, — заметил Рорик, однако Даника покачала головой.

— С ним осталась только небольшая группа могущественных союзников, — объяснила она, потом посмотрела на Айвена и Пайкела. — Там король Бренор, его неистовый «мясник» и Дзирт До’Урден.

— Бренор! — воскликнул Айвен. — Мой король пришел к нам на помощь в минуту тяжелого испытания!

— Дзирит Дурден, — с характерным смешком добавил Пайкел.

— Поспешим, миледи, — поторопил Данику Айвен. — Надо успеть, пока там еще есть с кем драться!

Король Призраков даже не стал расправлять крылья, чтобы замедлить падение. Он несся к земле смертоносной ракетой, прижав их к бокам, сверкая глазами, широко раскрыв пасть. Только в самый последний момент он резко поднял голову и раскинул крылья, чтобы изменить угол падения. Огромный ящер ударился о землю вытянутыми лапами и прокатился еще немного, оставляя за собой глубокую рытвину. Одного этого, казалось, было достаточно, чтобы уничтожить глупца, посмевшего бросить вызов богу, но Король Призраков, еще не остановившись, выдохнул колоссальный поток пламени.

Огонь прокатился по всей площадке до самых дверей Храма Парящего Духа. Трупы ползунов взрывались и плавились от непереносимого жара, трава мгновенно почернела и превратилась в пепел.

— Дзирт! — одновременно закричали из храма Бренор, Кэддерли и Джарлакс, нисколько не сомневаясь, что их друг погиб в пламени.

Огонь еще долго мог бы бушевать во дворе храма, и катастрофа казалась неизбежной, но меч в руке дроу, который должен был уже сгореть дотла, вдруг ударил сбоку по голове Короля Призраков.

Король Призраков, огорошенный и ошеломленный проворством дроу, обратил на него всю свою ярость.

Но сбоку на него опять обрушился удар меча, осененного божественной силой.

Драколич поднялся на задние лапы, намного превосходя Дзирта, хотя и стоял в канаве глубиной почти в два человеческих роста, прорытой когтями при посадке. Уже в следующее мгновение голова чудовища, подобно копью, обрушилась вниз и ужасные зубы громко щелкнули. Стоявший в дверях храма Бренор испуганно вскрикнул, считая, что дракон проглотил его друга целиком.

Но Дзирт опять опередил врага. Мысленный образ несчастной Кэтти-бри все так же отчетливо стоял перед его внутренним взором, разжигая ярость и обостряя инстинкты воина. Дроу пригнулся к самой земле и бросился вперед, оказавшись вне досягаемости ужасных клыков. Еще три стремительных шага привели его к задней правой лапе чудовища, и Дзирт мгновенно пустил в ход оба меча.

Но ни магия Кэддерли, ни ярость и целеустремленность Дзирта До’Урдена не могли произвести такого же эффекта, как в схватке с ночным странником. Несмотря на все свое мастерство и решимость, Дзирт ни на минуту не сомневался: в одиночку ему не справиться с Королем Призраков.

И он не останавливался ни на мгновение. Едва выдернув клинки, дроу снова пригнулся и бросился в сторону, увертываясь от страшных челюстей. Прокатившись кувырком по земле, Дзирт во весь дух бросился к дверям Храма Парящего Духа.

Повинуясь инстинкту, Дзирт вильнул в сторону и бросился на землю. В то же мгновение он ощутил жар прокатившейся волны пламени, выброшенной драконом. Дроу тотчас вскочил на ноги и пересек почерневшую полоску земли, опять на долю секунды опередив врага.

Как он и ожидал, огненный вал Короля Призраков застиг его внутри, ударил в спину, окутал языками пламени, заполнил невыносимым жаром весь коридор.

Огненное дыхание чудовища ворвалось в Храм Парящего Духа, повредило магию, поддерживающую здание и самого жреца, вызвало болезненный стон Кэддерли. Он высоко поднял руки, излучающие божественное сияние, направил его лучи в коридор, на Дзирта, и молился лишь о том, чтобы не опоздать.

Только когда Дзирт вырвался из пламени и ввалился в зал, Кэддерли снова смог дышать. Но его облегчение и облегчение всех, кто оставался в храме, длилось не долго. Спустя мгновение здание сильно содрогнулось.

Кэддерли пошатнулся, болезненно поморщился и снова застонал, когда удар повторился. Храм Парящего Духа, несмотря на всю свою магию, не мог противостоять неудержимой ярости Короля Призраков. Драколич бросался на стены, рвал дерево и камни зубами и когтями, бил своим крепким черепом. Стены здания не выдерживали его натиска, и чудовище, расширив проем, вторглось в храм, проломив перекрытие между этажами рядом с главным залом.

Четверо друзей шаг за шагом попятились назад, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и уверенность. Вид Кэддерли ничем не мог развеять их тревог. С каждым ударом, с каждой сломанной балкой жрец мучительно вздрагивал — и старел. Прямо у них на глазах волосы Кэддерли окончательно побелели, кожа на лице высохла и покрылась глубокими морщинами, плечи ссутулились.