Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

- Что тут происходит?! – заорал, ворвавшись в зал и увидев сумасшедшего, секретарь короля. Я знала его, это был граф Рихтер.

Он яростно подбежал ко мне.

- Кто вы, черт возьми?!? – заорал он мне в лицо. – И что вы здесь делаете??

Я растеряно съежилась, ничего не понимая. Что я такого сделала, что они накинулись на меня за мою доброту?

Он ошалело смотрел на меня.

Я виновато глядела на дядю Рихтера.

Он внимательно вглядывался мне в лицо.

- Лу? – наконец, ошалело выдохнул он. – Что ты тут делаешь?

- Но дядя, я приехала, я приехала на свой первый бал, – растеряно сказала я. – И сейчас мы веселимся, а скоро будем танцевать...

Мари нервно хихикнула.

- Убью своего секретаря, – сказал дядя Рихтер. – Ведь я ему приказал в обязательном порядке предупредить меня, когда тебе будет семнадцать и будет твой первый бал... Вы танцуете?

- Конечно! – сказала я, протянув любимому дяде руки. – А почему молчит оркестр? – с любопытством спросила я.

Тут дядя обернулся и опять наткнулся на сумасшедшего, который не давал себя унести моим китайцам, отчаянно извиваясь. Те уже закутали его и пытались заткнуть ему в рот кляп. Зал заворожено наблюдал за этим, катаясь от хохота.

- Папá, – снова внятно выговорил принц, с неодобрением разглядывая положившего мне на плечи руки Рихтера.

Тот где-то минуту напряженно разглядывал мычавшего ему что-то сумасшедшего, по растрепанному красному лицу которого катились слезы.

- Ты знаешь дядя, – жаловалась ему я в спину. – Они так жестоко подшутили надо мной, подсунув мне какого-то сумасшедшего и целый час хохоча надо мной. Откуда ж я знала, что он безумец! Он только молчал, когда мне его представили, а я и не поняла... А потом начал безумствовать! Кто это? – нетерпеливо дернула я его, ибо он о чем-то напряженно рассуждал.

- А, это! – наконец повернулся ко мне граф, что-то себе наконец решив.

- Он! – я топнула ногой.

– Старый дурачок... – успокаивающе сказал он равнодушно, наконец, повернувшись ко мне. Старый дурачок буквально заметался в руках у моих сильных воинов. – Я и не знал, что его сегодня притащили в замок. И кому могло прийти в голову притащить сумасшедшего и так жестоко подшутить над вами обоими? – он ласково обнял меня. – Пойдем танцевать?

Он как-то странно властно взглянул на мажордома.

- И что твои убийцы делают возле старого сумасшедшего?

Я поняла, что все боятся подступиться к ним.

- Да хотят его унести, ибо у него явный припадок слабоумия, – охотно ответила я. – Ибо он звал на штурм, кричал – вперед мои воины, поразите несчастных филистимлян, ругался самыми плохими словами, которыми отец запретил мне говорить, – вспоминала я. – Но он не дается, а мои воины боятся его повредить...

- Папá, – снова приподнявшись и тыкнув рукой, произнес принц.

Граф яростно и сурово взглянул на него. А потом на сумасшедшего.

- Унесите его быстрей, – поджав губы, бросил граф, и вовремя, ибо беснование сумасшедшего достигло апогея.

- Может, позволите нам, принцесса, – заискивающе поклонился мне мажордом, – мои слуги, – он указал двоих чудовищных слуг, выступивших вперед, – они знают, как утихомирить старого дурочка, им это часто приходится...

Я глянула на него, а потом на Рихтера и тот кивнул. Я кивнула, отозвав китайцев, а те мгновенно вынесли его.

За ними вышел дядя Джордж, успокаивающе кивнув мне.

- Я послежу, чтобы дурачка не били, – сказал он мне, заикаясь.

- И пусть король сию же секунду покажется публике, – нетерпеливо бросил вслед секретарь мажордому, чтоб люди из-за легкомысленных инсинуаций принца действительно не подумали на него из-за этого небольшого сходства. – И к тому же у короля сегодня другая прическа. Поспешите, а то шутка кончится дурно.

Мажордом быстро выбежал. Слуги забегали.

- Папá? – снова выдавил из себя, правда, на этот раз удивленно, приподнявшийся на локтях принц, глядя ему вслед.

- Перестаньте паясничать и немедленно выйдите вон, ваше величество! – вызверился на него граф. – Ваши шутки кончились, и я выгнал ваших актеров! – рявкнул он на весь зал.

Глава 43.

Все молчали, пока мы с графом Рихтером держались за руки.

- Ах, принц вы такой шутник, – укоризненно нервно хихикнула я. – А то я от того, что люди могли подумать, что я оскорбила короля, уже почувствовала себя как в Сибири...

Дядя Рихтер ласково прижал меня к себе.

- Успокойся! У него вечно дурные шутки! В детстве он до седых волос доводил родителей. Вы прямо с ним зеркальная копия...

