Неблагая - Ивлисс Хаусман

Не Исольду.

Не мою сестру.

Мы медленно двигаем рукой.

Это не моя сестра.

Она не настоящая.

Я поднимаю руку, не давая себе опомниться…

И бью свою сестру прямо в сердце.

Не сестру.

Кинжал движется с непривычной мне скоростью, стремительный и злобный, как молния. Он втыкается с душераздирающим всхлипом, разрывая тонкую кожу между ребрами, безжалостно рассекая мышцы.

Мы в унисон кричим от боли.

Глаза Бриар расширяются с почти человеческим удивлением.

Она отпускает меня, поднимает обе руки к ране, к пахнущей магией крови, свободно вытекающей из созданного ею тела Исольды.

Но уже поздно.

Нож сделан из чистого, холодного железа, и ни одна фейри этого не переживет.

— Я не Госсамер, — шиплю я, и кровь фейри капает на мои руки.

Глава 37

Глаза фейри стекленеют, пальцы отпускают рукоять. Обмякнув, Бриар падает на черную землю.

Все замирает — даже волшебные твари, даже ветер. На одну страшную секунду мне кажется, что я смотрю на мертвую сестру: вот посеревшая кожа Исольды, темные и пустые оленьи глаза, черные волосы ореолом разметались вокруг осунувшегося лица. Вот руки Исольды и залитая кровью грудь, из которой все еще торчит мой кинжал.

Потом личина вздрагивает, и магия Бриар умирает вместе с ней.

Остаточный туман испаряется из моей головы. Я вижу бледную кожу мертвой фейри, рубиновые губы, ногти с алыми кончиками, слепо распахнутые багровые глаза. Жуткое и красивое сочетание.

Мои мысли снова принадлежат мне, но присутствие Госсамера ощущается остро, как никогда. Еще одна слеза катится по моей щеке, я свирепо ее вытираю. А потом вспоминаю, что на моих руках — кровь и я только что размазала ее по лицу.

Что-то рычит.

Я обхватываю пальцами рукоять кинжала и тащу. Лезвие с некоторым усилием выскальзывает из раны в сопровождении порции крови, горьковато пахнущей магией и сосновой смолой.

Аромат крови взрывает недоуменную тишину. Я отползаю от тела, и тут же с деревьев к нему слетается рой бесят-импов со стрекозиными крыльями; их кожа и волосы блестят, будто разлитое по воде масло. Что-то крупное и темное — не разобрать — пробирается вперед, припадая к крови.

Я слышу, как кричу «не подходи!», но не уверена, что сознательно. Не важно. Я оборачиваюсь к оставшемуся позади Рейзу. Он лежит в грязи без сознания. Человекоподобное существо с козлиными копытцами с любопытством принюхивается к нему, и я бросаюсь вперед, оскалившись и выставив кинжал:

— А ну отвали!

Неведомая тварь отскакивает, я подбегаю к Рейзу. Не отводя глаз от мельтешащих теней, проверяю, дышит ли он. Ко мне подлетает имп: он так близко, что я даже могу разглядеть его острые зубки и сверкающие черные глазки. С рычанием отмахиваюсь от него кинжалом.

Грудь Рейза поднимается и опадает под моей рукой. Он еще жив. Однако с учетом того, что в моей голове сидит фейри, а вокруг кишат Неблагие твари, нам недолго осталось.

— Госсамер! — истерически вопит кто-то вдалеке.

Я медленно встаю над Рейзом. Я уже даже собственного сердцебиения не ощущаю. Не могу ни думать, ни чувствовать. Мое сознание еще переплетено с сознанием Госсамера, так что освободиться не выходит.

— Ты не сказал мне, что тебе и тут не рады.

И тут Госсамер встает рядом, прикрывая мою спину — будто это не он только что пытался меня убить.

— Я не знал. За время моего отсутствия многое изменилось.

Белая кожа фейри слегка мерцает в темноте, но мне кажется, что никто из волшебных тварей его не видит. Они все кружат вокруг тела Бриар, наполняя воздух тошнотворными звуками рвущейся плоти и ломающихся костей.

Желудок сводит. Существо, похожее на волка, бросается на меня, и я вслепую тычу в него ножом. Удар неглубокий, таким не убить, но ожог от железа посылает тварь обратно в лес с поджатым хвостом. Она по-человечески воет от боли.

Мало времени. Мало времени.

Если Рейз проснется, мы сможем убежать, но далеко ли? Фейри и прочие волшебные создания знают, что мы здесь и — самое страшное — что нас ищут.

Меня, по крайней мере.

— К слову, о сделке, — говорит Госсамер.

У меня голова идет кругом — я машу ножом, отбивая атаку за атакой. Я могу предложить ему еще одну сделку. Та извращенная часть меня, которая связана с фейри, готова торговаться.

Нет, говорю я себе. На лице проступают капли пота. Я хочу выжить. Я хочу рассказать Исольде правду.

Госсамер хватает меня за плечи и резко разворачивает, вонзая нож в гигантского белого ворона, пикирующего на меня со спины. Птица падает, растопырив когти и раскинув крылья.

— Не лги себе. — Госсамер стоит прямо передо мной, всматривается в кровавые полосы на моей щеке. — В стремлении к власти нет ничего постыдного.

Рейз стонет, я переключаю внимание на него. Он просыпается? Такое впечатление, что ему больно, но травм я не вижу.

Стоило мне отвлечься, как что-то впивается мне в ногу. Я стряхиваю его, но успеваю почувствовать, как сапог наполняется кровью. По идее, это больно, но я в таком состоянии, что боли не чувствую. Должен быть какой-то выход.

Это ведь не конец.

За деревьями мелькают бледные тени, снова выкрикивая имя Госсамера. Они приближаются.

Существо с головой оленя и человеческим телом отворачивается от трупа Бриар. С его носа капает кровь. Оно нюхает воздух, и его глаза встречаются с моими.

Я толкаю Рейза ногой:

— Просыпайся!

Он и ухом не ведет.