Полет на Йиктор. Отважиться пойти на охоту - Андрэ Нортон

Внезапно он заметил вспышку света: что–то двигалось между ним и лагерем. И снова крылья — черные крылья, невидимые ночью — а затем что–то еще пронеслось по воздуху совсем рядом. Сперва Фарри показалось, что нечто бросилось на него, но оно пронеслось куда–то в трещину, находящуюся за пределами его досягаемости. Он повернулся и увидел жезл, воткнувшийся неподалеку и все еще дрожащий от силы удара.

Фарри пополз вдоль уступа. Маяк больше не пронизывал небо, а слепящий луч ходил из стороны в сторону, пытаясь, как он догадался, поймать того, еще одного крылатого. Поскольку люди внизу видели это, то вероятно они решили, что Фарри уже находится под их контролем, и теперь вдохновились заполучить второго пленника.

Фарри потянулся за жезлом, но тот торчал рядом с уступом так, что коснуться его не удалось. Он прижался к скале и вытянулся, насколько мог. Пальцы коснулись жезла, который еще слегка покачивался. Фарри стал осторожно раскачивать дрожащий жезл, чтобы вытянуть его из расщелины. Сначала ему показалось, что у него ничего не выйдет, но потом прут уступил, причем так внезапно, что Фарри чуть не сверзился с уступа. Теперь он держал в руках полый стержень длиною почти с его тело, очень легкий для своего размера. Маяк не отреагировал на движения Фарри, когда тот высвобождал жезл — вместо этого он поднял луч еще выше, обшаривая край утеса и снова осветив часть крыла, а затем луч опять быстро исчез.

Фарри провел руками по жезлу. По всей длине он был ровным, но на его конце имелись выступы, напоминающие кнопки. Их было четыре. Фарри не сомневался, что это было какое–то оружие, но совершенно ему незнакомое. Встав как можно более устойчивее, Фарри перекладывал жезл из одной руки в другую. Оно не имело острого лезвия, равно как не было ни станнером, ни дубинкой. Просто орудие защиты, подумал Фарри, и оно могло оказаться совершенно бесполезным против того оружия, что было у охотников внизу.

Луч метался туда–сюда на огромной скорости. Затем воздух прорезала красная вспышка. Хотя Фарри не видел никаких следов крыльев, кто–то из людей, по–видимому выстрелил из лазера. Тем не менее, эта единственная вспышка смертоносного пламени насыщенностью своего свечения дала Фарри убедиться, что он обладает смертельной силой. Правда, второго выстрела не последовало.

Внезапно луч вернулся к нему; буквально ниоткуда его ударила какая–то неведомая сила. Фарри треснулся о скалу и почувствовал, что от боли больше не способен пошевелиться. Это продолжалось всего несколько секунд, за которые работали только его легкие, с трудом набирая и выпуская воздух. Потом эта сила пропала.

Он с трудом открыл глаза и попытался что–нибудь увидеть. Теперь внизу светились маленькие огоньки. Они рассредоточились вдоль бока скалы. Как и маяк, они обшаривали все вокруг, освещая местность то взад, то вперед, а также вверх и вниз. Дважды они пронеслись прямо над ним, но не задержались. Он считался уже пойманным, подумалось Фарри, а ядро гнева начинало возгораться у него внутри — и теперь они намеревались определить местонахождение другой жертвы.

Из–за маленьких и крупных лучей, танцующих взад–вперед совсем близко от Фарри, он не осмелился попытаться взлететь. Если он снова взмоет в ввысь, то его просто–напросто насмерть спалят лазерами. Жезл в его руке задвигался, поворачиваясь сам собой. Фарри крепче сжал его в кулаке, не позволяя удивлению лишить его этого оружия, пусть даже и очень слабого. Пальцем он нащупал одну из кнопок, а потом с силой нажал на вторую.

С противоположного конца жезла вылетела маленькая пуля, или он принял это за пулю, поскольку увидел, как на стене появилась трещина. Там, куда угодила эта мерцающая бусинка, он увидел тонкую струйку пламени. Фарри поспешно ослабил нажатие на обе кнопки. Какой бы шанс на спасение ни был у другого крылатого, Фарри стал гораздо сильнее, чем ожидал.

В первое время его гнев возрос, чтобы сравняться с ощущением осторожности. Пусть они только попытаются сбить его вниз; теперь у него имелся своего рода ответ на их действия.

«Давай же… иди…»

Из тишины, воцарившейся вокруг, снова послышалась мольба.

