Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Его прозвали Гарантином из-за происхождения, поскольку он родился в секторе Гарант Облака Оорта, прилегающего к рассеянному скоплению Персея. Он от рождения был психопатом и на своем домашнем астероиде перебил всех людей, когда был еще ребенком, едва научившимся читать. Неудивительно, что после этого круг Эверсор с радостью взял на себя заботу о нем.

Йота попыталась подняться, но в визоре ее черепа-шлема уже появилась оскаленная маска противника. Гарантин схватил ее за лодыжку и легко перебросил на другой конец двора. На этот раз удар смягчился высоким сугробом, но тело все же вздрогнуло от боли, и с губ сорвался негромкий крик. Из вокса неслось бормотание вануса, что-то насчет закрывающейся задвижки, но все это уже не имело для нее никакого значения. Йота сосредоточилась на приведении оружия в состояние готовности. Если ее план не сработает, ей придется убить Гарантина, разрушив его мозг импульсом варп-энергии.

Эверсор уже подбежал к ней, рассмеялся и подпрыгнул. А потом время замедлило свой бег. Расплывающийся перед глазами силуэт ассасина стал падать на нее, но вдруг раздался раскатистый грохот выстрела, и траектория падения изменилась. Гарантин резко дернулся вправо, как будто кто-то натянул невидимый шнур.

Йота увидела, как эверсор с дымящейся раной в груди приземлился на снабженные когтями ноги и тряхнул головой, словно избавляясь от пули. Кулексус затуманенным взглядом окинула окрестности и обнаружила источник стрельбы. На крыше одного из соседних блокгаузов виднелась белая фигура с длинноствольной винтовкой в руке. Потом белый цвет сменился угольно-черным: вероятно, виндикар намеренно отключил свой хамеолиновый плащ, чтобы привлечь внимание эверсора. Он снова поднял к плечу винтовку, и разъяренный Гарантин взревел, на время забыв о Йоте.

Эверсор бросился на нового противника, и в то же мгновение прогремел второй выстрел. Первый снаряд обладал кинетико-ударным эффектом, он мог пробить блок двигателей грузовика и разорвать в клочки не защищенного броней человека; этого хватило, чтобы привлечь внимание эверсора. Просвистевший в холодном воздухе второй снаряд, попав в грудь Гарантина, превратился в темное пятно. Это был дротик из плотного стекла, содержащий внутри особый гель, который при ударе под давлением впрыскивался в тело жертвы. Но гель не содержал ни яда, ни дурмана. Организм эверсора был напичкан противоядиями и боевыми смесями, так что никакой яд, никакой наркотик его остановить не мог. Гелеобразное вещество, содержащееся в капсуле, представляло собой активный элемент совсем другого свойства: при соединении с кислородом оно создавало мощный биоэлектрический заряд, мощности которого хватило бы, чтобы оглушить огрина.

Такие выстрелы не предназначались для убийства, и Гарантин, словно оскорбленный подобным пренебрежением, разъярился еще сильнее. Он вырвал дротик из раны и двинулся дальше. Келл снова выстрелил, с присущей ему точностью попав в ту же самую точку, потом еще раз и еще. Эверсор не остановился даже тогда, когда из ужасной раны на груди вырвались голубоватые искры разряда.

Йота на мгновение ощутила непривычный укол страха. Сколько зарядов в обойме винтовки виндикара? Хватит ли их? Ванус что-то кричал ей в ухо, но она игнорировала его и ошеломленно смотрела, как искры электрических разрядов гаснут среди падающих снежинок.

Эверсор запрыгнул на крышу, где стоял виндикар, и протянул к нему свои когтистые руки, но из-за сильных повреждений в теле потерял равновесие. Удар пришелся по винтовке Келла, сломал ее пополам, обломки полетели вниз. К этому моменту Йота уже была на ногах и нацелила на Гарантина свое орудие. Если она сейчас выстрелит, пси-удар заденет и виндикара.

Но эверсор наконец ослабел и попятился, не в силах сопротивляться многочисленным ранам. Он сделал еще одну попытку достать Келла, промахнулся и скатился с крыши во дворик.

Йота, настороженно пригнувшись, подошла ближе. Она еще не верила, что все кончено. Сзади полюбоваться на свою работу подошел снайпер.

— Он вырубился? — раздался голос Тариила.

— Ради нас всех, — пробормотал Келл, — я очень на это надеюсь.

Дайг остановил машину у подножия холма и заглушил двигатель.

— Отсюда мы пойдем пешком, — сказал он.

В предрассветном сумраке его лицо казалось призрачно-бледным.

Йозеф окинул его внимательным взглядом.

