Мой отец Иоахим фон Риббентроп. «Никогда против России!» - Рудольф Риббентроп

Отцовское утверждение в точности совпадало с инструкциями, направленными в войска по окончании Западной кампании. Командующий армией резерва Фромм подписал 20 июня 1940 года соответствующие распоряжения, в которых, кроме всего прочего, лаконично значится: «Армия резерва будет как можно скорее расформирована». 25 июня 1940 года Кейтель, по указанию Гитлера от 7 июня, распорядился приступить к демобилизации, насколько это позволяет война «и охрана оккупированных территорий». В отношении материального вооружения говорится: «До сих пор использовавшиеся в производстве для нужд вермахта, в будущем более не востребованные мощности, средства производства, сырье и рабочая сила передаются Имперским Министерством вооружений и боеприпасов по соглашению с компетентными высшими имперскими органами по их предназначению в мирном хозяйстве»[337].

В июле и августе 1940 года были расформированы 17 пехотных дивизий, а 18 уволены в отпуск[338]. Было предписано сокращение численности сухопутных войск до 120 дивизий при одновременном усилении танковых дивизий. Однако производство танков планировалось лишь из расчета на выпуск 213 танков в месяц, это означало, что «перестройка» армии — к увеличению числа танковых дивизий — была бы завершена только в 1944 году. «Среднесрочное планирование» указывало тем самым: никакая сухопутная война не предвиделась[339]. Частичная демобилизация немецкой армии после Западной кампании является однозначным доказательством того, что Гитлер в то время не думал ни о какой войне с Советским Союзом, а также и не предавался размышлениям о завоевании «жизненного пространства».

«Средиземное море»

Это доказательство впечатляюще подтверждается при ознакомлении с так называемыми «Оперативными докладами главнокомандующего Кригсмарине Гитлеру», сохранившимися полностью и доступными в виде книги с комментариями. Изучение этих протоколов в контексте принятых мер по демобилизации выявляет довольно четкий профиль соображений Гитлера в отношении продолжения войны. В соответствии с записью об оперативном докладе от 21 мая 1940 года — то есть во время Западной кампании — Гитлер высказывается, отвечая на вопрос Редера, в пользу долгосрочного планирования войны подводных лодок и дает указание:

«(…) После завершения главных операций во Франции распорядиться о перенесении центра тяжести (вооружения) на программу подводных лодок и Юнкерс Ju88»[340].

Уже 4 июня 1940 года Редер отмечает:

«Фюрер разъясняет цель: после подавления Франции сокращение армии, демобилизация всех старших возрастов, квалифицированных рабочих. Фокусирование на воздухе и флоте»[341].

Примечательно в этой связи, что имевшиеся производственные мощности военной промышленности не предполагалось увеличить. Эти очевидные факты и документы доказывают — при условии объективной оценки — что утверждение, будто Гитлер разработал «поэтапный план» завоевания «жизненного пространства», несостоятельно[342]. У Гитлера не было никакого плана вообще, разве только назвать «планом» цель добиться по возможности неуязвимой позиции для рейха в Центральной Европе. Как раз ввиду этой цели, ее — можно лишь повторить — он хотел осуществить мирными средствами, он был бы обязан, как я уже указывал, разработать четкое планирование и координацию материальных ресурсов рейха. Это он упустил.

6 сентября 1940 года в Берлине состоялось совещание между Гитлером, Редером и Йодлем. Оно детально протоколировано и подкрепляется докладной запиской Штаба руководства морской войной «Война против Англии в случае отказа от операции “Морской лев”». Решающий раздел этого документа, составленный и подписанный Редером, приводится здесь ввиду его важности дословно, в нем говорится:

(…)

4. Соображения Штаба руководства морской войной в отношении дальнейших возможностей ведения войны против Англии в дополнение к или вместо операции «Морской лев»:

Решающее стратегическое значение для итало-германского ведения войны в Средиземном море: ГИБРАЛТАР — СУЭЦКИЙ КАНАЛ.

Устранение Англии из Средиземноморья — решающее значение контроля над Средиземноморьем для позиции Центральных держав в Юго-Восточной Европе, Малой Азии, Аравии, Египта и африканском регионе — обеспечение неограниченных источников сырья — создание новой стратегически-благоприятной основы для дальнейших действий против Британской империи — решающие трудности для британского ввоза из Южной Атлантики в случае падения форта Гибралтара;

— приготовления к этой операции, являющейся не «промежуточной акцией», но ОСНОВНОЙ ОПЕРАЦИЕЙ ПРОТИВ АНГЛИИ, должны начаться немедленно, с тем чтобы они были завершены ДО ВМЕШАТЕЛЬСТВА США. Фюрер это приказывает[343].

Докладная записка Штаба руководства морской войной, убедительно представляющая важность овладения Средиземным морем для «центральных держав» — как видно из рукописной пометки в документе, — была изложена Редером устно.

В протоколе оперативного доклада от 6 сентября впервые упоминается «Проблема S» («S» = Советский Союз). Однако решающим фрагментом является запись Редера, что Гитлер приказывает подготовку к захвату Гибралтара, рассматривавшемуся в качестве основной операции. Следует признать маловероятным, что Гитлер хотел одновременно провести обе операции — Гибралтар / Средиземноморье и Советский Союз — сверх того, еще и после сокращения армии до 35 дивизий, поскольку expressis verbis и при его согласии устанавливается, что за «Морской лев» и «Проблему S» одновременно взяться невозможно. Подготовка в Генеральном штабе к войне с Советским Союзом не означает, особенно с учетом частичной демобилизации армии, что Гитлер в тот момент принял окончательное решение напасть на Советский Союз. В протоколе оперативного доклада от 14 сентября 1940 года[344] Редер фиксирует как вывод из обсуждения между Гитлером и Редером воздушных налетов на Лондон, что они не планируются в качестве мер устрашения:

«Воздушные налеты на Лондон вновь необходимо продолжить при расширении атакуемых объектов за счет военных и жизненно важных для мегаполиса целей. Терроризирующие налеты в качестве крайнего средства давления определенно остаются про запас[345].

Это средство давления, как отмечает Редер, должно быть использовано только в ответ на английские налеты подобного рода. 4 ноября 1940 года[346] прошло совещание между начальником Штаба руководства морской войной (оперативный отдел) контр-адмиралом Фрике и шефом оперативного отдела ОКВ генералом Альфредом Йодлем. В протоколе совещания под пунктом 4 значится буквально: