Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход - Кэмпбелл Блэк

Инди понял, что видит третьего рыцаря-крестоносца, того, который остался стеречь Грааль.

Он снова попытался заглянуть ему в лицо и наклонился совсем низко. Веки рыцаря были опущены, пергаментные губы полуоткрыты, как будто хотели что-то сказать. Черты лица суровы, белые брови сошлись на переносице. Тело высохло от времени и жаркого воздуха пустыни, но сохранилось прекрасно, куда лучше, чем останки его брата в подземных катакомбах Венеции.

Тут Инди нахмурился, ему показалось, что рыцарь мигнул. Он потряс головой и усмехнулся: на алтаре стояла горящая свеча, и мерцание пламени отбрасывало обманчивые тени на лицо крестоносца.

Инди поднял голову. Кто зажег свечу? Он медленно оглядел храм. Возможно, все это время за ним кто-то наблюдал.

— Кто зажег свечу? Признавайся, старик.

Вдруг он увидел, что рыцарь поднимает голову.

Инди отпрянул.

— Что за черт!

Оцепенев от изумления, он неподвижно наблюдал, как рыцарь медленно встал и обеими руками поднял огромный меч. Прежде чем Инди сообразил, что происходит, меч сверкнул в воздухе. Рыцарь искусно владел своим оружием: острие рассекло ему рубашку на груди и пояс, который тут же шлепнулся на пол.

Инди отскочил, потому что старик снова занес меч. Однако на этот раз ему не удалось справиться с его тяжестью, он потерял равновесие и опрокинулся на алтарь. Меч, звеня, упал на каменный пол.

Инди подошел и помог старику встать. Рыцарь был стар, но глаза блестели живо и осмысленно. Он открыл рот, но не произнес ни звука, как будто речь давалась ему с трудом. Наконец он сказал, глядя на Инди:

— Я знал, что ты придешь.

Старик внимательно осмотрел его с ног до головы, как будто сверял с тем образом, который он создал раньше в своем воображении.

— Силы мои уходят, я быстро устаю.

— Кто ты?

— Ты сам должен знать, кто я. Я последний из братьев, поклявшихся найти и сохранить чашу Грааля.

— Но ведь это было восемьсот лет назад!

— Да, ждать пришлось долго.

Инди слабо усмехнулся: старик, видимо, выжил из ума от старости.

— Когда был первый крестовый поход?

Сначала Инди показалось, что старик его не расслышал. Но тот, помолчав, ответил:

— В год 1095 от Рождества Господа нашего Иисуса Христа, и провозглашен был папой Урбаном И.

— А когда окончились крестовые походы?

Рыцарь посмотрел на Инди пронзительно и тотчас напомнил ему отца.

— Они не завершились еще. Последний крестоносец стоит перед тобой.

Инди только кивнул. Сейчас было не до расспросов, нужно действовать. Если то, что говорил старик, было правдой, то чаша Грааля спасет отца.

Он услышал голоса, доносившиеся из подземного коридора, хотел повернуться, но старик дотронулся до края его шляпы:

— Ты странно одет для рыцаря.

— Видишь ли, я не совсем рыцарь.

— Как же так?

Вместо ответа, Инди пожал плечами.

— Меня избрали в свое время как самого храброго и достойного и доверили охранять Грааль до тех пор, пока не придет другой достойный рыцарь и победит меня в поединке. — Старик поднял свой меч. — Я вверят этот меч тебе, ибо ты одержал верх.

— Дело в том, что я хочу попросить у тебя чашу Грааля. Мой отец…

— Стойте, Джонс!

Инди круто повернулся и увидел Донована, вылезающего из подземного туннеля. В руке тот держал револьвер.

— Стой и не двигайся! — Донован огляделся и заметил алтарь с чашами и кубками. Он тотчас направился к ним. В это время из отверстия в стене выкарабкалась Эльза.

Донован оглянулся, но его револьвер был по-прежнему нацелен на Инди и старого рыцаря.

— Ну-ка, какой из них тот, что нужно?

Старик поднялся во весь рост и сделал шаг в сторону Донована.

— Моя служба окончена. Теперь за чашу Грааля отвечает он, — рыцарь кивнул в сторону Инди. — Я не стану ни мешать, ни помогать.

Донован ухмыльнулся, кинув взгляд на Инди.

— Ну, этот мне тоже не помеха.

— Тогда сделай свой выбор мудро, — заметил старый крестоносец. — Ибо истинный Грааль возвращает жизнь, а ложный ее отнимает.

Инди криво усмехнулся.

— Выбирай, Донован, желаю удачи.

Эльза подошла к алтарю.

— Как ты думаешь, который из них? — спросил ее Донован.

Эльза осторожно протянула руку к сверкающему кубику, усыпанному драгоценными камнями. Донован тут же схватил его и поднес к свету.

— Да, ты права, он прекраснее, чем я ожидал. И он мой!

Инди думал, что Эльза станет протестовать, но она промолчала. Лицо рыцаря тоже оставалось неподвижным.

Донован с кубком бросился к купели посередине храма. Эльза пошла за ним.

Выпивший воды из чаши Грааля обретет бессмертие, гласит легенда, вспомнил Инди.

— Это действительно кубок, достойный Царя царей, — сказал Донован, снова любуясь чашей. — Теперь он принадлежит мне.

Он наполнил чашу водой и высоко поднял. Взгляд, который он бросил на Инди, был полон торжества. Рука его по-прежнему сжимала револьвер, но Донован уже забыл о нем.

— Вечная жизнь!

Он пил долго, потом прижал чашу к груди. Глаза его были закрыты, улыбка блаженства играла на губах. В эту минуту Инди мог бы справиться с ним без труда, нужно было просто броситься и вырвать чашу. Но что-то подсказывало Инди, что следует подождать. Ждать пришлось недолго.

Вдруг Донован открыл глаза, рука, державшая чашу, дрогнула. Он повернулся к купели и заглянул в воду. Лицо исказилось от боли, Донован весь затрясся, револьвер упал на пол.

Оттолкнувшись с усилием от купели, он, спотыкаясь, пошел к алтарю, но не дошел.

— Что… со мной… происходит? — задыхаясь, спросил он.

Ужасная гримаса исказила его лицо, кожа вдруг сморщилась и пожелтела. Сжимая в руках чашу, он повернулся к Эльзе, и та увидела древнего, немощного старца. Глаза потухли и запали в глазницы, напоминая серые безжизненные камни. Донован кинулся к Эльзе и вцепился в плечо.

— Что… со мной… происходит?

Эльза вскрикнула и попыталась его оттолкнуть, но он цеплялся и повторял свой вопрос, все слабее с каждой секундой. Волосы Донована вдруг выросли и стали совсем седыми. Лицо сморщилось, и с него начала отваливаться кожа.

— Нет… нет… — шептал он и тряс головой. От этого кожа начала кусками слетать с его лица.

Эльза пронзительно кричала. Тем временем ногти Донована выросли и загнулись, бельма застлали глаза, остатки кожи на лице стали коричневого цвета, потрескались и повисли лоскутами.

Он с грохотом обрушился на пол и превратился в древний скелет, почерневший от времени.