Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

— Возьмите себе! — радостно сказала Анна. — У вас горе, вам пригодится!

Женщина впервые улыбнулась, горько, но с ласковой благодарностью.

— Нет, не надо. С горем каждый воюет сам. Пока сил хватает. А они у меня еще есть.

Она наклонилась к Анне, коснулась губами лба:

— Счастья тебе, девочка. Не бойся ничего.

— Разве так бывает?

— Нет. Но ты все равно не бойся.

6

Завтрак им принесли в номер. Карамазов не отказался бы и от того, чтобы спуститься с Марией в ресторан — это, наверное, упоительное чувство. Сидеть рядом с красивой женщиной, рядом с его женщиной, ловить чужие взгляды, направленные на Марию. Но той, похоже, сейчас претило людское внимание.

Ничего. Он еще успеет узнать это ощущение. И не только с Марией. Впереди была беспредельная свобода. Они победят, обязательно. Ему будет принадлежать любая женщина, которую он захочет. А может быть — в груди сладко заныло — и любая девочка. Ведь мир примет его свободу и доброту Марии…

И никто не посмеет над ним смеяться!

— Мне надо сделать один звонок, — сказал Илья, подходя к телефону. Это утро было словно соткано из звонков, переговоров, интриг Посланников, но он не задумывался об этом.

— Кому? — поинтересовалась Мария.

— Диспетчеру, — Илья усмехнулся. Женщина поняла. Ледяным тоном спросила:

— Ты собираешься продолжать прежнюю работу?

— Вряд ли это необходимо. Но уведомить об отказе я должен, это профессиональная этика.

— Как хочешь, — Мария все же казалась недовольной. Смотрела в окно, хмурилась, потом обронила: — И где эта девчонка?

В ее голосе было куда больше раздражения, чем полчаса назад у Ильи. Но он не стал иронизировать. Набрал номер, дождался шамкающего стариковского «алло».

— Доброе утро, Роман Эмильевич, — сказал Карамазов. — Это Георгий.

— Здравствуй, здравствуй, — пробормотал старик на том конце провода.

— Сантехник, что ли?

Пенсионер, подрабатывающий себе на хлеб и дешевую бормотуху работой на контактном телефоне, вряд ли догадывался о настоящем занятии одного из своих клиентов. В общем-то, так оно всегда и делалось.

— Сантехник, — сказал Илья, ухмыляясь.

— Сейчас, сейчас, — голос старика стал менее любезным. Сантехника, пусть и самого крутого, он не числил среди клиентов, достойных особого уважения. — Дай штаны застегну, из туалета вытащил.

Карамазов искренне веселился.

— У меня все записано, звонили тебе, сейчас…

Илья насторожился. В общем-то он не ожидал заказа. Слишком мало времени прошло с двух последних акций. Ни Романов, ни второй постоянный посредник, чье имя ему пока не удалось узнать, так часто его не беспокоили.

Остальные связывались с ним иными путями.

— Вот. Есть тебе заказ, — старик шуршал бумажками. — Большой заказ… От Николая.

Романов…

— Установить пять ванн, отечественных, с гидромассажем, — важно прочитал дед. — Слышь, а разве бывают такие?

— Бывают, — щурясь сказал Илья. — Но очень редко.

Ванны означали ликвидацию. Отечественные — легкость клиентов. Гидромассаж — оплату выше стандартного тарифа.

Черт возьми, и отказываться-то жалко!

— Давно звонили? — спросил он.

— Три дня назад, — старик опять завозился у телефона. — Э, да я напутал. Тут написано — пять пар ванн, отечественных, с гидро…

Парные мишени? Десять клиентов? Причем, именно пятью два, а не просто десять? Илья почувствовал восторг. Надо же, какие совпадения случаются! Значит, Романов, заказавший убийство Посланников двум лохам, пытался всучить этот заказ и ему! Какие странные пересечения творит судьба!

— И номер записан, — закончил старик. — Этого… пэйджера…

Обычно Карамазову оставляли номер пэйджера лишь после подтверждения заказа. Он связывался, и называл номер, по которому его могли найти в течение получаса. Но сейчас заказчик явно спешил.

— Диктуйте, Роман Эмильевич.

Старик послушно назвал номер. Потом полюбопытствовал:

— Может, и у меня заказ возьмешь, а? Бачок прохудился, течет второй месяц. Ни смыть, ни поспать как следует… Бачок советский.

Илья затрясся в приступе хохота. Ну да? Бачок течет? Акция предупреждения, уничтожение машины или квартиры клиента, выстрел под ноги, угроза киднеппинга…

— Нет, старик. Не буду я тебе бачок чинить. Не специалист. Да и не расплатишься ты вовек, я беру дорого.

— Как знаешь, — с легкой обидой отозвался Роман Эмильевич. — Потерплю.

Он сухо попрощался и повесил трубку. Карамазов посмотрел на Марию — та сидела, намазывала джемом булочку, всем своим видом демонстрируя презрение к разговору.

— Ты знаешь, подруга, — Илья подошел к ней, опустил руку на плечо, — похоже, три дня назад мне заказали убить пять пар Посланников…

Посланница Добра подняла голову.

— Только пять? — она нашла более мелкий повод для удивления, чем сам факт заказа. — Да, ты еще не проявился… Кто?

— Сама подумай. У кого хватило бы денег и связей?

— Визирь.

Карамазов кивнул, присел рядом со столиком.

— Если бы чуть раньше, — вздохнул он. — Совсем чуть-чуть! Я мог бы добиться встречи…

— Вряд ли.

— Приблизиться…

— Он узнал бы твое лицо. Почувствовал, что ты — один из нас.

— Такой шанс!

— Илья, — Мария взяла его за голову, потрясла — так хозяин ласкает дурашливую, но верную собаку. Карамазову такая нежность не понравилась. — Вся жизнь состоит из утраченных шансов, понимаешь? Поздно переживать!

— Все равно — жаль, — упрямо сказал Илья.

— Визирь сегодня встречается с Заровым, — Мария сложила руки на коленки, натянула короткое платьице подальше на ноги, замерла. Так она походила на прилежную и скромную старшеклассницу… играет, играет с ним… Карамазов сделал вид, что ему все равно. — Они будут обсуждать альянс. Постараются вдвоем с Шедченко убедить писателя в своей правоте. Непременно станут пить. Это тоже вполне приличный шанс!

— Знаю, — Илья почувствовал раздражение. Он сам хотел все это сказать, неужели Мария всерьез считает свои способности бОльшими, чем у него? — Но охрана на даче останется.

— Неужели ты не справишься? — казалось, женщина искренне удивилась. — С тобой наша общая Сила!

Карамазов помолчал. Конечно, не воинскую часть собрался штурмовать. Пять-шесть охранников, возможно — пара собак. Последнее — даже хуже.

— Кстати, там наверняка есть несколько обученных псин, — будто читая его мысли, заметила Мария.

— Ты так говоришь, словно это наше преимущество!