Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Ты подозреваешься в тяжком преступлении, — сказал ему Дайг. — И должен пойти с нами.

— Я заплатил за все, что сделал! — заявил Сигг. — С тех пор я ни в чем не провинился! — Сигг посмотрел на Дайга. — Как вы меня нашли? Я так хорошо спрятался, что даже он не знал, где меня искать!

Йозефу стало интересно, кто такой «он», но тут снова заговорил Дайг:

— Не бойся. Если ты невиновен, мы это докажем.

— Правда?

Его голос прозвучал неуверенно, как у испуганного ребенка.

А потом Дайг произнес слова, вроде бы совершенно неуместные в этой ситуации, но они оказали успокаивающее действие на Сигга, и его тело заметно расслабилось.

— Император защитит, — негромко сказал Дайг.

Йозеф снова посмотрел на Сигга и встретил его взгляд.

— Я сделал много такого, чем не стоит гордиться. Но с этим покончено. В сети информации меня обвиняют напрасно. Я никогда не лишал жизни ни одного человека.

— Я тебе верю, Эрно, — неожиданно для себя самого проговорил Йозеф.

Слова сорвались с губ еще раньше, чем он успел подумать, но, что самое странное, он действительно верил этому человеку, чему сам сильно удивился. Каким-то внутренним чутьем он понял, что Эрно Сигг говорит правду. Источник этой уверенности был ему неизвестен, и этот факт сильно встревожил Йозефа, но разбираться сейчас не было времени.

Крыша мастерской представляла собой навес из волнистого металла и стекла, но после пожара большая часть стекол разбилась и осыпалась вниз. Внезапно рассветный ветерок сменил направление, и словно ниоткуда налетел целый шквал звуков. Йозеф различил стрекочущий шум двигателей колеоптеров, а через мгновение мощные прожектора пробились сквозь закопченные стекла и дыры в крыше, и всю мастерскую затопил резкий неестественный свет. Усиленный механический голос повторил недавнее обращение Йозефа к Сиггу, а потом все пришло в движение.

Смотритель, прикрыв глаза ладонью, посмотрел вверх: с зависших вертолетов по тросам спускались егери с тяжелыми карабинами в руках. Оглянувшись, он встретил разъяренный взгляд Сигга.

— Мерзавцы! — гневно закричал он. — Я бы пошел сам! Но вы меня обманули! Вы солгали!

Дайг бросился к нему.

— Нет, постой! — воскликнул он. — Я не звал их! Мы пришли одни…

Сигг снова выкрикнул проклятия и швырнул фонарь им под ноги. Колба при ударе о землю разбилась вдребезги, и брызги масла тотчас вспыхнули огнем, а сверху уже летели остатки крыши, сбиваемые егерями. Мгновенно загорелся старый деревянный настил, поднялся высокий столб пламени, во все стороны повалили клубы дыма. Спустя секунду огонь добрался до сваленных в кучу мешков и корзин и вспыхнул с новой силой. Йозеф оттолкнул Дайга в сторону.

Дайг попытался снова добраться до Сигга, но струи воздуха от винтов раздували пожар все сильнее, огонь встал высокой стеной, и Сигга уже не было видно.

Йозеф налетел на егерей, когда они еще только выпутывались из своих канатов, а один уже вызывал пожарную команду. Среди солдат смотритель заметил лицо Скелты и в ярости схватил его за ворот.

— Кто приказал вам вмешиваться?! — закричал он, перекрывая шум моторов. — Какой болван испортил всю операцию?

Но ответ ему не требовался, он и так все понял.

Глава 6

«УЛЬТИО»[111]

ЛОЖЬ И УБИЙСТВО

СМЕРТЬ ЦАРЕЙ И ЦАРИЦ

Официо Ассасинорум передал им корабль, обойдясь без торжественных церемоний. Как и те, кому он был предназначен, корабль имел обманчивую внешность. В данный момент, по пути к орбите Юпитера, его маячки и позывные говорили о том, что это «Галлис Файе», кислородный танкер, идущий с Цереры и зарегистрированный в сообществе «Белтер». Но Келлу и остальным, поднявшимся на борт этого судна, было известно его кодовое имя: «Ультио».

