Синева небес - Соно Аяко

Наверное, в последний момент своей жизни он обязательно вспомнит этот запах моря. Каким бы замкнутым ни было пространство, где приведут в исполнение смертный приговор, Фудзио, вспомнив о море, почувствует себя бесконечно маленькой песчинкой…

Фудзио еще раз посмотрел на море и склонил голову. Он понимал, что, скорее всего, видит море в последний раз в жизни. Поэтому он хотел попрощаться с ним, еще раз вглядеться в его незамутненную, чудную синеву. После этого Фудзио подошел к Хигаки.

— Я все осознал, — сказал он. — Я покажу вам это место. Там должна лежать Каё Аоки.

глава 23. Вторжение

Сезон летних дождей еще не наступил, но в тот день дождь стучал по крыше с каким-то особым ожесточением.

Возвращаясь домой около четырех часов дня, Юкико заметила человека под зонтом, стоявшего несмотря на сильный дождь у ворот ее дома.

В какой-то момент она подумала, что кто-то просто назначил здесь встречу. Однако оказалось другое: мужчина, одетый в свитер, озабоченно посмотрел на нее, когда Юкико приблизилась, и спросил:

— Вы госпожа Юкико Хата?

— Да.

— Меня зовут Такато, я работаю в редакции еженедельного журнала «Джаст», — представился он.

— У вас какое-то дело? — настороженно поинтересовалась Юкико.

— Вообще-то, я хотел поговорить с вами о серийном убийце Фудзио Уно… Я слышал, что вы с ним хорошо знакомы.

— От кого вы это слышали? — спросила Юкико.

— Кажется, от приятеля нашего редактора. Но точно сказать затрудняюсь, — по наивности ответа можно было понять, что гость не был еще прожженным газетным писакой. Но и новичком в журналистике он не был.

У Юкико мелькнула мысль, что пообщаться с журналистом можно было бы и здесь, прямо на улице. Но дождь хлестал так, что сердце ее дрогнуло. Было видно, что гость, совсем еще молодой парень, промок до нитки: штанины светло-коричневых брюк пропитались влагой и стали темно-коричневыми.

— Заходите в дом. А то на улице такой ливень!

— Спасибо, — облегченно вздохнул гость, представившийся как Такато. Пройдя в дом, он снял ботинки. Но носки тоже промокли и оставляли мокрые следы на полу. — Я тут наследил, вы уж извините великодушно. У вас тряпки не найдется?… — спросил Такато извиняющимся тоном.

— Не волнуйтесь. Снимите носки, пока мы беседуем, они успеют немного просохнуть.

— Неудобно как-то. Я ведь у вас впервые…

Юкико читала, что на Западе не принято разуваться при посторонних. Обувь снимают перед сном. Поэтому, разуваясь при постороннем человеке, вы как бы приглашаете его в постель. И уж тем более неудобно снимать носки. Но Юкико все же решила настоять на своем:

— Ничего стыдного тут нет. Я брошу их в сушилку, и они мигом высохнут.

— Да? Но носки такие грязные…

— Я же сказала, не стоит волноваться, — Юкико без лишних слов взяла носки и проводила гостя в гостиную. Носки действительно оказались страшно грязными, поэтому Юкико постирала их с мылом и только потом бросила в сушилку.

— Я вам так благодарен, — сказал Такато, когда Юкико вернулась в гостиную. Он протянул ей визитку с именем и фамилией — Норио Такато, журналист. — Вам не доводилось читать наш журнал?

— Я видела его в приемной стоматолога или в банке. Вообще-то Томоко частенько приносила такой журнал с работы,

но Юкико не хотела заводить разговор о сестре, которая тоже работала в средствах массовой информации.

— Наш журнал публикует статьи по делу Уно, но мы никак не можем раскрыть суть его личности. Поэтому стараемся разыскивать знавших его людей, чтобы писать о нем объективно. Иначе Уно будет выглядеть просто чудовищем… Как вы познакомились с Фудзио Уно? — спросил Такато.

— Мы действительно знакомы, но не так близко, чтобы я могла поведать вам что-то новое.

— Но где вы с ним встретились?

— Здесь. Он подошел ко мне и сказал, что мои вьюнки поразительно красивы.

— Вьюнки? Он любит растения? Впервые слышу, — заметил Такато, вынимая ручку и блокнот.

— Нет, он был равнодушен к природе, но это я поняла позже. Наверное, то был просто повод завести разговор.

— И сколько раз вы с ним встречались?

— Ну, раза три или четыре…

— В этом доме?

— Да, еще он приглашал меня покататься на машине.

— И вы поехали?

— Мы прокатились по побережью, а потом он отвез меня домой.

