Курсанты Академии - Рэй Брэдбери

Генри подлил в опустевшие стаканы бренди, и тут Рубин обратился к нему:

— А ты что думаешь по этому поводу, Генри? Есть какие-нибудь соображения?

Конгрессмен Луттс нахмурился.

— Но позвольте, кого вы спрашиваете? Ведь это всего лишь официант!

— О, наш Генри нечто большее, чем просто официант, — объяснил ему Рубин. — Он один из нас. И очень часто предлагал самые оригинальные выходы и решения, когда мы сами были не в силах справиться с той или иной проблемой.

— Возможно, я смогу чем-то помочь, сэр, — сказал Генри.

— Погодите минутку, — вмешался Трамбалл и вскинул вверх обе руки, словно призывая присутствующих к порядку. — Мы обсуждаем очень серьезный вопрос. Что, если рассуждения Генри заставят нас прийти к выводу, что выборы действительно были продажными? С какими ощущениями вы тогда вернетесь в Конгресс? Какие действия предпримете?

— Действия? — переспросил Уолтер Луттс. — Знаете, я как-то не задумывался об этом.

— Вы подадите в отставку?

— Я… Я не знаю.

— Лично я всегда был очень высокого мнения о вашей деятельности в Палате представителей, — продолжил Том Трамбалл. — И мне бы очень не хотелось, чтоб наша страна потеряла такого политика… возможно — из-за сущего пустяка. Из-за ситуации, которую он не в силах проконтролировать.

— С чего это вы решили, что он был не в силах ее проконтролировать? — Возразил Гонзаго. — Мне лично он тоже симпатичен как политик, но его помощники…

— Но разве он рассказал бы нам об этой странной истории, если бы действительно подкупал избирателей? Ты думай, что говоришь, Марио!

Тут в голосе Эйвелона снова зазвучали командирские нотки:

— Давайте лучше послушаем, что скажет Генри.

А уж потом будем решать, стоит ли подавать конгрессмену в отставку. Итак, Генри?..

— Видите ли, сэр, мне кажется, что вы за этими разговорами как-то позабыли о тех двух студентах. И мне кажется, что конгрессмен, проживший вблизи кампуса в течение нескольких лет, вполне способен отличить студента от любого другого молодого человека. То, очевидно, были студенты-выпускники, но с какого именно они факультета, сейчас значения не имеет. Гораздо интереснее сам предмет их разговора. Лично мне, хоть мой опыт общения с этими молодыми людьми и ограничен, кажется, что студенты, конечно, могут говорить на темы политики. Но они обсуждают и разные другие вещи — женщин, свои занятия…

— Нет, о женщинах они ничего не говорили, — вставил Дрейк.

— Нет так нет. А о занятиях? Разве вам ничего не говорит фраза второго молодого человека?

— "Просто, как Гомэс"? — задумчиво повторил Дрейк. — Нет, это выражение мне совершенно непонятно. Возможно, Мэнни и прав и речь действительно идет о Холмсе.

Лицо Генри оставалось невозмутимым, но в глазах замерцал лукавый огонек.

— Допустим, мы исключим бессмертного Шерлока Холмса и равно бессмертного Оливера Венделла Холмса.[12] Что тогда у нас остается?.. Нет, мне кажется, все должны согласиться, что конгрессмен точно воспроизвел эту вторую фразу. И слово было действительно "Гомэс".

— Да, но что тогда означает вся эта фраза "Просто, как Гомэс"?.. Не вижу смысла, — пробормотал Трамбалл. — Какое-то латиноамериканское имя, причем, как известно, пишется оно через «е», а не «э». И почему это должно быть просто, как этот самый загадочный Гомэс?.. - недоуменно спросил Трамбалл. — Возможно, еще будучи школьником, вы знали эту фразу, а теперь забыли, — сказал Генри. — Слово «Гомэс» — это своего рода ключ к запоминанию. Так школьники пытались запомнить названия пяти Великих озер Гурон, Онтарио, Мичиган, Эри и Сьюпериор.

Рубин радостно закивал.

— Да, точно! Кстати, это слово очень часто встречается в разных загадках и кроссвордах. Но при чем здесь первая фраза загадочной беседы? Та, где речь идет о выборах? "Многие выборщики заколачивают монету, юноши способ узнали — надо прийти"?..

— Если провести аналогию между первым выражением и вторым, то, думаю, что и первое предложение является своего рода ключом к запоминанию, приемом, позволяющим запомнить нечто. А на ум она пришла тому парню просто потому, что они в тот момент направлялись на выборы.

— Ключом к запоминанию? — Луттс совершенно растерялся.

— А ну-ка, сейчас проверим! Давайте произнесем первые буквы каждого из слов. Как в случае с Великими озерами. Что у нас получается?

— М-В-З-М-Ю-С-У-Н-П?.. - пробормотал Джеймс Дрейк. — И все равно, это ничего мне не говорит.

Эйвелон откашлялся.

— Насколько я понял, Генри, твоя теория основывается на том, что студентам было необходимо запомнить некое название или список из девяти предметов, так? И что же это, позволь спросить?

— Лично мне кажется, сэр, что это просто перечень планет, в порядке их удаленности от Солнца: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон.

Перевод с английского Н. Рейн

Хол Клемент

ПЯТНО

Чайл прошел через шлюзовую камеру, и не успели двери закрыться за ним, как он весь побелел с головы до пят. Женщина, сидевшая в зале контрольного управления, зябко передернулась при виде робота.

— Прости, Шейла, — торопливо заметил он. — Роб тоже сейчас будет и велел мне пройти первым, чтоб я успел разморозиться.

— Но почему первым не вошел он? Ведь его защитная одежда не сравнима с твоей по степени надежности.

— Он не сказал, почему. — Войдя, Зет-Эйч-50 стоял совершенно неподвижно и использовал собственную энергию для разогрева. Иней, покрывавший всю его фигуру, уже почти исчез. Шейла Макичерн терпеливо ждала, зная, что упреки и жалобы в адрес робота ни к чему не приведут. Раздражение, которые она испытала в первые секунды, уступило место любопытству — в шлюзовой камере послышался шум. Она надеялась, но вовсе не была уверена, что Роберт Линг нарочно решил войти после робота, чтоб не отвлекать все ее внимание на себя.

Двери раздвинулись, в помещении показалась человеческая фигура. Золотистый защитный костюм тут же покрылся толстым слоем белого инея, едва мужчина успел войти в тепло. Линг расстегнул застежки громоздкого шлема и откинул его назад.

— Ну что стал столбом, а, Чайл? Думаешь, зачем я велел тебе войти первым? Надеялся увидеть новости…

— Погоди, не надо к нему придираться, — заступилась за робота Шейла. Ты же не объяснил, почему послал его первым. Иначе бы он принял причину за приказ и просто заморозил бы меня, подключаясь к компьютеру.

— Я бы ни за что не навредил тебе, Шейла.

— Ну, конечно, нет, Чайл. Однако заставил бы испытать неприятные ощущения, подключаясь к системе.