Тень Чужого - Георгий Левин

— Ура! Конец диете! Приехала кормилица!

Закричал он ещё с порога. Когда увидел меня. Но бросился к холодильнику. Схватил кусок хлеба и колбасы. А только затем бросился ко мне. Строго отстранила его.

— Ты мне скажи! Бардак я понимаю. А корку хлеба нет! Я тебе три тысячи рублей высылаю каждый месяц. Не хватает?

Сын обнял меня. Осыпал крошками хлеба. Ухитрялся говорить и жевать.

— Мамуль! Машина, девочки и гульки требуют не только сил, но и денег. Вот и улетают они. Не успеваю и оглянуться. Ты не переживай! Я приспособился. Когда деньги есть? Накапливаю жир. Заканчиваются деньги? Учусь и живу за счёт накопленного жира. Ведь все гении в учении голодали. Вот и не отстаю. А когда совсем становится голодно еду к деду с бабой. Они накормят и с собой дадут провианта. Да ещё и денег подбросят. Прячась друг от друга. Вот и выкручиваюсь! Скажи! Я у тебя умный?

Я едва не заплакала. Достала из кармана кошелёк дала ему 500 долларов. Он обрадовано запрыгал по комнате.

— Мамуль! Приезжай чаще! Но не на долге время. А то колобком стану!

Так душевно просидели до темноты. Сказала, что приехала по делам. Сколько дней пробуду в Москве? Пока не знаю. Сейчас еду к знакомым.

Сын в отличие от дочери матери верил и не подозревал её. Ни в чём!

Простилась и ушла…, в другое парадное. Музыка за стенкой играла ещё долго. Ребёнок праздновал.

Утром встала. Выпила чашку кофе. Съела два запасенных бутерброда. В 14.30 позвонила по данному мне номеру. Ответили сразу. Знакомый густой голос осведомился, где меня забрать. Сказала и через 40 минут стояла на условленном месте. Подъехала «шестёрка». Водитель распахнул двери и спросил:

— Виктория Андреевна?

— Да!

Ответила. Скрывая своё разочарование. Думала за мной приедут ну как минимум на 600 «Мерседесе»! А тут? Шедевр российского автомобилестроения. Было немного обидно. Но взяла себя в руки. И принялась рассматривать водителя. Крепкого мужчину лет 50–52. Одет он был не броско. Обычно. В толпе не отличишь. Принимали меня очень просто. Без оркестра. Без пламенных речей и эскорта мотоциклистов в парадной форме. А я старалась и нарядилась! Так по моему разумению едут на приём к правителям и миллиардерам. И вот облом!

Или меня захватили враги? И сейчас везут в подвал на пытку? А я с пустыми руками! Ни ампулы с ядом. Ни гранаты. Вот попалась! И тут же для себя решила! Если в этот раз вырвусь? Больше так не опростоволошусь! Без гранаты из дому больше не выйду. Это если вырвусь. А нет? То умру как партизанка! Не скажу им ни слова! Даже своего имени.

Наверно это всё читалось на моём лице. Отвлёклась от своих мыслей и заметила в салонном зеркале. Водитель с ухмылкой смотрит на меня. Надела маску безразличия и строгости. И посмотрела ему в глаза. Мужественно и твёрдо. А он рассмеялся:

— Ну, Виктория Андреевна! Даёте! Читал ваше личное дело. Собирал все слухи о Вас. Фотография в Вашем деле старая. Вы на ней в форме. Вот и думал! Сейчас придёт такая солидная тётя с пудовыми кулаками. А Вы? Как девчонка! Ещё и играетесь. Даже не верится, что эти хрупкие руки могут свернуть шею здоровому мужику и не одному. Могут нажать спусковой крючок и всадить пулю в лоб. И что самое странное? Вы командуете мужиками! И давно! Честно сказать? Удивили!

Моё игривое настроение пропало. И я серьёзно посмотрела на него.

