Неотразимый бродяга - Джанет Дейли

– Стреляй же, Гай! – Теперь Диана уже умоляла его, готовая в отчаянии броситься к его ногам.

Она прекрасно сознавала, о чем тот размышлял в эти страшные для нее мгновения. Если Холт погибнет, то она, по его мнению, вновь будет принадлежать только ему, не связанная больше желаниями Майора. Неужели Гай так и не поверил ей?

– Ты не можешь дать ему погибнуть! – почти прошептала она, качая головой и не в силах поверить в то, что это может действительно произойти. – Ведь он твой отец, Гай. Ты не можешь вот так просто дать ему умереть у тебя на глазах. Ты никогда не сможешь избавиться от этого кошмара.

Гай обернулся к ней и невыносимо долго смотрел на искаженное мукой лицо женщины. Господи, неужели он не понимал, что убивает сейчас и ее саму?! Диана молча плакала. Всхлипнув, она отвернулась от Гая. Холт не удержался на ногах и рухнул на колени, не в силах смягчить падение из-за поврежденной руки. Диана видела, как он катается по земле, а жеребец вьется над ним в ужасной пляске смерти.

– Холт! – страшно крикнула она, вкладывая в свой крик всю силу любви. Она не могла больше оставаться на месте и бросилась на помощь возлюбленному, понимая всю безрассудность своего поступка.

Не успела Диана сделать и нескольких шагов, как за ее спиной раздался оглушительный грохот выстрела. Жеребец удержался, тяжело опираясь на все четыре ноги и продолжая тянуться к своему врагу обнаженными в ужасном оскале зубами. Еще один выстрел, и он рухнул как подкошенный, не сделав больше ни шага.

Диана вновь рванулась вперед, чувствуя, что грудь ее разрывается от страха и мучительных предчувствий. Пелена слез, застлавшая ей глаза, едва позволяла видеть, куда она бежит. Тем не менее Диана разглядела, как Холт с трудом поднялся на колени, и крик радости вырвался из ее пересохших губ.

– Помогите мне! – услышала она вдруг обращенный к ней слабый голос. – Я не могу дотянуться до веревки и перерезать ее!

Чуть повернув голову, Диана увидела все еще придавленного лошадью Дона. После краткого колебания она подбежала к нему и выхватила из его протянутой руки нож. Когда она быстрыми движениями перерезала спутавшую ноги животного веревку, то краем уха уловила ругательства, вырывавшиеся изо рта мужчины.

– Проклятая лошадь не просто завалилась на меня, а еще и придавила мое ружье. Я ничем не мог помочь бедняге Холту, будь все проклято!

– Ты ранен? – услышала Диана как бы со стороны собственный голос.

– Кажется, ничего не сломал.

Диана попятилась от продолжавшего лежать Дона и непроизвольно с силой вонзила лезвие в песчаный грунт. Она уже вновь бежала к Холту, когда высвобожденное животное вскочило на ноги и позволило наконец Дону встать. Приволакивая правую ногу, он двинулся следом за девушкой.

Холт по-прежнему стоял на коленях, прижимая руку к поврежденному плечу. Голова его запрокинулась назад, лицо побледнело и исказилось от нестерпимой боли.

– Ты жив! Слава Богу, ты жив! – Дрожащий шепот Дианы больше походил на молитву. Ее пальцы судорожно гладили его щеку, висок, словно она хотела убедиться, что он действительно остался жив. – Твое плечо…

Холт через силу улыбнулся, а его взгляд потеплел и будто ласкал заплаканное лицо Дианы.

– Плечо сломано, но и только. – Холт попытался подняться, но только поморщился от боли. – Помоги мне встать. – Смахнув с глаз слезы, Диана положила его здоровую руку себе на плечо и постаралась принять на себя большую часть его веса. Она вновь посмотрела Холту в лицо и увидела, что взгляд его обращен на поверженное животное, лежавшее всего в нескольких футах от них. – Мустанг погиб.

– Да. – Только сейчас Диана взглянула на труп. Молочно-белая шкура была вываляна в пыли п покрыта алыми потеками крови. Мертвый мустанг теперь уже не казался мифическим животным, исполненным благородной классической красоты. Шея его была слишком толстой и мускулистой, корпус чрезмерно вытянутым, а грудь непропорционально узкой. Он мог претендовать на первенство среди других диких лошадей разве что благодаря своим размерам и неподражаемой иноходи, которой ему уже никогда не мерить просторов пустыни.

– Гай пристрелил его, – тихо проговорила Диана. Первым выстрелом мустанг был ранен в грудь, а вторым – в голову, уложен наповал. Теперь она до конца осознала значение того, что совершил Гай. Она взглянула на Холта. – Он спас тебе жизнь, Холт. Он убил иноходца, чтобы спасти тебя от смерти.

Холт посмотрел в направлении лагеря. Диана тоже обернулась и увидела Гая, продолжавшего стоять на прежнем месте с карабином в опущенной правой руке. Хотя лица его разглядеть было невозможно, Диана была уверена, что он тоже смотрит на них. Гай медленно повернулся и подошел к оседланной лошади. Он вложил карабин в сумку и вскочил в седло. Бросив в их сторону последний взгляд, он какое-то время сидел неподвижно, а потом пришпорил коня и рысью двинулся в сторону восходящего солнца.

– Он уезжает. Он уже никогда не вернется.

Услышав его уверенный голос, Диана пристально посмотрела Холту в лицо. Он стоял, словно окаменев. Глаза его походили сейчас не столько на холодные голубые льдинки, сколько на жгучее расплавленное серебро.

– Может быть, вернется… когда-нибудь. – Диана перевела взгляд на продолжавшее разрастаться вдали облако пыли. Отныне они все будут делить на двоих – разлуку, боль, надежду и любовь.