Полет на Йиктор. Отважиться пойти на охоту - Андрэ Нортон

«Уходим!» — мысль Тоггора прозвучала настолько требовательно, что возвысилась почти до уровня межчеловеческого мысленного общения.

Хотя вероятно это будет путешествием от одной ловушки в другую, Фарри не стал колебаться, а потянул за собой девушку, двигаясь к темному провалу возле фигуры. Та поднялась в полный рост и оказалась одного роста с Фарри, если не считать его крыльев, аркообразно расположенных над головой. Фарри посмотрел на фигуру уголком глаза, и ему показалось, что она очень похожа на тех тварей, что нападали из подземелья на Бохора. Фарри очень захотелось иметь с собой тот необычный жезл, которого он лишился, когда угодил в плен, ибо теперь мечтал хоть о каком–нибудь оружии. Из темноты послышался резкий скрежещущий звук, что вполне могло оказаться смехом, однако он звучал не очень–то весело.

«Собираешься выбраться отсюда, крылатый? Но не можешь улететь?» — Обитатель подземелья высоко поднял руку и указал на небо, хотя свет был такой, что Фарри не мог разобрать, сколько наверху по–прежнему находится крылатых. Подняться в небо, подумал Фарри, может оказаться тем же самым, если не хуже, как снова вернуться в убежище, чтобы, полностью лишившись силы духа, сидеть и ожидать, какую судьбу им уготовил враг. Он попытался вглядеться еще глубже в дыру, не доверяя ее размерам и прикидывая, смогут ли пролезть в нее его пусть даже сложенные крылья.

И снова раздался скрежещущий противный смех, сопровождаемый мысленным посланием.

«На этот раз тебе не улететь, крылатый! И ей тоже. Ибо крылышек ей не распустить».

Девушка снова потянула за край прозрачное покрытие, удерживающее ее крылья плотно сжатыми.

Фарри заметил, что ночь уже заканчивается, и, увидев отдаленное серо–черное небо, решил, что рассвет будет вот–вот. Им нельзя терять ни секунды.

Его руки словно одеревенели и болели после борьбы с неподатливой цепью, но Фарри попытался помочь девушке, разорвать ее покрытие. Для этого он схватил Тоггора. У того больше не было яда, и поэтому смукс не сумел бы им воспользоваться — однако его передние когти сами по себе были остры, и Фарри решил использовать их, удерживая Тоггора и двигая его, чтобы он расширил узкую дыру. И вот он наконец был сделан такой разрез, что крылья удалось освободить, а покрытие они отбросили прочь.

«Пошевеливайтесь, крылатые! — поторопил их обитатель подземелья и нырнул в нору, но его мысленные послания по–прежнему достигали их. — Мы не собираемся околачиваться возле вас, тем более что объявлен Великий Сбор, чтобы посмотреть на вас. Залезайте сюда, все!»

Фарри пересадил Тоггора на Йяз и остановился рядом с девушкой, чтобы поддерживать ее. Он все еще не осмеливался попытаться войти с ней в мысленный контакт; а Йяз с Тоггором «разговаривали» на другом уровне коммуникации. Разумеется, Майлин входила в контакт намного лучше него со всеми теми, кого называла «маленьким народом, покрытым шерстью», но долгая связь с Тоггором сделала Фарри способным улавливать послания смукса без особого труда. То обстоятельство, что почему–то люди с этого корабля умудрились заставить девушку посылать зов с определенными намерениями, удерживало его от попыток воспользоваться этим каналом связи, а послание обитателя подземелья, похоже, во многом напоминало низший уровень посланий, на которых общался Тоггор.

Он коснулся ближайшего к нему крыла девушки и, несмотря на боль в оцепеневших пальцах, сделал довольно сложный жест, уговаривая ее снова сложить крылья. Вероятно она уловила сообщение подземного жителя, поскольку задвигала крылья, тоже словно одеревеневшие после длительного заключения, хотя она шевелила ими намного резче и свободнее, а потом встряхнула ими, словно каждое движение вызывало у нее боль. И наконец она плотно сложила их, как это сделал Фарри, и приготовилась полезть в нору. При этом Фарри поддерживал ее за запястья, когда опускал ее вниз. Йяз с Тоггором уже ушли куда–то вперед.