— Может Вы и правы! Я не так выгляжу. Не так себя веду. Но давайте оставим меня в покое и посмотрим на Вас. К Вам в машину сел человек. А Вы? Даже не представились! Как и присуще воспитанному человеку. Но рассказали мне, что читали моё дело и изучали. Как я ем? Как сплю? Где и с кем? Здорово! Хотите запугать? Раз читали моё дело? Знаете откуда я и где училась. Поэтому на всякие запугивания просто плюю. Не могу сказать, что я супермен! Но постоять за себя сумею. Даже проигрывая пару шей сверну. А там как Бог даст! Простите за нравоучение. Но Вы знаете, что я права!

Ожидала всего. Что человек надуется. Замкнётся. Просто окинет презрительным взглядом и перестанет обращать на меня внимание. Но всё было не так.

Мужчина раскатисто рассмеялся.

— Ну, Виктория Андреевна! Вот теперь верю! Что Вы командуете мужиками. Что Вы провернули те дела. О некоторых я смог узнать. Есть в Вас стержень! Признаю Вашу правоту. Прошу меня извинить! Занимаемое положение испортило. Поэтому предлагаю мир и начнём всё с чистого листа.

Зовут меня Иван Иванович. Это не псевдоним. Я родился в глухом сибирском селе и у нас пол села Иван Ивановичей. А вторая половина Пётр Петровичи. Ибо в нашем селе жили уже тогда всего две семьи в семи домах. Это всё, что осталось от большого старообрядческого поселения. Молодёжь подрастала и уходила.

Лет пять назад бывал в родном селе. Дороги к нему заросли. Крыши домов обвалились. Умерли старики. Умерла жизнь. Вот такая судьба моей Родины.

Дальше всё просто. Генерал-майор ФСО. Начальник охраны известного Вам человека. Исправился? Мир? Или дать конфетку?

Он опять заразительно рассмеялся. Улыбнулась и я.

— Ладно! Мир! На счёт конфетки сами напросились. Будете должны.

Он кивнул головой. Говорить было не когда. Мы приехали. Вернее въехали в арку и повернули налево. Ленинский проспект дом 42. У второго парадного Иван Иванович припарковал машину, Открыл дверцу с моей стороны и помог выйти. Настоящий галантный мужчина! Не смотря на то, что генерал!

Вход в парадное преграждала прочная металлическая дверь с кодовым замком. Иван Иванович набрал несколько цифр. Открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я вошла в обычный подъезд семидесятых годов. Чистенький. Но не привычный. В парадном перед старым лифтом прохаживался молодой человек. Под его пиджаком угадывался пистолет. А на небольшом столике стоял дипломат. Этот дипломат был мне знаком. Одно лёгкое движение и дипломат открывался. Его крышки падали и в руках оказывался взведенный АКС. При виде генерала он замер по стойке «Смирно». Мы прошли к дверям лифта. Иван Иванович нажал кнопку вызова. Приехал старенький лифт и гостеприимно открыл перед нами двери.

Мы, вошли. Иван Иванович нажал кнопку этажа. Лифт тихо заскользил. Ухаживали за ним на совесть. Лифт остановился. Двери открылись. Мы вышли на лестничную площадку. Двое молодых парней перекрывали площадку сверху и снизу. О том, кто едет? Им сообщил охранник снизу. Но у них была инструкция. Они следовали ей. На площадку выходили двери четырех квартир. Свернули направо. Подошли к крайней двери. Иван Иванович в звонок не звонил. Он взялся за ручку двери и потянул её на себя. Дверь открылась. Иван Иванович пропустил меня и зашёл вслед за мной. Прикрыл дверь.

С интересом осмотрелась и замерла. Я попала в квартиру моего детства. Тогда мы жили в военном городке. И у нас была точно такая квартира. Ковровые дорожки. Старая вешалка. Старая тумбочка и зеркало над ней. Лампочка под абажуром. Старые поблекшие от времени обои. Детство спокойное и беззаботное снова было со мной. Уже прожитая жизнь ушла. В прихожей стояла девочка. И у неё вся жизнь была впереди.