— Скажи-ка мне еще раз, откуда у тебя эти сведения? — потребовал он. — И объясни, почему ты вытащил меня из постели — постели, в которой я и так в эти дни провожу не так уж много времени. И для чего? Чтобы осмотреть заброшенный виноградник, пока все в городе еще спят?

— Я тебе все рассказал, — с нехарактерной для него сдержанностью ответил Дайг. — Сведения из моего источника. Пошли. Нам нельзя было воспользоваться вертолетом, чтобы не спугнуть Сигга. Кроме того, его здесь может и не быть.

Вслед за Дайгом Йозеф покинул теплую кабину машины и немного помедлил, проверяя обойму пистолета. Затем он взглянул вверх. За тяжелыми железными воротами не так давно находилась винодельческая ферма «Бласко», а сейчас остался лишь ее полуразрушенный остов. Уничтоженный пожаром три сезона назад винодельческий завод на южном склоне холма все еще ждал восстановления, а пока оставался в запустении. Во влажном утреннем воздухе еще ощущался запах гари.

— Если ты полагаешь, что Сигг может скрываться здесь, — снова заговорил Йозеф, — мы могли бы взять с собой какое-нибудь подкрепление.

— Я не уверен в этом, — ответил Дайг.

— Значит, твой источник не слишком надежен, — буркнул Йозеф.

Дайг ответил угрюмым взглядом.

— Ты же прекрасно знаешь, что будет, если я скажу об этом деле в участке хоть одно слово. Лаймнер сразу вцепится, как клещ.

С этим невозможно было не согласиться. А если Лаймнер что-то пронюхает и Дайг потерпит неудачу, отвечать будут только два смотрителя.

— Хорошо. Только ничего не скрывай от меня.

Следующий взгляд Дайга был почти умоляющим.

— Йозеф, я редко тебя о чем-то прошу, но сегодня как раз такой случай. Просто доверься мне и не задавай вопросов. Ладно?

— Ладно, — после недолгой паузы кивнул Сабрат.

Они прошли на виноградник через сломанную секцию ограды и по дорожке направились к главному зданию. Землю покрывал ковер из сломанных веток и опавших листьев. Йозеф посмотрел направо: неухоженная, почерневшая почва покрывала крутой склон. До пожара в этих местах буйствовала пышная зелень, а теперь пробивались лишь чахлые кустики сорняков. Он нахмурился. Дома у него еще хранилась бутылка купленного по случаю портвейна «Бласко». Это была хорошая марка.

— Сюда, — прошептал Дайг, указав на пристройку.

Йозеф все еще колебался. Его глаза привыкли к сумраку, и теперь он отмечал все мелочи, которые не укладывались в общую картину. То тут, то там ему попадались признаки недавнего движения, места, где пыльный налет был нарушен. Сверху, от ворот, случайный наблюдатель ничего этого не мог бы заметить, но здесь, вблизи, явно проявлялись признаки человеческого присутствия. Йозеф вспомнил о телах Нортэ и Латига и сунул руку в карман куртки. Нащупав массивную рукоять огнестрельного оружия, он немного успокоился.

— Мы возьмем его живым, — прошипел он.

Дайг быстро оглянулся, потом вытащил из внутреннего кармана регистратор теплового излучения, включил его и начал сканировать окрестности.

— Конечно.

Подозреваемого они обнаружили спящим в бондарной мастерской, где он устроился в незаконченной бочке. Он услышал их шаги и в ужасе вскочил на ноги. Йозеф направил на него слепящий луч ручного фонарика и тщательно прицелился.

— Эрно Сигг! — крикнул он. — Мы смотрители Защиты. Ты арестован. Оставайся на месте и не двигайся.

Человек от испуга едва не потерял сознание. Сигг дрожал, качался и едва не упал на край своей импровизированной кровати, но в последний момент с трудом удержался на ногах. Он поднял руки, едва удерживая качающийся масляный фонарь.

— В-вы пришли меня убить? — спросил он.

Такого вопроса Йозеф не ожидал. Ему приходилось видеть убийц, и даже больше, чем хотелось бы, но поведение Сигга сильно отличалось от всего, что он наблюдал раньше. Страх исходил от него волнами, словно нагретый воздух от открытого огня. Однажды Йозефу довелось спасти мальчишку, которого несколько недель продержали в винном погребе, так вот, взгляд того парня, впервые вышедшего на свет, полностью соответствовал выражению глаз Сигга. Этот человек больше был похож на жертву.

— Ты подозреваешься в тяжком преступлении, — сказал ему Дайг. — И должен пойти с нами.

— Я заплатил за все, что сделал! — заявил Сигг. — С тех пор я ни в чем не провинился! — Сигг посмотрел на Дайга. — Как вы меня нашли? Я так хорошо спрятался, что даже он не знал, где меня искать!