Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Играк ту амат Слаанеш! — кричали они.

Феликс мог заметить, что тела некоторых из них покрыты синяками. Танцоры, казалось, не чувствовали боли — вероятно, из-за дурманящих курений.

Вокруг кольца камней возвышались ужасные фигуры. Барабанщик был великаном с головой оленя и раздвоенными копытами. Возле него сидел флейтист-псоглавец с пальцами, похожими на соски. Вокруг них увивалось огромное количество Искаженных.

Некоторые тела были не слишком сильно изуродованы: рослые мужчины с тонкими заостренными головами, маленькие толстые женщины с тремя глазами и тремя грудями у каждой. В других же с большим трудом можно было распознать бывших людей. Там были покрытый чешуей человек-змея, и мохнатые звери с волчьей головой, и твари, состоящие из сплошных зубов, зевов и других отверстий.

Феликс едва мог вздохнуть: он испытывал пещерный страх перед этим скопищем.

Барабанщики стали бить быстрее, увеличился ритм пения, флейты зазвучали громче и более нестройно, а танцоры словно бы взбесились, стегая себя и своих собратьев, пока на их телах не проступили кровоточащие раны. Затем грянули литавры, и все стихло.

Феликс подумал, что их обнаружили, и похолодел. Запах курений наполнил его ноздри и, казалось, подчинил себе все его ощущения. Он чувствовал себя отрешенным от происходящего. В боку он ощущал постоянную, острую боль. Постепенно Феликс понял, что Готрек тычет локтем ему в ребра, указывая на что-то позади каменного круга.

Феликс пытался разглядеть очертания, проступающие из тумана. Внезапно он понял, что это была черная карета. В неожиданной, оглушающей тишине он услышал звук открывающейся дверцы. Он затаил дыхание, ожидая, что же произойдет дальше.

Фигура вышла словно бы из тумана. Это было высокое существо в маске и ниспадающем пестром плаще неярких цветов. Оно ступало неторопливо и с достоинством и несло в руках что-то завернутое в парчу. Феликс взглянул на Готрека, но тот наблюдал за разворачивающимися событиями с фанатичным вниманием. Феликса удивляла невозмутимость гнома в этот поздний час.

Вновь прибывший проследовал прямо к каменному кругу.

— Амак ту амат Слаанеш! — прокричал он, поднимая вверх свою ношу. Феликс увидел, что это ребенок, хотя и не мог сказать, жив он или нет.

— Играк ту амат Слаанеш! Царкол таен амат Слаанеш! — ответила зачарованная толпа.

Скрытый плащом человек внимательно изучил окружавшие его лица, и Феликсу показалось, что он смотрит прямо на него своими спокойными карими глазами. Он подумал, что главный жрец знает об их присутствии и играет с ними.

— Амак ту Слаанеш! — крикнул человек хорошо поставленным голосом.

— Амак клесса! Амат Слаанеш! — ответила толпа. Феликс понял, что темный обряд начался. Вскоре главный жрец подошел ближе к алтарю медленным ритуальным шагом. У Феликса пересохло во рту. Он облизал губы. Готрек зачарованно смотрел на происходящее.

На алтарь под громкие удары барабанов водрузили ребенка. Теперь шестеро танцоров стояли позади ограды, поставив на нее ноги, ухватившись за камень. По мере продолжения обряда они опускались за ограду медленными колеблющимися движениями.

Из складок своего плаща жрец извлек длинный нож с кривым лезвием. Феликс ожидал, что гном соберется что-то предпринять. Он больше не мог выносить этого зрелища.

Медленно нож взмыл в воздух, высоко над головой идолопоклонника. Феликс заставил себя смотреть. Чье-то зловещее присутствие ощущалось в этой сцене. Туман и запах курений словно слились воедино и застыли, а внутри этого облака, казалось Феликсу, начинает корчиться и проявляться какой-то неясный силуэт. Ягер больше не мог вынести этого напряжения.

— Нет! — закричал он.

Он и Победитель троллей выскочили из высокой травы и плечом к плечу ринулись прямо к каменному кругу. В первое мгновение участники обряда даже не заметили их, но в конце концов сумасшедшие удары в барабаны прекратились, пение оборвалось, и главный жрец повернулся и уставился на них, пораженный.

На секунду все замерли. Казалось, никто не понимал, что происходит. Затем главный жрец указал на них ритуальным ножом и приказал: «Убейте чужаков!»

Танцоры бросились вперед. Феликс почувствовал, как что-то впилось ему в ногу, и ощутил острую боль. Когда он посмотрел вниз, то увидел женщину-змею, впившуюся ему в лодыжку. Он ударил ее, выдернул ногу и нанес удар мечом.

Дрожь пробежала по его руке, когда лезвие коснулось кости. Он начал метаться по пятам за Готреком, который прорубал себе дорогу к алтарю. Мощная секира ритмично взлетала вверх и вниз, оставляя после себя груды окровавленных тел. Их противники, казалось, были одурманены и не могли оказать достойного сопротивления, но что было ужасно, они не испытывали страха. Мужчины и женщины, Искаженные и нормальные, бросались вперед на чужаков, совершенно не заботясь о своих собственных жизнях.

Феликс колол и рубил каждого, кто приближался к нему. Он поднял свой меч и вонзил его в сердце прыгнувшему на него псоглавцу. Когда он попытался освободить свой меч, когтистая женщина и мужчина со слизистой кожей навалились на него всем весом, не давая вздохнуть.

Почувствовав, как когти женщины царапают его лицо, он поднял ногу и ударил ею в живот. Кровь, хлынувшая из царапин, заливала ему глаза. Мужчина тоже упал, но успел в прыжке ухватить его за горло. Левой рукой Феликс потянулся за ножом, перехватив правой горло мужчины. Тот начал извиваться, и его было трудно удержать из-за скользкого покрова. В ответ тварь безжалостно стиснула руки на горле Феликса и стала тереться об него, пыхтя от удовольствия.

Чернота окутала поэта. Перед его глазами вспыхнули серебристые искры. Он почувствовал непреодолимое желание освободиться и убежать в темноту. Где-то далеко слышался боевой клич Готрека. Огромным усилием воли Феликс высвободил кинжал из ножен и воткнул его под ребра своего противника. Тварь оцепенела и издала странный скрип, обнажив ряды рыбьих зубов. Даже умирая, она стонала от возбуждения.

— Слаанеш, возьми меня! — визжала она. — Ах, боль, какая сладкая боль!

Феликс поднялся как раз в тот момент, когда женщина-змея тоже вскочила на ноги. Он взмахнул ногою и попал ей башмаком в челюсть. Раздался хруст, и она откинулась назад. Феликс стряхнул кровь с глаз.

Большинство поклонников Зла сгрудилось вокруг Готрека. Это спасло Феликсу жизнь. Гном старался прорваться к сердцу каменного круга, но навалившиеся со всех сторон тела замедляли его движения. Феликс видел, что он истекает кровью от множества мелких порезов.

Было жутко наблюдать яростный натиск гнома. Изо рта шла пена, и он что-то хрипел при каждом ударе, разбрасывая повсюду отрубленные головы, руки и ноги. Он был весь покрыт кровью и лохмотьями, но, несмотря на его абсолютную ярость, Феликс мог бы сказать, что гном проигрывает этот бой. На его глазах человек в плаще ударил гнома дубиной, и тот рухнул, накрытый волной тел. «Итак, он встретил свою судьбу, как и желал», — подумал Феликс.