Внешне «Ультио» ничем не отличался от небольших грузовых кораблей, которые тысячами странствовали по космическим путям внутри звездных систем по всему Империуму. Это была настолько распространенная модель, что ее повсеместное применение делало корабль почти невидимым, и это как нельзя лучше устраивало Официо Ассасинорум. Маленький по сравнению с гигантскими звездными крейсерами, которые составляли основу имперских торговых флотилий, «Ультио» лгал каждым дюймом своего корпуса. Короткий трезубец основного корпуса, где полагалось находиться грузам, был заполнен механизмами и силовыми установками варп-двигателя. Большую часть корабля занимал старинный двигатель, происхождение которого терялось в глубине веков, и только его передняя, заостренная часть была отведена под каюты и салоны. Этот модуль, скошенный назад и изогнутый согласно законам аэродинамики, мог отделяться от массивных двигателей и садиться на поверхность планеты не хуже любого шаттла. Внутренний пассажирский отсек «Ультио» был маленьким и тесным, со спальными помещениями не больше тюремной камеры, шестиугольными в сечении переходами и кабиной экипажа, оснащенной мощными генераторами гравитации, так что на корабле использовался каждый квадратный сантиметр площади.

Кроме постепенно расширявшегося состава карательного отряда, на корабле было еще три члена экипажа, но ни один из них не мог считаться полноценным человеком. Шагая по направлению к корме, Келл сознавал, что под его ногами, в нуль-каюте спит корабельный астропат, сознательно погрузившийся в состояние сомнамбулы. Точно так же и навигатор «Ультио», который, как обычно, оставался на баке корабля, по соседству с машинным отделением, в защищенной от психических воздействий каюте. Оба они выразили мрачное недовольство появлением Йоты на борту, но их рекомендации изолировать ее или погрузить в состояние стазиса при помощи наркотиков были решительно отвергнуты. Келл мог только догадываться, как возмущены тонкие псионические чувства варп-навигатора и астропата влиянием негативной ауры кулексус. Он и сам, не имея никаких признаков псайкера, испытывал немалое смятение, если слишком долго оставался в присутствии девушки-парии. Йота согласилась на время не снимать свой глушитель-торк, но даже это устройство было не в состоянии полностью блокировать странное возмущение воздуха повсюду, где бы ни появлялась кулексус.

Третий член экипажа имел еще меньше сходства с обычными людьми. Келл до сих пор помнил выражение ужаса и восхищения на лице Тариила при встрече с пилотом. У него не было тела, то есть теперь не было. Подобно прославленным дредноутам Адептус Астартес, это существо, бывшее человеком несколько столетий назад, превратилось в небольшой сгусток плоти, заключенный в металлическом корпусе. Где-то в самой глубине программного блока, занимавшего заднюю секцию командной рубки, содержался мозг, окруженный нервными узлами. Это все, что осталось от человека. Теперь пилот и «Ультио» слились в единое целое, броня заменила кожу, а пылающий реактор — бьющееся сердце. Келл не раз пытался представить себе, что означает это полное слияние с машиной, но так и не смог этого понять. Где-то в глубине души он испытывал ужас от такой идеи, но его чувства не имели никакого значения. Пилот, навигатор, астропат — и все они собрались здесь, чтобы служить Ассасиноруму, чтобы действовать, а не задавать вопросы.

Ботинки Келла звонко простучали по ребристой металлической палубе и затихли перед герметичным люком.

— «Ультио»! — воскликнул он, глядя прямо перед собой. — Гарантин бодрствует?

— Подтверждено.

Голос пилота-киборга доносился из-за решетки громкоговорителя у него над головой. Тональность речи свидетельствовала об использовании вокодер-синтезатора.

— Открой люк, — приказал Келл.

— Выполняю, — последовал ответ. — Предупреждение: впереди зона повышенной гравитации. Не входить.

Задвижка люка опустилась на палубу, и коридор наполнился химическими испарениями. Внутри, на полу, тяжело дыша, в неудобной позе сидел эверсор. Он с видимым усилием поднял голову и взглянул на виндикара.

— Когда я отсюда выберусь, — сказал он, с трудом выталкивая слова, — я разорву тебя в клочья.

Губы Келла сжались в тонкую линию. Он не стал подходить ближе. Хоть Гарантина и не удерживали на палубе ни веревки, ни цепи, подняться на ноги он не мог. Гравитационные пластины создавали поле тяжести, во много раз превосходящее норму, и ассасин был придавлен к полу своим собственным весом. Его модифицированный организм работал с полной нагрузкой, чтобы поддерживать жизнь, и под кожей были видны вздувшиеся вены. Любой обычный человек при такой нагрузке не продержался бы и пары часов, погибнув от разрыва легких или от повреждения других внутренних органов. Гарантин провел в этой каюте уже два дня, и все это время подвергался процессу очищения от психических стимуляторов.

Келл окинул его испытующим взглядом.