Она резко свалилась вниз, и Фарри пришлось лечь на живот и удерживать ее до тех пор, пока он не почувствовал, как она остановилась и освободила пальцы из его рук. Потом он быстро перевернулся, и буквально свалился в нору, плюхнулся на землю, где ощутил кислый и заплесневелый запах, которым, казалось, пропитались все подземные проходы. На некотором расстоянии от Фарри виднелся тусклый свет. Фарри пополз туда и вновь уловил послание от Тоггора:

«Иди…»

Коридор был не слишком длинный и по–видимому вырыт совсем недавно, ибо плотно сложенные крылья задевали за выступы в земле, потолок и стены. И тут Фарри испугался, что все это может обрушиться на него. Свет не оставался на месте, а бежал впереди, когда Фарри следовал за ним, и он предположил, что это — своего рода факел, который держит кто–то из их группы.

Затем он поспешно миновал какое–то ответвление туннеля, услышав при этом легкое шевеление. Мурашки пробежали по его коже. Хотя он не был уверен, что вообще что–то слышал, но не сомневался, что в этом ответвлении, совсем рядом с ним, затаились какие–то покрытые шерстью, длинноногие существа, которые и нападали на Бохора в долине, где приземлился их корабль.

Шорох послышался сзади, и Фарри пришлось призвать всю силу духа и чувства, чтобы не броситься бежать. Да, тут оказались те самые живущие в норах существа, наблюдающие за ним, однако они не охотились на него, чего он больше всего боялся, а скорее устремились обратно к выходу из норы, ведущей к лагерю. Безусловно, их удивило, что кто–то идет их путями, но, также, им вполне могли поручить воспрепятствовать их побегу, закрыв беглецам выход.

Фарри постарался ускорить шаг, держа руку над головой, чтобы почувствовать что–либо, что могло поранить его крылья. Здесь не было клубней, свисающих с потолка.

Дважды коридор резко поворачивал, и на втором повороте Фарри догнал остальных из своей группы. В полумраке он заметил слабый свет, льющийся от жезла, несомого их проводником. В полутьме его голова выглядела чуть не больше тела, а передние и задние ноги, не полностью поросшие светлой серо–коричневой шерстью, были тонкими, как палки. Шерсть на остальном теле была грубой, черной и плотной. Местами торчала щетина. Его нос походил на рыло, а рот был настолько большим, что закрывал подбородок. Чем–то он смахивал на животное в маске, что Фарри видел во сне. Он имел заостренные уши, аккуратно расположенные по обеим сторонам голого черепа, а их кончики слегка загибались. Фарри, уже повидавший немало удивительных странников, и особенно во время своего обитания в Приграничье и последующем путешествии, решил, что отвратительный вид этого существа — дело совершенно обычное.

Спасаемая девушка стояла позади Йяз, держась за ее покачивающийся хвост, словно нуждалась в прикосновении к некоему созданию, менее неприятным, чем их проводник. Здесь совершенно не было места, чтобы подойти ближе, поэтому Фарри продолжал идти в арьергарде. Они миновали стены, по которым сочилась грязь, а вокруг все отдавало сыростью и плесенью. Обитатель подземелья торопился миновать эти места, и им приходилось тоже идти быстрее. Фарри чувствовал себя весьма неуютно от наличия везде признаков возможного обрушения.

Еще один поворот, и их путь стал намного светлее. Невольно они снова ускорили шаг, торопясь вперед, и наконец очутились в месте, настолько отличающемся от узких и темных коридоров, что Фарри резко остановился, и как только прошел через пролом в стене, то снова остановился, чтобы осмотреться.

Глава шестнадцатая

Свет был таким же ярким, как в ясный полдень, но отчасти мерцающим. Как и лазерные лучи, вспыхивавшие ранее в воздухе, здесь сверкал переливчатый свет от радуги. Наверное, Фарри опять оказался в хрустальном замке из своего первого сна.

Но здесь кристаллы располагались беспорядочно и явно были нерукотворными, ибо все были необтесанными, не идеальной формы. Огромные, резко устремленные ввысь острия поднимались кверху и были выше Фарри. Они вырастали из камня, словно какие–то необыкновенные деревья. Некоторые были такими же прозрачными, как горная река, если не считать того, что местами их прорезали радужные лучи! Другие же буквально плясали разноцветьем — аметистовые, ярко–желтые, дымчато–серебристые. В середине широкой пещеры или залы, виднелось множество серых кристаллов, и Фарри увидел нечто темное и тусклое как серебро, походящее на шар. Шар Уммара, который раскололся.

Лишь эти кристаллы выглядели так, словно их изготовили для какой–то цели. Они были аккуратно составлены вместе, образуя некоторое подобие трона, на котором кто–то восседал.

Обитатель подземелья, приведший их сюда, вырвался вперед, а все шедшие с ним остались прямо около входа в это место разноцветного света, изумленные этим зрелищем. Их проводник неуклюже прошел вперед и остановился у подножия сооружения из кристаллов, служившего троном.