Право учить. Работа над ошибками - Вероника Иванова

— И что же? — Глаза мага алчно заблестели.

— Грань дара, доступная лишь избранным. Очень редким избранным. Не удивлюсь, если во всём мире их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Вы говорите уверенно, — признал Транис. — Однако...

— Я поясню. Ваш старый знакомый, по-видимому, взял что-то вроде кисельного гриба, и совершенно изменил его первоначальные свойства. Да-да, вы правильно качаете головой: на подобное занятие должно уйти неимоверное количество Силы и времени! Но первой не понадобилось вовсе, а второе... О, второе существенно сократилось, потому что... Кисельный гриб рождается и живёт в воде, не так ли? Из воды он берёт всё необходимое для жизни. Если изменить состав окружающей жидкости, изменятся и свойства гриба. Этим забавляется каждый ребёнок, подливая молока или ягодного сока и наблюдая, как прозрачная шапка начинает играть яркими красками. Но можно действовать иначе. Можно менять воду не только внешне, но и внутренне.

Маг протестующе поднял руку:

— Можно. Но для этого опять нужна Сила!

— Или особый дар — умение говорить с водой.

— Говорить?

Судя по растерянно приподнявшимся бровям, о существовании рода Ра-Гро известно лишь узкому кругу осведомлённых. И вполне может статься, за пределами Антреи неизвестно вообще никому.

— Да. Передавать свои желания воде. Просить. Или приказывать. При этом не прилагая особых усилий.

— Но это...

— Крайне редко встречающийся дар. Ваш знакомый был наделён им по праву рождения. Кстати, вы так и не назвали его имя...

— Лагарт.

Спасибо хоть на этом! Но меня интересует другое:

— Вы вместе обучались магическому искусству, не так ли?

Удивление в карих глазах:

— Откуда вы знаете?

— Он как-то упомянул... Неважно. Скажите, вам известно хоть что-то о его происхождении, о его семье?

— У Лагги не было семьи, он вырос в приюте.

Похожая история. Та девушка, о которой говорил Рэйден, тоже не знала своих родителей. Совпадение или нарочно исполненный план?

— Приютские дети обычно не попадают в обучение к магам.

— Зато в услужение — сколько угодно!

Ага, голос дрогнул, хотя и была попытка прикрыть старую боль насмешкой.

— Вам это известно лучше, чем другим?

Он помолчал, хмуро глядя мимо меня, но признал:

— Я тоже рос приёмышем. И дядька с тёткой, как только смогли, сбыли меня с рук. Но мне повезло попасть в Гильдию, а Лагги... Приют, в котором он рос, находится в Саэнне, так что, сами понимаете, ему была прямая дорога к магам.

— Вы оба учились там?

— О, нет! — Грустно улыбнулся Транис. — У меня не хватило бы таланта. Правда, я в Саэнну и не заглядывал, а Лагги оттуда пришлось то ли сбежать, то ли уйти самому, но зато он, хитрец, выпросил у своего хозяина свидетельство о том, что обучался магии в чародейской столице. «Обучался», а не «обучился», но пока наш наставник это понял... А магический дар у Лагги и в самом деле был слабенький. В отличие от норова.

Могу представить!

— Хотел быть первым и злился, что никак не получается.

— Точно! — подтвердил маг. — И ещё как злился! Обожал подличать. Правда, став постарше, вроде затих, успокоился, но потом как раз и случилось...

— Что?

— Это не имеет отношения к нашему разговору.

О, мы сразу стали неприступными и настороженными. А зря, мне известно всё. И уж больше, чем моему собеседнику!

— Но имеет прямое отношение к Дару Лагарта.

— Почему вы так говорите? Вы не можете...

— Я узнал некоторые подробности. О способе умолчу, вам он не подойдёт, к тому же чреват последствиями. Укорять тоже не буду, любовь не даёт право выбора, а приказывает. Но, пожалуй, вам следует кое-что знать. Ваш...

Он не дал договорить:

— Я любил её! Да, ничего не мог поделать, каюсь! И довольно уже того, что боги забрали жизнь ребёнка, не позволив ему появиться на свет.

Стало быть, старый барон утаил от света рождение мальчика, а чуть позже выдал его за своего отпрыска? Разумно. И всё равно оставлять человека в неведении не стану. Пусть поступлю жестоко, но... Может быть, именно вынужденная жестокость приведёт к необходимому результату:

— Ваш ребёнок жив.

Кулаки Траниса сжались:

— Не лгите, я его видел! Мне удалось вырваться из ссылки на несколько дней и хоть одним глазком... Мальчик не похож на меня.

— И не должен быть похож. Вы только дали ему жизнь, а всё остальное — заслуга вашего старого знакомого, который вложил в зарождающуюся плоть свои желания.

— Вы хотите сказать...

— Лагарт говорил с водой, окружавшей малыша в чреве матери. Говорил с кровью роженицы. Он сделал всё, чтобы изменить ребёнка по своему образу и подобию. И, надо сказать, ему удалось. Наследник рода Талионов — талантливый маг, хотя и обделённый Силой ещё больше, чем его «создатель».

Маг встряхнул головой:

— Это невозможно!

— Хотите сказать, не видите схожести между молодым бароном и вашим приятелем? Не торопитесь спорить, напрягите память.

Я знал, чем закончится поход в долину воспоминаний. Знал потому, что выудив при Единении из чужого потока сознания знакомое имя, понял причину своей первоначальной жалости и снисходительности по отношению к некроманту. Всё объяснялось просто: он напомнил мне Мэвина, а когда впервые встреченный человек обладает схожими чертами с кем-то знакомым, мы не задумываясь переносим те, прежние впечатления на новую персону. И конечно же, ошибаемся. Я тоже едва не ошибся окончательно, но, слава богам, труповод потрудился как можно скорее избавить меня от заблуждений.

Когда карие глаза растерянно расширились, настала очередь последнего удара:

— Помимо внешности есть очень многое в магическом почерке юноши, до мельчайших подробностей совпадающее с творениями Лагарта, я имел возможность убедиться лично.

Но вместо сожалений, причитаний и негодований меня ожидала внезапная атака с другого фланга:

— Если вы так хорошо знакомы с магией, то должны были обучаться ей, верно? А суждения и действия говорят ещё и о том, что ваши возможности много выше, к примеру, моих. Но тогда... — Кажется, догадываюсь, какой вывод воспоследует. И заранее боюсь. — О вас было бы известно в магических кругах!

Вот он, настоящий чародей — прежде собственных уязвимых мест его интересуют слабины в чужой обороне! Но мои защитные порядки могут справиться и не с таким натиском.

— Я обучался, вы правы. Но делал это один на один с наставником. Видите ли, мои родственники были достаточно богаты, чтобы пригласить в дом хорошего учителя.

Вовремя упомянутая и противоречащая своим подружкам подробность способна сделать главное — сбить собеседника с опасной темы. Маг проглотил наживку, не мешкая.