Я улыбнулась.

- Пошли наверх, потанцуем при луне, – предложил мне руку дядя Рихтер. – Там так красиво и романтично. Интересно, кто так красиво придумал. И я тебе кое-что скажу...

- Никуда она не пойдет, – сказал вдруг разом протрезвевший принц, вскочив на ноги. – И первый танец она будет танцевать со мной!!

- О Боже, все сначала! – сказала пришедшая в себя Мари и обессилено упала на пол. Но не от смеха. Все забегали над ней, и над теми дамами и мужчинами, которые все еще лежали.

Граф Кентеберийский, папá, быстро пробирался к нам.

- Принц, – ласково спросил он, сжав виски, словно от кошмара, – вам же было запрещено приближаться к нам...

- Граф, да я к вам и близко не подходил! – разъяренно вскричал принц, – даже когда вы валялись там в отключке в карете! Даже не подошел, хотя думал, что вы с графиней умираете!

- Так-так, – нервно сказал граф, постукивая пальцами. Насколько я знала папá, в нем сейчас боролись нежелание терять такого заступника, если его собираются послать к белым медведям, и желание прямо при всех послать принца к этим самым медведям открытым текстом.

- Вы, конечно, понимаете принц, – нервно сказала мама, – что невозможно с таким отношением рассчитывать на благосклонность... даже гипотетически возможных родственников... и на какие-то отношения...

- Чем вам не нравится такой жених как я? – разъяренно спросил Джекки.

- Ну, вы понимаете Джекки, – напряженно сказала мама, – будь вам лет под тридцать-сорок, будь вы постарше, тогда можно было бы пойти на это, хотя это и вызвало бы гнев вашей мамы...

- Ну, так можете радоваться, – злорадно заявил им Джекки. – Потому что мой старший брат вчера весь вечер ругался с мамой и отцом, заявив им, что собирается заявиться к вам и просить руки!

- Поздравляю Мари! – восторженно хлопнула я сестру. – Не забудь меня, принцесса, когда муж твой станет королем!

Лицо у Мари ошарашено кисло вытянулось, точно она съела лимон без сахару, и она с дрожью передернула плечами, словно увидела старшего принца наяву.

- Вы что, сдурели что ли? – накинулась на меня она, вздрогнув от страха. – Как вы могли подумать такую гадость?!?

Я хихикнула.

- Неблагодарная ты скотина, Мари... Тебя осчастливили, а ты...

Она съесть меня была готова живьем.

- К тому же, если выбирать между Тауэром и первой партией Англии, я думаю, ты выберешь королевские драгоценности и спасешь всех нас от тюрьмы, – довольно сказала я.

Мари меня чуть не съела.

А потом внезапно вскинулась и по-новому глянула на меня.

- Так это не меня, правда Джекки? – успокоено расслабляясь, сказала она. Лицо у нее умиротворенно вытянулось, когда она покойно взглянула на меня. – Это тебя, Лу...

- Что? – я подпрыгнула, будто мне всадили иголку в одно место. Джекки хихикал.

- Это самое, – она выглядела как кот, только что слопавший мышь и сытно облизывавший нетронутые лапки.

- Чего? – яростно переспросила я ее.

- Ну вот ты и будешь спасать нас, – довольно сказала Мари. – Я всегда знала, что ты благородна...

Она замолчала, потому что я вдруг подозрительно довольно заулыбалась, захлопала кокетливо ресницами, потупившись опустила глаза, потерла руки, нервно хихикнула – в общем, стала выражать все признаки удовольствия.

- Ты, что рехнулась от такого известия? – нервно спросила Мари, судорожно вздохнув.

Я, кивнув, сумела даже выдавить пару слезинок.

- Ах, как жаль, что мне только пятнадцать, – я прямо горевала, приложив руки к щекам и качая головой. – Я не знаю, что бы я сделала, ради такого мужа... Мы и забыли, что мне нельзя... – и печально добавила. – Особенно, что ведь принято же первыми женить старших сестер...

Мари подпрыгнула, будто ей всадили спицу в зад.

- Принц не может этого не знать, – довольно добила ее я.

Мари икнула.

- Как и того, что мне пятнадцать... – сделала я контрольный выстрел, чтоб она не дрыгалась напрасно. Надо быть милосердным к ближнему.

Сестренка была в отказе от этого давно известного мне факта. Чего это она?

- Ах, как жаль, – причитала я. – Что я претендовать даже на это не могу, – я заламывала руки. – Ты не волнуйся сестренка... Брак от тебя не уйдет... Я укажу ему на небывалую красоту своей старшей сестры... – успокаивала я, жертвенно выпятив грудь и прикусив губу, точно отказывалась от всего. Дядя Рихтер откровенно при этом развлекался. – Ах, как жаль, что он не видел тебя в этом сногсшибательном платье, ведь его еще не было, он бы тут же пал к твоим ногам...