Крах волшебного королевства. Красная лисица - Карл Хайесен

автоматически, логично мыслить его мозг был сейчас не в состоянии. Перед глазами все время стояло лицо шедшей в наручниках с затуманенным темно-золотистым взглядом Франки. Он не смог помочь ей.

Она называла его лисенком, сжимала в своих объятиях его тело, целовала кожу на животе, была его властительницей. А теперь он, подхваченный течением, шел куда-то с налитыми свинцом ногами, с невидящими влажными глазами.

* * *

Британское посольство в Риме занимало превосходный участок по улице 20-е Сентября, 80а, отделенный от городских кварталов высокой изгородью, лужайками и искусственным озером с выложенными камнем берегами. Само здание, невероятно оригинальное, с поддерживающими его колоннами из серого цемента и узкими конусообразными окнами, было спроектировано знаменитым английским архитектором. Предыдущий владелец этого земельного участка был убит то ли еврейскими террористами, то ли мафией, то ли какими-то борцами за свободу, останавливавшимися здесь в поисках своей потерянной Родины. Архитектор создавал свое творение еще в те времена, когда Королевская власть была влиятельной силой. Сейчас из соображений экономии расходы Посольства были значительно урезаны, что уменьшило и его штаты. Многие дипломаты выполняли работу за двоих.

Первый Секретарь посольства, ведавший вопросами политики итальянского государства, также курировал и вопросы безопасности, для чего поддерживал связь с Квестурой. Политика и безопасность были странным сочетанием, как эстетика и приземленность. Два предыдущих поста Майкла Чарлзворта — в Виентале и Рейкьявике — были довольно сложными и по его собственному мнению, и по мнению его коллег. В течение трех лет он овладевал там всеми тонкостями работы, и блестяще справлялся с этим, рассчитывая, что его пошлют в страну, где он мог бы использовать накопленный опыт. После Исландии, с этими сложными спорами времен холодной войны, с проблемами рыболовства, которые были весьма важными для его соотечественников, ведь рыба была одним из традиционных товаров Великобритании, — после всего этого назначение в Рим, где сферой его деятельности стала римская политика и связь с полицией… Это несло на себе даже оттенок некоего шарма, и Майкл не был разочарован.

Чарлзворт добился у Посла увеличения затрат на аренду жилья для себя и устроился с женой в доме недалеко от центра, в пределах слышимости, но не видимости с центральной площади итальянской столицы. Найти рядом гараж для машины было невозможно. Жена парковала свой автомобиль прямо на площади, что было довольно унизительно для его положения, а сам он пользовался велосипедом, к которому пристрастился еще двадцать лет назад, когда учился в Кембриджском университете. Вид англичанина, нажимающего на педали, одетого в темный костюм в полоску, со складным зонтом и атташе-кейсом на багажнике, был поучительным зрелищем для итальянских автомобилистов, которые из уважения к его усилиям проявляли к нему необычную предупредительность. На велосипеде он мог проехать даже по склонам садов в районе Боргезе, это позволяло очень быстро добираться до работы, и частенько он первым из высших чиновников Посольства появлялся на своем рабочем месте, задолго до всех остальных.

Он поприветствовал привратника, повесил замок на свою «машину», запарковал ее в отведенном специально для него месте, отстегнул от брюк клипсы и, кивнув охранникам на первом этаже, взбежал на третий этаж. Вот уже он идет по длинному коридору к своему кабинету. Еще не дойдя до двери, он услышал телефонный звонок. Быстро повернув ключ в замке, Чарлзворт распахнул дверь, бросил зонтик и дипломат на стул и рванулся к телефонной трубке.

— Pronto[12], — запыхавшись, он ответил не совсем так, как положено.

— Синьор Чарлзворт?

— Да.

— С вами говорят из Квестуры. Одну минуту… на проводе дотторе Джузеппе Карбони.

Небольшая заминка. Его впервые соединяли с таким высоким чином из Квестуры. Снова извинение, потом раздались какие-то щелчки, и чей-то голос с коммутатора, обращаясь к Карбони, сообщил, что его задание выполнено, связь установлена. Чарлзворт был знаком с дотторе Карбони, они виделись иногда, но друзьями не были. Карбони было известно, что с Майклом Чарлзвортом лучше говорить по-английски, хоть они и и окончил курсы языков. Со слабым американским акцентом Карбони спросил:

— Чарлзворт, это вы?

Ответ был осторожным. Ни один человек не испытывает счастья от общения с полицией, тем более, с полицией иностранного государства в четырнадцать минут девятого утра.

— У меня для вас плохие новости, друг мой. Я прошу прошения. В Риме работает один ваш соотечественник — финансовым инспектором в международной химической корпорации, с которой сотрудничают многие транснациональные компании… Его фамилия Харрисон.

«Что этот зануда мог натворить? — думал про себя Майкл. — Вздул полицейского? Напился до чертиков? Нет, это невозможно. Но если звонит сам Карбони, если это вышло на такой уровень…»

— Я глубоко сожалею, мистер Чарлзворт, что мне приходится сообщать это вам, но Джеффри Харрисон сегодня утром похищен. Вооруженные террористы схватили его прямо у дома.

— О боже, — произнес Чарлзворт, тихо, во внятно.

— Я понимаю ваши чувства. Тем более, что это первый случай, когда похищен иностранец.

— Я знаю.

— Мы делаем все возможное. Все дороги блокированы…

Голос его постепенно затихал, а потом и вовсе замер вдали, будто Карбони понял, что напрасно рассказывает этому человеку о том, что предпринимает полиция. Потом он заговорил снова:

— Вы же знаете, мистер Чарлзворт, эти люди так организованы, так изощренно действуют… Маловероятно, поймите меня правильно, весьма маловероятно, что наши усилия дадут какие-то результаты.

— Я знаю, — снова сказал Чарлзворт. По крайней мере, ему честно сказали о возможном результате, и он ничего не мог возразить на это, кроме как выругаться. — Я уверен, что все возможное вашими подчиненными будет сделано…

— Вы можете помочь мне, Чарлзворт. Я звоню вам первому, прошло всего полчаса с момента похищения, мы еще не были дома у Харрисона и не разговаривали с его женой. Вероятно, она не говорит по-итальянски. Мне кажется, будет лучше, если кто-нибудь из посольства поедет к ней и сообщит о случившемся.

Теперь всему посольству была обеспечена порция ночных кошмаров, да и не только посольству, а всем их соотечественникам, находившимся сейчас здесь, в Риме. Ну и паскудная работа, — с чем приходится иметь дело!

— Это очень любезно с вашей стороны.

— Лучше, если вы захватите с собой доктора, когда поедете к ней. Поверьте моему опыту, это может пригодиться, особенно в первые часы. Это такой шок… ну, вы понимаете…

— Да, конечно.

— Я не хочу читать вам лекции, у меня очень мало времени, да и у вас дела, но я считаю, что вы должны связаться с лондонским руководством корпорации, где работает мистер Харрисон. Если похищен сотрудник такой крупной компании, то наверняка будут требовать выкуп, превышающий размеры его банковского счета. Они