— Вы просто катались на машине? Вы никуда не заходили?

— Мы перекусили в каком-то ресторане, как раз подошло время обеда.

— О чем вы беседовали?

— Да практически ни о чем. Я только поняла, что он развелся с женой. Еще он сказал, что занимается торговлей удобрениями, что иногда помогает своим родителям в их магазинчике, когда есть время.

— А он никогда не пытался вас соблазнить?

— У меня не сложилось такого впечатления. Просто случайно оказался в наших краях, вот и зашел в гости.

— Но ведь это было не один раз! Вы ему, наверное, нравились?

— Ничего такого я не заметила. Я шью на дому кимоно, поэтому могу слушать человека, занимаясь своей работой. Мне кажется, что у него не нашлось близкого человека, который захотел бы выслушать его.

— Вы смогли понять, что он за человек? Какой у него характер? Вы же встречались…

Юкико подумала, что это неверное выражение — «встречались». Слово «встречаться» подразумевает более тесные отношения. Однако Юкико не захотелось разъяснять в подробностях ее отношения с Фудзио — и она промолчала.

— Не знаю. У него оказались довольно хорошие манеры. И, пожалуй, он был приятным собеседником, даже когда лгал.

— Сейчас стали известны имена нескольких женщин, которые состояли в близких отношениях с Фудзио Уно. Вы что-нибудь знаете о них?

— Нет.

— Он поддерживал с ними сексуальные отношения. Даже был влюблен. Говорят, что у одной из этих женщин были напряженные отношения с мужем, поэтому она всерьез увлеклась Уно… Вы не знаете, кто она?

— Нет, я ничего подобного от него не слышала, — Юкико, не колеблясь, ответила отрицательно, хотя сразу вспомнила о Хитоми.

— Извините, что я задаю вам такой вопрос, Хата-сан, но неужели вы ни разу не почувствовали опасности, не испугались, что он убьет вас?

— Нет, я никогда не чувствовала ничего подобного.

— Но почему? Ведь Фудзио Уно всегда действовал по одной схеме. Подвозил на машине, насиловал и убивал.

— Ничего подобного не было.

— Наверное, потому, что вы относились к нему с добротой. Вот, Вы даже мне носки высушили.

— Я стараюсь помогать всем, кто в этом нуждается. Я бы высушила носки для любого человека.

— Как вы думаете, что заставило его совершать такие ужасные преступления?

— Мне кажется, что у него непрочные связи с миром. Вероятно, он никогда ни за кого не отвечал, он не осознавал, что никто не сделает за него того, что должен делать он сам… Его воспитывала мать, она сильно баловала ребенка, а отец вообще не обращал на него внимания. Он не объяснил Фудзио, что значит быть мужчиной, исполнять свой долг. В магазине всю власть захватил шурин, а Уно-сан не имел возможности проявить себя. По-моему, он всю жизнь находился на иждивении у родителей. Разве это нормально?!

— Вы так хорошо знаете его жизнь?

— Я вычитала это в журналах. Может быть, даже в вашем журнале.

— Уже доказано, что он убил двоих — Кэна и Каё Аоки. Еще двух девушек, Томоко Симаду и Рэйко Сугу, он бросил в беспомощном состоянии, в результате чего те погибли. Наверное, еще есть и другие нераскрытые преступления. Полиция, разумеется, проверит списки всех пропавших без вести, может быть, среди них есть жертвы Уно. Скажите, он никогда не рассказывал вам о своих женщинах?

Юкико не испытывала доверия к репортерам; в то же время было не похоже, что Такато преследует какой-то злой умысел.

— Я не знаю круг общения Уно-сан.

— Возможно, это просто слухи, но поговаривают, что вы оплатили услуги защитника Уно. Это правда?

— Я еще не приняла окончательного решения. Если семья Уно-сан захочет оплатить его защиту, то мне не придется участвовать материально. Если они откажутся, то платить буду я. Собственно, я нашла адвоката для Уно-сан по его личной просьбе.

— Но ведь ему могут дать государственного защитника, за которого не нужно платить. Этот судебный процесс невозможно выиграть, верно?

Юкико с трудом нашла, что ответить:

— Адвокат — моя знакомая. Если семья Уно откажется платить, в виноватых буду я. Я не могу допустить такого.

— Вы уже заплатили какие-то деньги?

— Нет, пока ничего не платила. Адвокат тоже считает, что будет справедливо, если ее услуги оплатит семья Уно. Но, думаю, если дело затянется, мне придется вмешаться, — призналась Юкико.

— Фудзио Уно как-нибудь выразил вам свою благодарность? Сказал спасибо за вашу заботу?

— Я получила от него письмо.