Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Было жутко наблюдать яростный натиск гнома. Изо рта шла пена, и он что-то хрипел при каждом ударе, разбрасывая повсюду отрубленные головы, руки и ноги. Он был весь покрыт кровью и лохмотьями, но, несмотря на его абсолютную ярость, Феликс мог бы сказать, что гном проигрывает этот бой. На его глазах человек в плаще ударил гнома дубиной, и тот рухнул, накрытый волной тел. «Итак, он встретил свою судьбу, как и желал», — подумал Феликс.

В пылу сражения главный жрец овладел собой. Он вновь начал ритуальную песнь и вознес нож. Ужасная фигура, начавшая было проступать из тумана, казалось, вновь проявилась в нем.

Внутреннее чутье подсказало Феликсу, что если эта тень воплотится полностью, они будут обречены. Он не мог пробить себе дорогу через тела, окружавшие гнома. Долгое мгновение он наблюдал, как нож с кривым лезвием отражает свет Моррслиба.

А затем он обнажил свой собственный кинжал. «Сигмар, направь мою руку», — взмолился он и метнул его. Острие полетело ровно и вошло прямо в горло главному жрецу, пронзив обнаженную плоть под маской. С глухим клекотом жрец рухнул навзничь.

Долгий вой отчаяния наполнил воздух, и туман начал рассеиваться. Фигура внутри него исчезла. Служители Зла замерли, как один, пораженные случившимся. Искаженные повернулись и уставились на него. Феликс оказался один против безумного взора дюжин вражеских глаз. Он замер и очень, очень испугался. Повисла мертвая тишина.

Затем раздался мощный рев, и Готрек возник из-за груды тел, прочищая себе дорогу кулаками. Он наконец выбрался и подобрал где-то свою секиру. Гном вращал ее, ухватившись за середину древка. Феликс подхватил свой меч и поспешил присоединиться к нему. Они пробивались друг к другу, пока не встали спина к спине.

Безумные плясуны, преисполнившись страхом и потеряв своего предводителя, побежали в туман и лес. Вскоре Феликс и Готрек остались одни под тенью Круга Темных Камней.

Готрек мрачно взглянул на Феликса, кровь запеклась в его взбитых волосах. В колдовском свете он выглядел как демон.

— Я упустил прекрасную смерть, человечий отпрыск. — Он многозначительно поднял секиру. Феликс пытался понять, в боевом ли еще раже гном и не обрушит ли на него удар, несмотря на связывающую их клятву. Готрек медленно приближался к нему. Затем он усмехнулся. — Похоже, боги решили пока сберечь меня для еще более славной участи.

Он впервые опустил рукоять своей секиры на землю и начал хохотать, пока слезы не покатились по его лицу. Отсмеявшись, он повернулся к алтарю и поднял ребенка.

— Живой! — сказал он.

Феликс начал осматривать трупы. Он сдирал с них плащи и маски. Первой оказалась белокурая девочка, покрытая синяками и ранами. Вторым был молодой человек. Амулет в виде молота словно в насмешку висел на его шее.

— Думаю, нам не стоит возвращаться в гостиницу, — печально произнес Феликс.

Местные легенды рассказывают о ребенке, найденном на ступеньках храма Шаллаи в Харцрохе. Он был завернут в окровавленный плащ саденлендской шерсти, рядом с ним лежал мешочек с золотом, а на шее был амулет в виде молота. Жрица клялась, что она видела черную карету, ускользнувшую в свете зари.

Однако местные жители Харцроха рассказывают и другую, более мрачную историю о том, как Ингрид Хауптманн и Гюнтер, сын тавернщика, были убиты во время ужасного жертвоприношения Темным силам. Дорожные стражи, обнаружившие тела в Круге Темных Камней, говорили, что это был жуткий ритуал. Жертвы выглядели так, как будто какой-то демон раскроил их секирой.

Наездники на волках

«Я уже не помню точно, когда и как было принято решение следовать на юг в поисках утраченного золота Восьми Вершин Карака. Увы, подобно многим другим важным решениям, сделанным в тот период моей жизни, оно было принято в таверне, после обильного возлияния. Смутно помню старого беззубого гнома, бормочущего что-то похожее на „золото“, и отчетливо вспоминаю нездоровый блеск в глазах моего спутника при этих словах.

Может быть, это свойственно моему другу — даже слабый намек на опасное приключение заставляет его рисковать жизнью и отправляться в самые дикие и пустынные места, какие только можно себе представить. Или, возможно, это свойство „золотой лихорадки“, встречающейся у его сородичей. Как я мог убедиться позже, жажда обладания этим сверкающим металлом имела огромную власть над умами всех представителей этого древнего племени.

В любом случае решение отправиться к южным границам Империи было предопределено и привело к встречам и приключениям, ужасные последствия которых преследуют меня и по сей день…»

Из книги «Мои путешествия с Готреком», том II, написано г-ном Феликсом Ягером (Альтдорф Пресс, 2505)

— Честное слово, господа! Я не хочу неприятностей! — искренне воскликнул Феликс Ягер. Он широко развел руки. — Просто оставьте девушку в покое. Это все, о чем я прошу.

Пьяные охотники злобно рассмеялись.

— Просто оставить девушку в покое? — передразнил один из них высоким шепелявым голосом.

Феликс оглядел факторию, ища поддержки. Несколько мощных осоловевших парней, закутанных в тяжелые шкуры горцев, глядели на него мутными глазами. Владелец лавки, высокий сдержанный человек с гладкими волосами, повернулся и начал убирать бутылки с грубой деревянной стойки — для пущей сохранности. Никаких посетителей больше не было.

Один из охотников, огромный человек, двинулся на него. Феликс заметил кусочки сала, прилипшие к его бороде. Когда он открыл рот и начал говорить, запах дешевой настойки перекрыл даже запах прогорклого животного жира, которым покрывают себя охотники, защищаясь от холода. Феликс вздрогнул.

— Эй, Хеф! Мне кажется, этот паренек из городских, — сказал охотник. — Больно уж красиво говорит.

Тот, кто звался Хефом, оторвался от стола, к которому он прижимал сопротивлявшуюся девушку.

— Да, Ларс, очень славно он говорит, и как хорошо, что у него такие золотые волосы, как кукурузный початок. Может, сойдет вместо девчонки?

— Когда я спускаюсь с гор, для меня все выглядят неплохо. Вот что я тебе скажу: ты бери девку, а я возьму этого смазливого паренька.

Феликс почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Он очень разозлился, но скрыл свой гнев улыбкой, пытаясь по мере возможности избежать неприятностей.

— Да ладно вам, господа, в этом нет никакой необходимости. Давайте я всем вам поставлю выпивку.

Ларс повернулся к Хефу. Третий горец воскликнул:

— Да у него есть деньги! Что за счастливый вечер для меня сегодня!

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});