«Давай… — донеслась до него мысленная связь. Потом она вернулась, резкая, настойчивая, требовательная… — Иди… Нет, уходи! Они идут с сетями…»

Во второй раз связь замолкла, словно то, кто посылал ее, находился при смерти. Фарри не рискнул попытаться снова связаться с ним.

Внезапно, в самом центре большого луча появилось крылатое существо, а за ним — еще одно, потом третье, четвертое… За ними стремительно летело нечто более необычное — стремительно опускаясь, не обращая никакого внимания на свет или людей внизу. Оно казалось плоской и ровной платформой, не снабженной крыльями, заметно отличающейся по форме от любого воздушного транспорта. На ней стояла одинокая фигура.

Поисковые огни уловили и пробудили сверкание, исходящее от одеяния фигуры, стоящей на платформе — она могла быть закована в металл. Фарри не ошибся при виде лица той, кто осмелился испытать силу врага посредством такого неуважения к силе их атаки. Это была Сельрена.

Из–за скорости, с которой платформа плыла по воздуху, ветер отбрасывал назад длинные пряди ее серебряных волос, так, что казалось, что за ее спиной развевалась накидка. В обеих руках она сжимала то, что Фарри показалось близнецом его необычного оружия.

Ее сопровождали крылатые из его рода, кроме тех, у которых были черные крылья, а их волосы имели цвет беззвездного ночного неба. Каждый держал серебряную цепь, точно такую же, что Фарри взял у мертвеца из подземелья. Эти цепи спускались вниз, но свисали так, словно были плотно натянуты. Приглядевшись, он заметил, что на концах цепей есть нечто невидимое, заметное лишь на фоне серебряного свечения.

Когда они приближались, маяк развернулся, чтобы постоянно освещать летящую группу. Лазерные лучи поднялись выше — но их концы заворачивались в сторону, словно вся эта стрельба отводилась к поверхности скалы. А Фарри думал о том, что никакая стена или какая другая конструкция не способна выдержать лазерную атаку такой силы.

Тем не менее, было очевидно, что новоприбывшие совершенно не обращали внимание на нападающих. Фарри балансировал на грани уступа. Если бы ему удалось достичь вершины скалы, то следовало бы позаботиться о себе. И он спрыгнул с уступа.

В какой–то момент Фарри подумал, что крылья не удержат его. Тяжесть, прижимавшая его, опять стала грузом. У него не было никакого желания последовать за этим необычным эскортом, который не боялся лазерных вспышек, прорезающих воздух внизу, наверху, впереди и позади них — но ни разу не попавших в них.

В его распоряжении был только один способ пролететь так, чтобы люди внизу не обратили на него внимания — поверх лагеря, далее за него, и уже там повернуть на запад. Он счел подобный маневр великолепным шансом избавиться от опасности. Надо отправиться на запад, а потом свернуть на север и восток…

Вот почему он избрал путь, пронесший его над головами людей с корабля. В эти минуты Фарри старался лететь как можно выше. Их внимание было полностью сосредоточено на группе, освещенной лучами.

Сельрена, окруженная бурей лучей, сменила свою позу и смотрела на землю, сжимая в руке жезл. Фарри заметил, что ее сопровождение одновременно нацелило свое оружие вниз, когда сам вдруг ощутил сильнейший удар и начал падать на землю. Он обозлился на собственную глупость, что попытался воспользоваться такой беспечной уловкой. За ним все время наблюдали и контролировали его действия.

Когда ноги Фарри коснулись земли, ему показалось, что крылья его сгорели или истрепались донельзя… В этом месте было темно. Все огни сосредоточились там, где летали другие воздушные захватчики.

Из темноты появилась петля и змеей обвилась вокруг его тела на уровне пояса, а затем его руки крепко прижали к телу и плотно обвязали какими–то волосками. Танглер! Он действительно угодил в ловушку и теперь попытался овладеть волей этого охотника, а тем временем его резко подняли в воздух и поволокли лицом вниз по земле, где не было никакой растительности. И снова на некоторых местах его рук и ног опять появились ссадины, а кожа слезла, как тогда, когда он приземлился на скалу.

Его доволокли до шарообразного укрытия, и подъемная дверца отошла в сторону. Из мрака вышел его захватчик, высокий мужчина, ростом и размерами с дарда, однако в нем не чувствовалось ни холода, ни равнодушия, как в тех. Он был одет как космонавт — в испачканное, мрачно смотревшееся одеяние. Когда он передвигался, от него исходил запах, как от животного, а сам он был похож на бродягу из Приграничья. Кожа стала почти черной от космического загара, а его широченный рот становился еще больше, когда он ухмылялся, демонстрируя пустые места от выпавших зубов.